Никита Филатов – Пражская весна (страница 23)
– Вон, глядите, еще!
Желтое пятно электрического света медленно поползло по камням вдоль пещеры, вырывая из темноты нарисованные фигуры людей и животных.
– Покажи. – Тайсон взял в руку осколок глиняного сосуда, провел по нему большим пальцем. Потом потрогал стену и облегченно вздохнул:
– Все в порядке, опасности нет… Видите сколько пыли? Это очень старые следы, сюда много лет никто не заходил.
На этом интерес к неожиданным находкам в пещере угас.
Физическая усталость, накопившаяся за последние сутки, взяла свое, и диверсанты начали готовиться ко сну…
– Ты куда, командир?
Все-таки здесь было тесновато для шестерых здоровых, вооруженных мужчин. Пробираясь между ними в глубину пещеры, Тайсон, видимо, на кого-то нечаянно наступил:
– Извини.
– Ты куда?
– Спи, не дергайся!
Тяжелый контейнер, обернутый бронежилетом, несли все по очереди, за спиной, в рюкзаке из-под горного снаряжения. Но теперь наконец пришло время от груза избавиться – здесь, в этой древней пещере, источник радиационной опасности вряд ли кто-то когда-нибудь обнаружит и сможет использовать.
Метров через пятнадцать, передвигаясь ползком или на четвереньках, Тайсон все-таки обнаружил подходящую по размеру нишу. Поставил в нее контейнер, подсветил фонарем и, собрав лежащие поблизости каменные обломки, насыпал что-то вроде кургана. Потом с облегчением перекрестился и несколько раз провел обеими руками по грязным брюкам, словно стирая с ладоней налипшие микрорентгены:
– Интересно, что скажут потом археологи… подумают на пришельцев, наверное!
Вернувшись назад, он проверил пост у выхода из пещеры, подложил под голову пустой рюкзак и заснул крепким сном человека, честно сделавшего свою работу.
…Следующее утро люди Тайсона встретили на побережье.
Позади остался еще один очень рискованный ночной переход по равнине, лай собак в деревнях, какие-то вооруженные люди и несколько военных патрулей.
Впереди были скалы, пенный прибой, американская база и красавец фрегат военно-морских сил Индии, стоящий на рейде примерно в трех кабельтовых от берега.
– Нам туда, – вздохнул Тайсон, аккуратно складывая секретную топографическую карту и убирая в карман особо точный прибор GPS для определения координат. И от того, и от другого, как оказалось, на этом острове было мало толку.
– Почему? – спросил кто-то.
Прежде чем ответить, человек по прозвищу Тайсон посмотрел на прибрежные валуны, изуродованные огромными белыми надписями по-русски: «ДМБ-88», «Саня Белов», «Москва»… Собственно, теперь это были всего лишь трогательные напоминания о многолетнем советском военном присутствии на территории Южного Йемена.
– А больше некуда. Спутниковая связь не отвечает, на точке подбора, сами знаете, никого не оказалось… Вряд ли за нами сейчас кого-нибудь пришлют – весь остров и так на ушах стоит, не хватает еще международных осложнений.
– И что теперь будет, командир?
– Как говорится: приказано выжить…
– Может, надо еще подождать?
– У моря погоды? Если останемся здесь, нас обязательно выследят, рано или поздно.
– Что ты предлагаешь, командир?
Тайсон почесал покрывшийся щетиной подбородок:
– Надо лезть на индийский фрегат.
– Правильно.
– Пусть увозят отсюда всех к чертовой матери!
– Все-таки ради них же стараемся, да?
– Значит, определились.
…Первое, на что обратил внимание капитан второго ранга Прабхакар Кумар Сингх, выйдя из своей каюты, была цепочка мокрых следов, протянувшаяся вдоль палубы фрегата. Подняв глаза, он увидел прямо перед собой огромного роста мужчину, цветом волос и чертами лица абсолютно не напоминавшего ни жителя Индии, ни араба из местных. Мужчина был одет во что-то мокрое, и взгляд его демонстрировал искреннее дружелюбие.
Еще несколько человек, тоже мокрых и тоже похожих на европейцев, выстроились в одну шеренгу вдоль фальшборта у него за спиной.
– Что вам угодно? – спросил по-английски военно-морской атташе. – Кто вы такие? Как вы сюда попали?
– Простите… – на том же языке, но с чудовищным славянским акцентом произнес стоящий напротив мужчина. Потом виновато улыбнулся, показал рукой за борт, на остров и на океан, после чего продолжил говорить, медленно подбирая слова:
– Могу ли я видеть командира этого корабля господина командора Виджа?
И, заметив некоторое замешательство собеседника, добавил:
– Не надо бояться… не надо, мы не сделаем никому ничего плохого!
Если посмотреть на Дели с высоты птичьего полета, храм религии бахаи заметишь сразу же – он стоит в окружении теплых бассейнов с прозрачной водой, отражающей цвет голубого неба, словно огромный, белоснежный цветок лотоса.
– Этот храм построен примерно лет двадцать назад и считается одним из семи религиозных центров, находящихся в разных странах мира…
Человек по прозвищу Тайсон и его спутник, моложавый господин с откормленной, загорелой физиономией спортсмена-любителя шли по выложенной кирпичом дорожке, постепенно приближаясь к подножию архитектурного шедевра.
Мужчины были одеты достаточно дорого и легкомысленно, чтобы ничем не отличаться от остальных иностранных туристов. Поэтому спутнику Тайсона то и дело приходилось отгонять особо назойливых продавцов, предлагающих красочные открытки и сувениры.
– Великолепное зрелище!
– О да, разумеется! Но лично мне больше нравится храм Лакшми Нарайяна. Не были еще? Там есть одна очень интересная комната. Представляете, в зеркалах, поставленных друг напротив друга, много-много раз отражается изображение Кришны…
В речи и в голосе человека, сопровождавшего Тайсона, явно чувствовались неестественные интонации – так говорят уроженцы России, которым постоянно и подолгу приходится общаться с окружающими по-английски.
И действительно, этот спортивный господин уже третий год находился в Дели в качестве атташе посольства по культуре. При этом он достаточно успешно совмещал дипломатическую должность с непростыми обязанностями заместителя резидента Главного разведывательного управления российского Генштаба в Индии.
– Вчера в гостинице опять вырубали свет.
– Ну, здесь это обычное дело… Мы пользуемся генераторами.
Как в любом храме Индии, посетители могут переступить его порог только босиком. Сдав на хранение обувь, Тайсон и его спутник поднялись по крутой лестнице к входу в храм и какое-то время прогуливались в полном молчании по внутренним помещениям, поразительно напоминавшим конференц-зал.
Магия места завораживала. Стоило остановиться всего на минуту, как окружающий мир пропадал, и ничто больше не отвлекало от внутренней тишины. Исчезали из памяти улицы Дели, переполненные туристами, торговцами, машинами и мотоциклами. Исчезали собаки, бродящие без хозяев, какие-то пыльные грызуны, ползающие с ветки на ветку, павлины на крышах, мечети, гробницы Великих Моголов, исчезал даже величественный Красный Форт – сердце старого города.
Примерно через четверть часа мужчинам все-таки пришлось вернуться в большое фойе храма бахаи. И как только они сели на стулья, будто специально предназначенные для отдыха и неторопливой беседы, Тайсон задал вопрос:
– Выяснили, что произошло на самом деле?
Атташе по культуре кивнул:
– Да, конечно… Вообще все стало ясно после первых же сообщений про трагедию с пассажирским авиалайнером. И даже тех обломков, которые сразу извлекли из воды, хватило с избытком, чтобы ответить на вопросы специалистов. Сами знаете, взрыв безоболочного устройства внутри самолета имеет ряд характерных отличий от поражения зенитной ракетой. А на фюзеляже и на крыльях сбитого Ил-86 были найдены поражающие элементы – куски стальной ленты с насечкой и специальных, крученых стержней. Украинцы со своего полигона произвели учебный запуск, на конечном участке траектории оператор наведения потерял цель и перевел ракету в режим самонаведения. А она уже самостоятельно нашла российский гражданский самолет, на свою беду совершавший обычный регулярный рейс из Москвы в Дели.
Тайсон молчал, поэтому его собеседник решил продолжить:
– В России комплекс С-200 уже более пяти лет назад сняли с вооружения и сдали на базы хранения. Он же стационарный – чтобы его свернуть, надо несколько часов, а на это в современной войне просто не будет времени.
– А что говорит официальный Киев? Все-таки семьдесят шесть покойников… – Тайсон говорил очень тихо, так что атташе по культуре приходилось напрягать слух, чтобы его услышать.
– Они сначала вообще все отрицали. Клялись и божились, что данные объективного контроля за ходом военных учений показывают, что сбитый Ил-86 находился над морем, далеко за пределами зоны стрельб. Несли всякую чушь про свои локаторы, про то, что ракета из подобного комплекса в принципе не способна поразить цель на таком расстоянии и про то, что она вообще запускалась без боевой части…
– Далеко производился запуск?
– Расстояние от района учений под Феодосией до места падения самолета – примерно сто восемьдесят километров. К тому же старт ракеты и поражение объекта были зафиксированы американскими спутниками…
Собеседник Тайсона поклонился в ответ проходящему мимо монаху и, покачав головой, показал, что сейчас не нуждается ни в задушевной беседе на религиозные темы, ни в чашечке ароматного чая.
– При этом украинские военные все равно распространили через прессу информацию про какого-то террориста-смертника с рюкзаком динамита на борту и даже про то, что взрывное устройство якобы могло быть вмонтировано в саму конструкцию самолета еще на предполетной подготовке в аэропорту Шереметьево. В общем, всякий бред…Теперь, правда, и они признали, что вроде бы да – ошибочка вышла. Чуток промахнулись! Даже готовы, кажется, обсуждать вопросы по поводу компенсации семьям погибших.