Никита Филатов – Тень полония (страница 22)
«Мать моя, ну и начало! Позор джунглям… – подумал Виноградов. – Джеймс Бонд после такого прокола непременно сделал бы себе харакири».
Пришлось признаваться:
– Русский, русский…
– Вери гуд! – одобрил его неизвестно за что загадочный восточный человек. – Валуев, Маскаев – боксинг, супер! Абрамович… йес, мистер? «Челски»!
Занятый переживанием профессионального позора, Владимир даже не сразу сообразил, что речь идет о его знаменитых соотечественниках-тяжеловесах и о легендарном английском футбольном клубе, принадлежащем теперь губернатору Чукотки.
– Вери гуд! – повторил он вслед за водителем…
Гостиница «Континентал», в которой Виноградову забронировали номер, располагалась в самом центре города – и первое, что он ощутил, переступив порог, был отчетливый запах тушеного мяса, карри и еще каких-то пряностей…
– Добро пожаловать, мистер Виноградов!
Как и водитель мини-кеба, разговорчивый пакистанец, доставивший Владимира Александровича из аэропорта, девушка за стойкой портье тоже ничем не напоминала чистокровную англичанку: черноволосая, темноглазая, с крупными формами и с улыбкой, которую отчего-то принято называть
– Добрый вечер.
– Пожалуйста, прошу вас! И это тоже…
– Да, спасибо. – Владимир Александрович взял ключи от номера, однако вместе с ними на пластиковую поверхность стойки лег продолговатый плотный конверт.
– Это мне? Вы уверены?
– Да, конечно.
Фамилии адресата не было, только две цифры, соответствующие номеру, который занимал Виноградов. Своих данных отправитель тоже не указал.
– О, извините… – Владимир Александрович, будто случайно, уронил на пол ключи. Нагибаясь, он резко и неожиданно обернулся: холл гостиницы был, как прежде, прохладен и пуст. Во всяком случае, в поле зрения никто не болтался.
– Пардон! Простите, а что это?
– Это необходимая информация по городу. Как доехать, экскурсии, клубы, время работы музеев и магазинов…
– Я могу посмотреть?
– Разумеется, сэр!
Стараясь на всякий случай держать конверт подальше от лица, Виноградов надорвал краешек плотной бумаги – ура! Ни ядовитого дыма, ни взрыва, ни белого порошка со спорами сибирской язвы…
– Благодарю вас, мисс…
Как оказалось, кроме туристической карты Лондона гостиница снабдила постояльца буклетом со схемами городского метро и автобусов, а также кратким путеводителем по основным достопримечательностям.
– Что еще я могу для вас сделать?
Виноградов не был настолько уверен в собственном английском языке, чтобы ответить старой казарменной шуткой… Красавица бы поняла, но начинать проживание в отеле со звонкой пощечины не хотелось – может быть, позже, когда понадобится скандал.
– Великолепно! Сколько я вам должен?
– Это бесплатно, сэр.
– Я вам очень признателен…
– У нас прекрасный ресторан на втором этаже. Очень знаменитый индийский ресторан, самый старый в Лондоне! Называется – India Club… – Девушка за стойкой одарила Виноградова еще одной ослепительно-белозубой улыбкой и протянула ему глянцевый картонный прямоугольник визитной карточки. – Кормят настоящей, традиционной индийской едой. Очень полезно для здоровья! К нам ходят журналисты из Би-би-си и даже сотрудники индийского посольства.
Понятно! Вот, значит, откуда восточные запахи.
– Для постояльцев отеля – большая скидка…
– Спасибо, мисс, я обязательно воспользуюсь вашей рекомендацией. Всего доброго!
– До свидания.
Холл был по-прежнему пуст, и Владимир поднялся к себе на этаж.
Да, в жизни слишком редко бывает так, чтобы хорошо – и дешево…
Комната оказалась размером с тюремную камеру питерского изолятора временного содержания, зато обстановка в ней больше всего напоминала служебную каюту младшего командного состава на каком-нибудь речном теплоходе.
Довольно чисто, скучновато, благопристойно – как раз то, что надо для командировочного или же для туриста, не намеренного проводить в четырех стенах ни одной лишней минуты.
Первым делом Владимир опробовал крохотный совмещенный санузел, в котором требовалось поворачиваться очень медленно и осторожно, чтобы не задеть ничего на стеклянной полочке перед зеркалом. Потом подошел к окну…
Начальство по старинке экономило валюту, пребывая в глубокой уверенности, что тридцати пяти фунтов в сутки вполне достаточно. Надо было, наверное, самому доплатить.
Честно прожив почти всю сознательную жизнь на небольшую, но стабильную зарплату офицера советской, а затем и российской милиции, Владимир Александрович Виноградов довольно долго и не без труда привыкал к своему новому официальному статусу – статусу адвоката.
Когда-то он завидовал тем, кто позволял себе обходиться без пиджака: счастливые люди, никаких забот о том, куда положить служебное удостоверение и как незаметнее пристроить пистолет…
А в этой профессии не было ни начальников, ни подчиненных: и зарабатывать, и работать приходилось самостоятельно, только время от времени, по необходимости, объединяясь с коллегами по адвокатскому сословию.
Круг новых обязанностей не требовал его постоянного присутствия на рабочем месте и почти идеально маскировал многочисленные контакты с представителями самых различных социальных слоев: от милицейских следователей, продажных сотрудников прокуратуры или представителей всевозможных спецслужб – до криминальных
Однако, помимо широких, почти ничем не ограниченных, оперативных возможностей, статус члена Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов давал Владимиру Александровичу и вполне ощутимые материальные преимущества, позволяя ему вполне обоснованно причислять себя по доходам к людям если и не богатым, то, во всяком случае, состоятельным. И ничего странного не было в том, что Виноградов постепенно, год от года, все больше привыкал к новому, достаточно высокому уровню потребления, который даже не снился ему при увольнении из органов внутренних дел.
…Оставив вещи в номере, пролистав полученный от гостиничной администрации путеводитель и сунув в карман фотоаппарат, Владимир Александрович пошел прогуляться по Стрэнду.
Во-первых, совсем не хотелось коротать первый лондонский вечер в четырех стенах гостиничного номера. А во-вторых, элементарные правила техники безопасности предписывали присмотреться к окрестностям…
К тому же благодаря путеводителю и карте города Виноградов считал себя теоретически более подкованным. Например, теперь ему было известно, что Стрэнд – это довольно длинная, переполненная машинами улица, которая соединяет два исторических центра, Вестминстер и Сити.
Проскочив быстрым шагом мимо фонтанов Сомерсет-хауса, Владимир Александрович сделал свои первые лондонские фотографии: знаменитая чайная лавка Томаса Твиннингса, больше похожая на средневековую аптеку, чем на магазин, и удивительной красоты паб George, выглядевший именно так, как представляют себе заведения подобного рода гости английской столицы.
Иностранцев, желающих пешком прогуляться по старому Лондону, конечно же было вокруг достаточно – но на Стрэнде пока что не наблюдалось ни давки, ни суеты.
На углу с Олдвич-стрит Виноградов не удержался и сфотографировал здание Би-би-си, украшенное по фасаду надписью «За вечную дружбу англоязычных стран», потом обошел его вокруг, свернул к Темзе и отправился прямо на мост Ватерлоо.
Перебираться на другой берег, к вокзалу, Владимир не стал – он дошел примерно до середины моста и остановился, чтобы полюбоваться классическими силуэтами Лондона, разошедшимися по миру в миллионах картин, фильмов, открыток и фотографий.
Вид отсюда действительно открывался великолепный.
Впрочем, долго им наслаждаться Виноградов не смог. Поежившись, он вернулся обратно, к набережной Виктории. Несмотря на то что ветер, как по заказу, немного утих, над водой было все же еще слишком прохладно и сыро.
Прямо под мостом Ватерлоо бездомных и нищих кормили благотворительным горячим бульоном с сухариками. Некоторые из нищих то и дело отрывались от бесплатной еды, чтобы ответить кому-то по мобильному телефону…
Темнело.
На всякий случай, чтобы не заблудиться, Владимир Александрович вернулся на Стрэнд и пошел по нему: мимо каких-то театров, названия которых Виноградову ни о чем не говорили, мимо старинных церквей и домов, выстроившихся по обе стороны улицы. Спустя всего несколько минут он уже был на Трафальгарской площади и вместе со всеми совершал ее круговой обход, непременный и обязательный для любого туриста, хоть раз посетившего Лондон.
Люди здесь – вне зависимости от религиозной принадлежности, цвета кожи, возраста, образования, политических предпочтений – уже не были предоставлены сами себе: по мере приближения к площади они волей-неволей сгустились в толпу, подчиняющуюся уже только своим собственным законам возникновения, перемещения и распада…
Вместе со всеми Владимир Александрович дисциплинированно забирался на львов, окруживших колонну Нельсона, щелкал фотоаппаратом, с уважительным интересом рассматривал классические статуи каких-то генералов и с некоторым недоумением – монументальное изображение безрукой и обнаженной беременной женщины-инвалида, обосновавшееся на одном из каменных постаментов.