Никита Филатов – Тень полония (страница 25)
– Кстати, этот самый Семен Могилевский – он не хотел бы купить футбольный клуб «Вестхэм юнайтед»? А то у них в прошлом сезоне игра не заладилась… – поинтересовался, ни к кому персонально не обращаясь, начальник оперативного отдела контрразведки.
Сидящие за столом мужчины сдержанно посмеялись, показывая, что вполне оценили юмор коллеги.
С тех пор как русский миллиардер Роман Абрамович приобрел себе лондонский «Челси», более-менее смешные шутки по поводу новых русских, скупающих все, что понравится, появлялись одна за другой.
– Согласно мнению экспертов ФБР, на опыт которых так не любит полагаться мой коллега… – продолжил выступающий, – фактическими руководителями группировки «Солнцево» во времена СССР и при его распаде были высокие чины спецслужб. За рубежом, особенно в странах бывшего Восточного блока, люди Могилевского и по сегодняшний день очень плотно сотрудничают с российской военной разведкой и с гражданскими разведчиками – в американском отчете за двухтысячный год, например, соответствующие данные приведены по пятидесяти странам… Причем каждый раз формы работы на чужой территории зависят от местных условий. В Польше, например, в отличие от Венгрии или Литвы, русская мафия не стала создавать собственных структур, а просто подчинила себе самую мощную местную банду – «Прушкув».
– Господин Могилевский что – тоже служил в КГБ или в ГРУ?
– Нет. Но еще в начале советской перестройки, через сеть совместных предприятий и при поддержке бывших офицеров спецслужб он выводил за границу деньги коммунистической номенклатуры, а также валютно-финансовые резервы КГБ СССР. В последующие годы, по данным ФБР, при посредничестве некоторых американских банковских структур Могилевский вывез из России капиталы на сумму от четырех до двадцати двух миллиардов долларов…
– Ого! – не удержался кто-то из присутствующих.
– У него уже тогда были свои люди не только в отделениях Bank of New York по всему миру, но и среди чиновников Международного валютного фонда. Это вскрылось, когда Могилевский смог организовать хищение почти всего кредита в шестнадцать миллиардов долларов, выделенного МВФ для России.
– Где он сейчас?
– Точно не установлено. В девяносто седьмом Могилевский получил хорватское гражданство и поменял фамилию. Сейчас пользуется по меньшей мере пятью известными нам паспортами, а также дюжиной различных имен. Однако некоторое время назад мы получили от американцев несколько оперативных записей. Это записи международных телефонных переговоров Семена Могилевского из Варшавы с человеком, личность которого, к сожалению, пока не установлена. Собеседник господина Могилевского находился в Лондоне, беседа между ними велась на русском языке, и речь шла о взаимных расчетах по сделке с неким «очень скоропортящимся» и требующим «особо бережного отношения» товаром. Из контекста и некоторых особенностей разговора аналитики сделали вывод о том, что под этим вполне могли подразумеваться радиоактивные вещества.
– Или биологические препараты, – опять напомнил о своем моряк из военной разведки.
– Или цветы, например… – пожал плечами начальник оперативного отдела МИ-5.
– При чем тут цветы? – не понял мистер Ремингтон.
– Абсолютно ни при чем, к сожалению, – вздохнул начальник оперативного отдела.
…Совещание штаба подошло к концу примерно через сорок минут.
– Господа, министр внутренних дел ждет от вас тщательно мотивированных выводов и предложений. Считаю необходимым еще раз напомнить, что от того, насколько быстро мы их получим, будет зависеть, как скоро правительство примет решение о повышении уровня террористической угрозы в стране с «серьезного» до отметки «критический». Прошу также учесть, что такой высокий уровень угрозы мы объявляли всего один раз, в прошлом году – сразу после взрывов в метрополитене, и тогда соответствующие мероприятия обошлись государственному бюджету в весьма значительную сумму.
– Нельзя экономить на национальной безопасности.
– Но до этого случая у нас не было конкретных сведений о готовящихся терактах!
– Американцы давно уже предупреждали нас, что Осама бен Ладен пытается изготовить или купить у русских грязную бомбу, – возразил правительственному чиновнику представитель «атомной полиции». – Они сообщали также о возможной попытке одного из видных радикальных исламистов проникнуть на британскую территорию с ядерными материалами.
– Это недостаточно.
– Господа! Я благодарю всех за внимание и за плодотворную работу, которую мы сегодня проделали вместе. – Мистер Ремингтон первым поднялся со своего места, и вслед за ним начали вставать из-за стола другие члены временного оперативного штаба.
– К сожалению, речь идет уже не о том, состоятся ли террористические атаки вообще, а о том, когда именно они состоятся…
– Боже, храни Англию!
Опоздание больше чем на три минуты считается неприличным.
Со стороны ничего заметно не было, но те, кто хорошо и долго знал мужчину, сидевшего возле иллюминатора, решили бы, что он очень нервничает.
Впрочем, люди, слишком хорошо знавшие его, долго не жили…
Пресловутый «черный кеб» – дорогое такси, больше похожее на сувенир или музейный экспонат, чем на средство передвижения, – осторожно выкатился на причал.
– Это здесь, сэр. Вон стоит!
– Хорошо. Остановите.
Туман… Протяжный, тоскливый гудок покидающего порт теплохода режет душу и выворачивает ее наизнанку.
Где-то впереди скрежещет металлом огромный, раскорячившийся на рельсах башенный кран. Надрываются сытые чайки. То и дело выскакивают на асфальтовый пятачок автопогрузчики: угрожающе обнажив матовые лезвия стальных клыков, они выхватывают что-то из нескончаемых штабелей – и исчезают с добычей в распахнутом чреве кирпичного склада.
Закрывая и без того скудную панораму, прямо напротив чернел помятый и обшарпанный борт уже начавшего опорожнять свои трюмы сухогруза. Название этой посудины на английский язык не переводилось, но где-то вверху лениво полоскался на ветерке флаг некоего крохотного островного государства, о котором мало кто, кроме его жителей, слышал хотя бы раз в жизни.
– Подождите меня здесь в течение тридцати минут. Потом подайте звуковой сигнал. Потом подождите еще десять минут, и, если я не выйду, можете быть свободны!
Человек, которого окружающие и пресса за глаза называли Олигархом, отжал ручку двери, вышел из автомобиля и через опущенное наполовину окно, как было здесь принято, протянул водителю сложенные пополам купюры.
– Непременно, сэр.
Водитель-англичанин с большим достоинством принял деньги и остался за рулем – открывать и закрывать дверь за пассажиром, даже с расчетом на крупные чаевые, в его обязанности не входило.
Олигарх подошел к борту сухогруза и поднялся по скользким металлическим ступенькам наверх:
– Здравствуйте!
– Здравствуйте… – посторонился крепкий малый, стоявший на вахте у трапа и старательно изображавший матроса. Потом добавил по-русски:
– Заходите, пожалуйста. Сейчас вас проводят.
Собственно, здесь уже заканчивалась территория английской короны и начиналась юрисдикция другого государства. Строго говоря, это была уже не Великобритания…
Собственно, на данной норме международного права и строился расчет Семена Могилевского – человека, которому срочно потребовалось увидеться с Олигархом…
Могилевский был слишком умен и осторожен, чтобы появиться на земле хотя бы одной из стран, которые добивались его ареста. Видная фигура в организованной международной преступности, он и на свободе-то оставался до сих пор только потому, что не верил даже собственным детям – а уж что говорить о партнерах по бизнесу или криминалу! Даже если и не подставят случайно, то запросто могут организовать что-нибудь вроде несчастного случая.
Зато здесь, на борту сухогруза, принадлежащего его собственной судоходной компании и зарегистрированного под дешевым иностранным флагом, никаким правоохранительным органам, включая Интерпол, было его не достать. Теоретически! Потому что Семен Могилевский прекрасно отдавал себе отчет в том, что все это лишь иллюзия относительной безопасности от спецслужб. Такая же призрачная иллюзия, как на улицах тихой Женевы или в тропических джунглях…
Впрочем, сходить на берег он не собирался – так и сидел уже почти целый день в тесноватой каюте второго штурмана, разглядывая через иллюминатор туманное небо, чаек, кружащихся над водой, однообразные трубы и причальную стенку завода.
…Непосредственно перед тем, как Олигарх решительно взялся за леера крутого металлического трапа, господин Могилевский занимал себя чтением. Внимание на тексте концентрировалось плохо. Время назначенной встречи приблизилось, и теперь в любой момент следовало быть готовым к любым неожиданностям.
Охрана требовала, чтобы на время стоянки у берегов Великобритании шеф как можно больше времени проводил в одном из трех специально оборудованных на судне тайников, однако, с точки зрения Семена Могилевского, это было бы слишком унизительно. Поэтому он ограничился тем, что перебрался из единственной пассажирской каюты, в которой прожил весь рейс из небольшого черногорского порта до Лондона, в расположенное на другом конце судна обиталище второго помощника капитана.
В принципе, спрятаться он успеет – о малейшей опасности предупредят расставленные повсюду «матросы». А все остальное, как говорится, в руках Всемогущего и Милосердного…