Никита Филатов – Чёрная метка (страница 4)

— Мне хотелось бы обсудить с ним ряд вопросов, связанных с инцидентом на судне «Карина».

— О да, это была драматическая история… — Мистер Дженкинс сделал вид, что задумался:

— А что именно вы хотели бы обсудить?

— Как я уже имел честь сообщить вам и устно, и письменно, речь пойдет об определенной денежной компенсации.

— Ах, вот как… — Англичанин приподнял брови, будто услышал нечто совершенно неожиданное и новое для себя. — Насколько я понимаю, коллега, вы специализируетесь на Международном морском праве?

— Ну, не слишком давно…

— Однако именно вы представляете в Лондоне интересы Российского профсоюза моряков?

— В первую очередь я сейчас представляю интересы семьи российского гражданина — покойного капитана судна «Карина» Валерия Зимина, — посчитал необходимым уточнить Виноградов.

— Ах, вот как… — повторил мистер Дженкинс.

Как правило, на собеседников обоего пола он производил при знакомстве крайне благоприятное впечатление — в первую очередь, очаровательным румянцем на своих щеках и неизменной улыбкой. Румянец, впрочем, вполне мог оказаться следствием повышенного давления, а улыбка была всего лишь призвана демонстрировать дружелюбие и отвлекать собеседника от внимательного, цепкого взгляда…

— И при чем же здесь господин Майданович? Если не ошибаюсь, этот капитан скончался из-за обострения хронической язвенной болезни.

— Нет, из-за сердечного приступа. — Британское хладнокровие вошло в легенды, однако и Владимира Александровича Виноградова вывести из себя было не так уж просто:

— По мнению моих доверителей, смерть капитана Зимина произошла в результате преступного бездействия целого ряда лиц… Как известно, сомалийские пираты, захватившие «Карину», потребовали выкуп в размере тридцать пять миллионов долларов за освобождение судна и ее экипажа. Впоследствии сумма была снижена до пяти миллионов долларов, однако Украина отказалась вести переговоры с пиратами, террористами или другими прочими бандитами, сославшись на практику ведущих государств мира…

— Да, это так, — подтвердил мистер Дженкинс.

— Тем не менее через какое-то время украинские власти решили обратиться к владельцу «Карины» господину Майдановичу с просьбой заплатить пиратам деньги. Господин Майданович на эту просьбу так и не отреагировал…

Владимир Александрович сделал паузу, но, не дождавшись ответной реплики собеседника, продолжил:

— В результате к тому моменту, когда злополучный сухогруз освободили российские морские пехотинцы, капитан Зимин уже скончался. Его сердце не выдержало неопределенности, растянувшейся на несколько недель, тяжелейшего стресса, физических и психологических перегрузок…

Виноградов положил руку на кожаную папку с документами:

— Не желаете ли ознакомиться с результатами экспертизы? Согласно заключению судебных медиков, которое получила семья покойного, капитана Зимина вполне можно было спасти — при условии оказания своевременной квалифицированной медицинской помощи и применения необходимых лекарственных препаратов…

Англичанин изобразил на лице смесь сочувствия и озабоченности:

— Нет, не надо. Возможно, потом. Так чего же вы, собственно, добиваетесь от моего клиента?

— Капитан Валерий Зимин погиб при исполнении служебных обязанностей, до последней минуты оберегая от вооруженных пиратов судно, принадлежащее господину Майдановичу, экипаж и весьма, скажем так… специфический груз, — напомнил Виноградов. — Однако семья покойного после его гибели не получила фактически никакой компенсации. Российские и украинские власти по-прежнему молчат, а страховая компания отказалась квалифицировать все произошедшее даже в качестве несчастного случая на производстве — так, обычная смерть вследствие естественных причин…

Мистер Дженкинс непонимающе покачал головой:

— Да, но при чем здесь мой клиент? Насколько мне известно, требования морских профсоюзов и так уже удовлетворены: команды торговых судов и рыболовных траулеров при прохождении вод Сомали и Нигерии смогут теперь получать специальные — и не маленькие, между прочим, — надбавки к основной зарплате. Это мировая практика при обеспечении судовождения в опасных условиях. Кроме того, моряки получили право отказываться от опасных рейсов в зоне действия пиратов — в этом случае компании-судовладельцу придется за свой счет репатриировать их домой.

— На момент смерти господина Зимина подобные решения еще не были приняты. Судовладельцы слишком долго отказывались признавать прибрежные воды Восточной Африки зонами, приравненными к зонам военных действий…

— Вполне естественно, — кивнул мистер Дженкинс. — Кому же хочется платить больше?

— И в результате семья капитана…

Но англичанин уже попытался перевести разговор в другую плоскость:

— Вообще-то, коллега, согласитесь — только русским, с их фатальным пренебрежением к чужой и к собственной жизни могло прийти в голову силой освобождать моряков, захваченных пиратами…

— Не соглашусь. И помимо этого случая есть примеры достаточно эффективного применения силы — например, операция французских парашютистов по освобождению парусника «Понан». На его борту, если помните, находилось двадцать два гражданина Франции, а также украинцы и южные корейцы. Тогда удалось не только спасти всех заложников, но и захватить в плен несколько пиратов, а также вернуть часть полученных ими денег. Что же касается освобождения «Карины»… В июне две тысячи восьмого года Совет безопасности ООН принял резолюцию, разрешающую иностранным военным кораблям входить в воды Сомали для борьбы с пиратством. А осенью президент Сомали разрешил российским вооруженным силам бороться с пиратами в море и на суше… Так что русские военные моряки действовали в соответствии с международным правом — и с разрешения сомалийских властей. К тому же, коллега, хотя большинство членов экипажа на «Карине» составляли украинцы — покойный капитан судна и еще двое членов команды были российскими гражданами, членами нашего профсоюза моряков. Более того, и само судно было зарегистрировано в морском регистре Российской Федерации, так что…

— Но при этом ходило оно под флагом Белиза и принадлежало панамской компании, верно?

— Компании, владельцем которой является гражданин Израиля по фамилии Майданович, проживающий постоянно в Швейцарии.

— Мой клиент действительно является самым крупным, хотя и не единственным, собственником панамской компании-судовладельца, однако…

— Послушайте, коллега… — взмолился Виноградов. — Давайте не будем зря тратить и ваше, и мое драгоценное время на юридическую дискуссию? Понятно, что и власти Украины, и владелец груза, и судовладелец в равной мере совершили ошибку, отправив «Карину» в опасное плавание без надлежащей охраны. Существует мировая практика, согласно которой гражданские суда, перевозящие подобное количество тяжелых вооружений, идут к месту назначения в сопровождении военных кораблей…

— Да, коллега, все это, наверное, правильно, однако ваши доверители не учитывают некоторых существенных обстоятельств, — напомнил собеседнику англичанин. — В соответствии с Международным кодексом по охране судов и портовых средств, каждый корабль должен иметь так называемый сертификат безопасности. Этот документ в Украине, к примеру, выдаёт Агентство морской безопасности… Для его получения требуется, в частности, оснастить судно средствами защиты от пиратских нападений, а экипаж должен пройти курсы подготовки по отражению пиратских атак. Однако поскольку «Карина» ходит под флагом Белиза, то и сертифицироваться она должна по месту приписки — в Центральной Америке. Кто и как учил экипаж сопротивляться пиратам, неизвестно. Более того, ещё год назад у сухогруза было другое название, другой экипаж, да и принадлежал он, между прочим, другой компании, а не моему клиенту…

— Моряки сами, значит, виноваты во всем, что случилось?

— Я этого не утверждаю. Но если бы судно и экипаж были готовы к отражению пиратских атак, всё могло бы закончиться иначе. Ведь по статистике, которая вам прекрасно известна, две трети нападений заканчиваются безрезультатно: команда судна поливает пиратов водой из брандспойтов, слепит прожекторами и глушит сиренами… А вот покойный капитан «Карины», пусть ему земля будет пухом, даже не успел подать тревожный сигнал, чтобы к судну смог подойти какой-нибудь военный корабль коалиции стран, патрулирующих воды вблизи Сомали…

— Попросите, чтобы нам принесли счет, мистер Дженкинс.

— Напрасно, коллега. Напрасно… Прошу прощения, если я невольно обидел вас или ваших доверителей, но… Вы готовы послушать еще немного?

— Ну, раз уж я сюда специально для этого прилетел… — пожал плечами Виноградов.

— Тогда давайте продолжим нашу беседу. Думаю, что вы, так же, как и я, имеете возможность получать сводки Международного центра по морскому мониторингу?

— Да, разумеется.

— Значит, вам известно, что только за прошлый год сомалийские пираты атаковали свыше ста двадцати сухогрузов и танкеров и рыболовных траулеров. По некоторым данным, сейчас, в ожидании выкупа, они удерживают одиннадцать судов и больше двухсот моряков самых разных национальностей, включая российских граждан…

— И, по-вашему, мистер Дженкинс, этого недостаточно было для того, чтобы еще несколько месяцев назад объявить прибрежные воды Сомали и Нигерии зонами военных действий?