Никита Филатов – Тень полония (страница 21)
Площадь перед аэропортом Пулково-2 нехотя пенилась грязными лужами. Противный, холодный ноябрьский ветер швырял по стеклам свинцовые россыпи дождевых струй.
Судя по надписи на световом табло, самолет Британских авиалиний вылетал из Санкт-Петербурга по расписанию.
– Спасибо.
– Счастливого пути!
Рассчитавшись с таксистом, Владимир Александрович Виноградов прошел первую зону досмотра и встал в очередь на регистрацию.
– Проходите, пожалуйста…
Ни таможенник с постным выражением на помятом лице, ни пограничная девушка в форме старшего прапорщика не проявили к Виноградову ни малейшего интереса.
– Всего доброго!
– До свидания.
Потом был еще один досмотр сотрудниками службы авиационной безопасности: с короткими перебежками пассажиров по ковру – в одних носках, без обуви, – с торопливым освобождением карманов от всего, что может зазвенеть или вдруг запищать под металлоискателем…
Тем не менее уже через десять минут Виноградов бродил с синей пластиковой корзинкой по магазину аэропорта, раздумывая, что бы такое беспошлинное приобрести на дорожку. Как правило, кто-то из его женщин – жена или дочери – непременно заказывал что-нибудь из парфюмерии, но на этот раз Владимир Александрович не был обременен подобного рода семейными поручениями.
Поэтому Виноградов пребывал в затруднении…
Покупать и везти с собой в Англию виски или джин казалось не совсем приличным. Бутылка водки по традиции лежала в чемодане – скорее для представительских нужд, чем по необходимости. Вино, ликеры, сладости и сигареты вообще никакого интереса не вызывали…
В конце концов Владимир Александрович купил бутылку «Адвоката» и поднялся на второй этаж.
Посадку еще не объявили.
Виноградов нашел себе место в кресле, напротив телевизора. Пристроил рядом прозрачный полиэтиленовый пакет с ликером…
Дорога. Опять дорога…
Путешествующий по необходимости человек находится в некоем относительном небытии – в начале пути его уже нет, а до конечного пункта еще предстоит добраться.
Другое дело, когда едешь для собственного удовольствия. Тогда уже сам процесс становится едва ли не конечной целью, глаза распахнуты, чувства обострены и хочется не упустить ничего из меняющегося калейдоскопа впечатлений.
Владимиру Виноградову, правда, чаще приходилось оказываться странником поневоле. Не успел он побывать разве что в Австралии и в Антарктиде – а так, считай, везде отметился. Добрую половину Европы исколесил…
Добрую половину… Скорее уж как раз – недобрую половину!
Потому что маршруты Виноградова пролегали в основном по бесчисленным болевым точкам планеты: видимым, истекающим кровью – и пока незаметным, внешне благополучным; по тем, что не сходят со страниц газет – и по тем, что еще только завтра появятся в экстренных выпусках новостей.
Идеалы остались в прошлом. На смену им пришел циничный профессионализм, порожденный опытом потерь. Чередовались страны, задачи, фамилии и документы… Вот уже третье десятилетие подряд Владимир Виноградов выстраивал хитрые оперативные комбинации, вербовал и терял агентуру, что-то вынюхивал, дрался, стрелял, убивал – но и сам уже тысячу раз мог быть убит.
Он не чувствовал себя в безопасности нигде – даже неторопливо перебираясь из одного уютного отеля в другой по автострадам Западной Европы. Ведь для него это были дороги войны – непрерывной войны, даже если многие поколения людей вдоль них веками не слышали взрывов и пушечной канонады.
Ничего не поделать – планета давно уже превратилась в огромный театр объявленных и необъявленных военных действий…
– Паранойя! – отмахнулся всего год назад от его рассуждений приятель. Они тогда только-только вернулись из Чехии, с трудных переговоров, и по русской привычке, расслабленные алкоголем, изливали друг другу душу.
– Понял? Паранойя… Сходи прими холодный душ и позвони девкам – верное средство!
А сам весной, не догуляв очередного отпуска, застрелился у себя на даче под Выборгом из именного охотничьего карабина…
По телевизору передавали какие-то новости.
– Скажите, как вам удается покидать Великобританию и свободно путешествовать по миру?
Невысокая девушка-корреспондент протянула перед собой микрофон, и оператор тут же взял крупным планом бородатое лицо Ахмеда Закатова:
– А кто или что может мне помешать? Я – свободный человек, живущий в свободной стране…
– Но ведь Россия объявила вас в международный розыск?
– Это скорее не моя проблема. Это вообще, на мой взгляд, не проблема…
– Официальные власти Туниса утверждают, что вы въехали в страну под чужой фамилией.
– Да, это так.
– Разве это не нарушение закона?
– Я имею полное право назвать себя хоть Джоном Смитом, хоть Владимиром Путиным…
– И пользоваться документами на чужое имя?
– Да, такое право – право в целях безопасности выезжать за границу под чужим именем – вместе со статусом политического эмигранта предоставили мне власти Великобритании. В общем, я посещал Тунис с частным визитом на основании тех документов, которые мне были выданы английским министерством иностранных дел.
– Еще один вопрос. Господин Закатов, как вы прокомментируете…
– Извините – всё! Я очень тороплюсь.
Камера тут же дала панораму: песчаный берег, финиковые пальмы, белоснежная лестница какого-то отеля, сползающая прямо к морю…
– Мы связались по телефону с представителями пресс-службы внешнеполитического ведомства Великобритании, – на экране опять появилась все та же девушка, корреспондент популярного российского телеканала, – однако получить от них какие-либо комментарии так и не удалось. Тем не менее…
Виноградов прислушался: кажется, объявляли посадку на лондонский рейс.
Точно!
– Ирина Соболевская, Вадим Науменков, «Международные новости», город Хаммамет…
Владимир Александрович еще раз посмотрел на электронное табло:
– Ну, с Богом!
Лондонское время по-прежнему отставало от московского на три часа…
Часть вторая
…шпионаж дает возможность каждому шпиону сходить
с ума самым притягательным для него способом.
Глава 1
Видеокамеры были здесь, очевидно, повсюду.
– Сэр?
– Но проблем! – вежливо поблагодарил проходящего мимо служащего Владимир Александрович.
По счастью ожил транспортер – и пассажиры очередного рейса, прибывшего в лондонский аэропорт Хитроу, дружно кинулись растаскивать появившийся багаж.
Виноградов сунул паспорт во внутренний карман куртки, подхватил свою сумку и вместе со всеми направился к выходу.
…Как оказалось, от аэропорта до гостиницы запросто можно было добраться общественным транспортом: на обычном метро, или на поезде Heathrow Express, или, скажем, на автобусе. Впоследствии Виноградов проверил – получилось быстрее и намного дешевле, чем на такси. Но это – если знать город или хотя бы ориентироваться по туристической схеме.
А в первый день пришлось-таки взять машину – благо на стоянке перед аэровокзалом их выстроилась целая вереница.
– Отель «Континентал»! – скомандовал Виноградов, отчего-то рассчитывая произнести название без акцента.
Водитель, похожий то ли на пакистанца, то ли на индуса, кивнул, улыбнулся и о чем-то спросил.
Владимир Александрович сделал вид, что не расслышал.
– О, рашен? – поинтересовался водитель, запихивая в багажник его сумку, украшенную на самом видном месте липкой наклейкой «Досмотрено» и указанием аэропорта отправления. – Русский?