Никита Филатов – Пражская весна (страница 30)

– Сиди. Ты гость сейчас… Пока.

Тайсон помедлил для приличия, но потом все же подхватил ломоть баранины и запил круто заваренным чаем. В конце концов, уничтожение съестных припасов подрывает боеспособность противника.

Некоторое время завтракали молча.

А вскоре стало заметно, что расположившиеся вокруг люди поглядывают на странного попутчика и на портфель-дипломат под его задницей скорее с интересом, чем с ненавистью.

– Вон, видишь? – снова нарушил заполненную чавканьем тишину Шамиль. – Видишь, обломки?

– Вижу. – Тайсон вслед за Шамилем посмотрел на торчащий посреди площади камень.

– Это был памятник Ленину… Там вон – мечеть стояла, одна из самых древних у нас. Дом культуры совхозный построили перед самой войной, с кинотеатром. А рядом – школа. Понял?

– Ты жил здесь раньше? – Вопрос был не самый удачный, но так уж получилось.

– Я здесь родился.

После еды опять потянуло в сон.

Тайсон оправился – там же, где все. Посмотрел на торчащую из-под капота «жигулей» задницу водителя, прошел мимо бородачей – и вновь наткнулся на Шамиля. Чеченец расположился в тени бронетранспортера, прислонившись спиной к огромному колесу:

– Садись.

– Спасибо. Надолго мы тут?

– Посмотрим… Надо подождать. – Шамиль усмехнулся: – Торопишься, да?

– Разумеется. В гостях хорошо, говорят. А дома все равно лучше. – Тайсон сел поудобнее и попробовал сменить тему:

– Я смотрю, из твоих людей не курит никто?

– Не курит. И не пьет никто! Как положено… Каждый особую клятву давал, на Коране.

– А что это значит? – Тайсон показал пальцем на матерчатый круг, вышитый у собеседника чуть повыше локтя. Тусклые золотые нити на зеленом фоне: полумесяц, сабля, какой-то зверюга с оскаленной пастью… Такие же нашивки были, как он успел заметить, на рукавах у всех боевиков.

– Это – наша новая эмблема. Спецназ, понимаешь? Полумесяц – это ислам…

Закончить фразу Шамиль не успел.

Воздух вокруг наполнился нарастающим свистом, земля содрогнулась, и сразу же по ушам ударило грохотом близкого взрыва.

Первым, непроизвольным движением Тайсон схватил чемоданчик:

– Чего еще там у вас?

Сидя на корточках, он снизу вверх посмотрел на Шамиля, который уже поднялся во весь рост и передергивал затвор автомата.

Впрочем, сразу же все опять изменилось – следующий взрыв громыхнул прямо перед капотом «жигулей», по броне застучали осколки и камни.

Шамиль упал на колени и перекатился под брюхо БТРа:

– Би…ять!

Сам Тайсон за это времяе успел профессионально укрыться за одним из литых колес, втиснув голову в плечи.

Опять взрыв… Но на этот раз определенно кого-то накрыло – на несколько секунд все остальные звуки растаяли в протяжном и страшном крике тяжело раненного человека.

Еще дважды тряхнуло землю.

Тайсон уже с трудом различал даже застывшего рядом Шамиля – клубы желтоватой, горькой пыли постепенно окутали все вокруг, создавая спасительную завесу.

– Миномет, его м-мать!

Слух с трудом привыкал к неожиданно наступившей тишине.

– Откуда стреляют?

– Сверху, – чеченец поправил сбившиеся набок очки.

Над мертвым селением все еще перекатывалось, угасая, эхо.

Пауза между взрывами неестественно затянулась.

И тут у кого-то не выдержали нервы: воздух прорезала длинная автоматная очередь, за ней другая, третья… В следующее мгновение стрельба уже шла, казалось, со всех сторон.

Боевой опыт подсказывал Тайсону, что огонь ведется не прицельно, в никуда – просто, чтобы сбросить страх и накопившееся напряжение. Что ни о какой атаке пока не может быть и речи, слишком велик для нападающих риск оказаться под собственными случайными минами… Но известно, что логика на войне – далеко не лучший советчик. И нет ничего унизительнее состояния человека, угодившего безоружным в самую гущу боя.

Даже не застрелиться толком.

Тайсон открыл рот, чтобы потребовать у лежащего рядом Шамиля хотя бы гранату, пистолет или нож, в конце концов, однако тот уже полз куда-то из-под бронированного днища:

– Би…яды!

Выбравшись наружу, он прокричал что-то пронзительно-злое – и беспорядочная пальба почти сразу же стихла. Некоторое время не происходило ничего – только оседала потревоженная разрывами пыль, да хрустели камешки под коваными ботинками Шамиля.

Потом кто-то заворочался прямо над Тайсоном, в раскаленном чреве БТРа.

– Слышишь? – почему-то шепотом спросил он. – Эй, командир!

Снизу видны были только ноги стоящего рядом с бронетранспортером человека – примерно до середины бедра.

– Да, что? Ну, говори?

– Они сейчас снова могут врезать.

Шамиль помедлил, и что-то скомандовал своим людям. Начавшееся вокруг шевеление прекратилось, только раненый еще тихо постанывал неподалеку.

– Что скажешь, а?

Теперь ответить не успел уже Тайсон. Свист летящей мины показался ему на этот раз не таким неожиданным, и даже почти привычным. Но он еще нарастал, а Шамиль уже рухнул на бок и закатился обратно, в укрытие.

Сначала был перелет, но над головами лежащих все равно застучал град осколков.

– Вот ведь с-суки!

Тайсон покосился на соседа и крякнул от удивления. Видимо, при падении бородач уронил-таки свои зеркальные очки, и впервые представилась возможность без помех разглядеть его лицо.

Зрелище оказалось жутковатое. На месте левого глаза Шамиля зиял уродливый, будто наспех стянутый старой кожей шрам. Ниже по щеке, почти до того места, где начиналась борода, все было покрыто грязно-сиреневой пороховой сыпью.

– Добро пожаловать!

Шамиль буркнул в ответ нечто неласковое, но слов Тайсон не разобрал. Судя по всему, очередная мина попала прямо в бронетранспортер: тяжелая боевая машина дрогнула, покачнулась и, перебирая колесами, сползла с места.

– Хк-ха! Кха! Кх-гха, бля… ха!

Показалось, что вместе с ядовитой пылью на дорогу выкашливаются остатки легких. В голове перекатывался металлический звон, но из барабанных перепонок ничего не лилось – значит, даже не контузило. Только немного придя в себя, Тайсон понял, что ему просто чудом не передавило ноги.

– Ох, мать моя… – прямо под боком, больно упершись острым углом ему под ребра, лежал так и не выпущенный из руки чемоданчик.

А вот Шамиля рядом не было.

– Эй, командир?

А в ответ – тишина… Обстрел, видимо, прекратился, потому что минометчикам опять мешала пылевая завеса.

Следовало выползти и срочно раздобыть себе автомат. Сейчас это не проблема – народу у Шамиля поубивало столько, что оружия бесхозного должен образоваться переизбыток. Что им, жалко, что ли?

В общем, следовало действовать. Но не хотелось…