Никита Филатов – Чёрная метка (страница 31)
Однако адвокат понимал, что у его собеседницы вряд ли есть желание углубляться в подобные исторические подробности. Поэтому он только кивнул головой:
— Вы совершенно правы, миссис Макларен.
— Просто я очень внимательно читаю доклады аналитиков. Поверьте, мистер Дженкинс, русский флот способен сейчас в лучшем случае на демонстрацию присутствия за пределами собственных территориальных вод. Во всяком случае, кроме амбиций, основанных на воспоминании о прошедшем величии, у российского руководства нет ни политической воли, ни военного потенциала, ни экономических возможностей для того, чтобы играть хоть какую-то роль в этой части Индийского океана.
Американка почтительно поклонилась очередному священнослужителю, шествующему по храму, и предложила:
— Пойдемте, прогуляемся?
Мужчина и женщина вышли на улицу, бросив по большой горсти мелких монет в коробочку для пожертвований. Надели обувь и не спеша направились обратно, к стоянке автомобилей и экскурсионных автобусов.
— Ладно, мистер Дженкинс. Выкладывайте. Что у вас за проблема?
— Два дня назад я опять встречался с нашим сомалийским другом.
— Неужели? — изобразила удивление миссис Макларен. — Ну и как там Юсеф? Надеюсь, у него все в порядке?
— Этот старый пират по-прежнему клянется, что у него нет, и никогда не было никаких грузовых документов с «Карины». Он уверяет, что в судовом сейфе хранились только наличные деньги.
— Лжет, наверное…
— Не знаю. Не похоже. Для чего ему нас обманывать?
— Может быть, он хочет продать документы еще кому-нибудь?
— Нет, это маловероятно. Он ведь даже не пытался поторговаться, чтобы выяснить, сколько мы готовы заплатить за бумаги и за сколько их следует предложить другому покупателю… — вздохнул адвокат. — Кроме того, Сиад Юсеф — не дурак и не самоубийца, он прекрасно понимает, чем может закончиться ссора с нами и для него лично, и для всего пиратского бизнеса.
— Возможно, документы присвоил кто-то из его головорезов? — Еще не закончив задавать вопрос, американка уже поняла, что ответ на него может быть только отрицательный. — Хотя, нет, конечно, такой вариант в данном случае исключен. У них там не принято утаивать друг от друга добычу. За это в лучшем случае отрубают руки… А что вы сами думаете, мистер Дженкинс? Куда подевались бумаги?
— Теоретически капитан «Карины» мог уничтожить документы на военный груз еще до захвата судна пиратами… — предположил адвокат.
— Зачем? Оставайтесь реалистом, мистер Дженкинс. Подобное развитие событий оказалось бы слишком большой удачей для всех нас, чтобы можно было на него рассчитывать. К тому же покойного капитана теперь уже ни о чем не спросишь, не правда ли?
— Бумаги могли быть спрятаны капитаном и где-то на самом судне. Наши люди конечно же обыскали «Карину», как говорится, от киля до клотика, и ничего не нашли, но вы же понимаете…
— Понимаю, — кивнула американка. — Проще, наверное, в первом же рейсе затопить этот сухогруз где-нибудь посреди океана?
— Да, наверное. На всякий случай.
— Хорошо, насчет этого мы позаботимся… — сделала себе пометку бизнес-леди. — Послушайте, а вы не забыли про русских? Они ведь тоже осматривали судно?
— Нет, миссис Макларен, я про них никогда не забываю. Но вы же сами знаете — если бы русские тогда действительно обнаружили на «Карине» грузовые документы, американцы бы уже давно располагали соответствующей информацией от своих людей в Москве, в штабе Военно-морского ведомства или в Министерстве иностранных дел. И вот тогда мы смогли бы своевременно принять необходимые меры…
— Ладно, оставим пока это… — Миссис Макларен остановилась на мгновение, как-то очень по-женски прикрыла глаза и вдохнула теплый, густой воздух парка, переполненный пряными ароматами экзотических растений:
— Мне сообщили, что Сиад Юсеф не вернул одну боеголовку?
Прежде чем ответить, Дженкинс непроизвольно обернулся по сторонам, чтоб удостовериться в отсутствии посторонних ушей:
— Да, он уверяет, что продал ее еще до моего появления. Он говорит, что последние две недели самостоятельно пытался найти тех покупателей, чтобы вернуть все назад, но они уже покинули территорию Сомали и перебрались куда-то в Йемен. А может быть, и еще дальше…
— Что это за покупатели? Кто, откуда? Известно?
— Юсеф ничего не может сказать определенно. Но он считает, что это посредники. И что связаны они, скорее всего, с какими-нибудь пакистанскими исламистами крайнего толка или с «Тиграми освобождения Тамил Илама».
— Как ему заплатили?
— Наличными долларами. Купюры по пятьдесят и по двадцать, бывшие в употреблении.
— Разумно, — покачала головой американка. — Никогда не проследишь, если…
Закончить реплику миссис Макларен не удалось. Она и спутник уже были перед воротами сада, когда со стороны проезжей части загрохотало что-то, дробно и коротко, как пистолет-пулемет. Американка мгновенно шагнула в сторону и пригнулась, чтобы не оказаться на линии огня — однако буквально в следующую секунду мимо замерших на тротуаре людей, пуская густые клубы черного дыма и громко «постреливая» глушителем, проехал старенький мотороллер.
— Motherfucker! — громким шепотом выругалась дама, старательно делая вид, что подбирает с земли какую-то мелочь, выпавшую из сумочки.
— Вы в порядке, миссис Макларен? — посочувствовал адвокат и с уважением добавил:
— Надо признаться, реакция у вас… Я-то даже сообразить ничего не успел.
— Это еще что. — Американка уже справилась со смущением. — Как любил говорить один мой знакомый: лучше оказаться смешным, чем мертвым… Вы не довезете меня до отеля?
— С удовольствием.
Оружейная бизнес-леди остановилась, чтобы подождать, пока мужчина откроет и придержит перед ней дверцу арендованного «пассата». Потом села в автомобиль:
— Благодарю вас, мистер Дженкинс.
— Ну что вы, не стоит… — Адвокат повернул ключ зажигания:
— Вы что, так и приехали сюда — без охраны и без сопровождения?
— Меня здесь вообще нет, — снисходительно улыбнувшись, напомнила миссис Макларен.
— Да, конечно, я понимаю.
Чужая страна, чужая фамилия, чужие документы…
— Вы представляете, что произойдет, если начнется официальное расследование?
— Представляю, миссис Макларен. Я ведь все-таки практикующий адвокат. Поэтому можете не беспокоиться — без грузовых документов с «Карины» и без этого чертова заряда с обогащенным ураном никто все равно ничего не докажет. Даже если в чужих руках вдруг окажется только что-то одно…
— Вы знаете что-нибудь про остров Сокотра?
— Да, разумеется. Он как раз расположен в проливе, неподалеку от сомалийского побережья…
— Мне сообщили, что неделю назад, — перебила мистера Дженкинса американка, — на этом острове произошла очень странная перестрелка.
— Ну, они там постоянно друг в друга стреляют.
— Нет, это были не местные боевики и не армия. Судя по некоторым признакам, колонну из нескольких автомобилей с вооруженной охраной атаковала профессионально подготовленная диверсионная группа. Причем самое интересное, так и не выяснено до конца, что, кто, куда и откуда перевозил. Однако на следующий день в территориальных водах, неподалеку от острова, был замечен индийский фрегат.
— Возможно, он там оказался случайно?
— Возможно, — согласилась американка. — Только мне все это не нравится. Случайность — не более чем непознанная закономерность.
«Отчаянная все-таки женщина», — подумал Дженкинс, выруливая на встречную полосу, чтобы обогнать неторопливую крестьянскую телегу. Через минуту автомобиль выехал на площадь и поравнялся с каким-то памятником, изображавшим боевого слона в натуральную величину…
Трюм оказался почти полностью, в три или четыре ряда, заставлен разнообразными ящиками и тюками. Пространство между штабелями занимали стропы, сетки и прочая такелажная снасть, необходимая для крепления на море и при погрузо-разгрузочных работах. Относительно свободным оставался только небольшой закуток возле водонепроницаемой переборки.
И вот на этом тесном, крошечном пятачке сидели, касаясь друг друга коленями и плечами, несколько мужчин — практически вся так называемая «палубная команда».
При появлении командира все они дружно, хотя и без суеты, встали с мест:
— Внимание!
— Садитесь, садитесь…
Подполковник расположился вместе со своими подчиненными, но все же на некотором расстоянии — будто знаменитый профессор, окруженный учениками.
Хотя согласно судовой роли господин Михаил Иванов числился старшим помощником капитана, он даже не пытался скрывать, что не слишком разбирается в судовых механизмах или в навигационных науках и не изображал из себя морского волка. Тем не менее любому из присутствующих было понятно, что на борту «Альтоны» ничего не происходило и не могло произойти без ведома и одобрения этого человека. К тому же, судя по всему, только он, да еще, разумеется, Виноградов представляли себе, куда и зачем на самом деле идет старенький сухогруз.
И вот теперь это предстояло узнать остальным его людям…
Наука наук, чистая математика, утверждает: любое пространство можно заполнять до бесконечности. А значит там, где и так уже не протолкнуться — всегда найдется место еще для пары человек.
— Садитесь куда-нибудь, — показал Иванов жестом, замешкавшемуся адвокату.
— Присяду. — Стараясь не потерять равновесия, Виноградов переступил через бухту стального троса, оставленную кем-то посередине прохода, и пристроился сбоку, на самом краю так называемого