Никита Филатов – Чёрная метка (страница 27)

— Правильно, — поддержал его кто-то. — Пусть увозят отсюда всех к чертовой матери!

— Значит, определились.

…Первое, на что обратил внимание капитан второго ранга Прабхакар Кумар Сингх, выйдя из своей каюты, была цепочка мокрых следов, протянувшаяся вдоль палубы фрегата. Подняв глаза, он увидел прямо перед собой вооруженного мужчину, цветом волос и чертами лица абсолютно не напоминавшего ни сомалийского пирата, ни жителя Индии, ни араба.

Мужчина был одет во что-то мокрое, и взгляд его демонстрировал искреннее дружелюбие.

Еще несколько человек, тоже мокрых и тоже похожих на европейцев, выстроились в одну шеренгу вдоль фальшборта у него за спиной.

— Что вам угодно, господа? — спросил по-английски военно-морской атташе. — Кто вы такие? Как вы сюда попали?

— Простите… — на том же языке, но с чудовищным славянским акцентом произнес стоящий напротив мужчина. Потом виновато улыбнулся, показал рукой за борт, на остров и на океан, после чего продолжил говорить, медленно подбирая слова:

— Могу ли я видеть командира вашего корабля?

И, заметив некоторое замешательство собеседника, добавил:

— Не надо бояться… не надо, мы не сделаем никому ничего плохого!

Вечером стал опять накрапывать холодный дождь…

На пресс-конференцию и на банкет по поводу освобождения под залог из норвежской тюрьмы двух российских моряков — капитана судна «Фотон-2» Вадима Егорова и его старшего помощника Алексея Лисицына, адвокат Виноградов все-таки едва не опоздал.

Собственно, до гостиницы, где проходило это мероприятие, он добрался практически вовремя — никаких проблем с транспортом или с пробками на дорогах в полумиллионном, уютном и очень разумно устроенном городе Осло даже представить себе было бы невозможно. Но вот по самому отелю Владимиру Александровичу, самонадеянно отказавшемуся от услуг сопровождающего, пришлось изрядно поплутать — недаром зеркальное здание отеля «Рэдиссон САС Плаза» считается самым высоким во всей Скандинавии.

Именно из-за этого он вошел в зал, украшенный портретом Его Величества короля Харальда Пятого, когда российский капитан Егоров уже начал свое выступление:

— Хотелось бы от всего сердца поблагодарить международное морское сообщество и всех, кто отстаивал наши права на протяжении этих долгих месяцев… В первую очередь, наше освобождение состоялось благодаря энергии и принципиальности вице-президента профсоюза Юрия Сухорукова. Ну и, конечно, благодаря великолепной работе нашего, так сказать, юридического светила, нашего морского адвоката — Владимира Александровича Виноградова…

Потом были, как водится, вежливые аплодисменты и череда фотовспышек, после которой уже избалованные вниманием прессы моряки по очереди отвечали на вопросы журналистов. Вопросы эти не отличались ни остротой, ни оригинальностью — и только корреспондент общественного российского телевидения, отчего-то, особенно интересовался подробностями тюремного быта, а также рационом питания арестованных в Норвегии.

Владимир Александрович отошел к столику возле окна и взял с металлического подноса рюмку водки. Ну что же, придется начать без закуски…

Организаторы мероприятия умудрились расставить всю выпивку на один столик, а бутерброды и прочее рыбное изобилие — на другой, едва ли не в противоположном конце конференц-зала. Поэтому теперь Виноградова отделял от еды примерно с десяток спин, да еще пара штативов с телевизионной аппаратурой.

Вообще-то, с его профессиональной точки зрения, историю эту нельзя было считать оконченной — капитану и старпому еще предстояло дождаться судебного разбирательства и решения по апелляции. Однако уже само по себе то, что российские моряки будут этого решения дожидаться в уютном отеле, а не в тюремной камере, было вовсе не так уж и плохо.

Моряки были задержаны норвежскими властями примерно полгода назад за разлив нефтяного пятна в акватории порта. Инцидент произошел из-за столкновения их судна с местной крановой баржей, и после непродолжительного разбирательства судья вынес и капитану, и старпому оправдательный приговор. Однако из тюрьмы их выпускать не пожелали и продержали за решеткой вплоть до прошлого понедельника — под тем предлогом, что решение об их невиновности якобы не утверждено апелляционной инстанцией и не вступило в законную силу. Представители Международной федерации транспортных рабочих и Российского профессионального союза моряков на протяжении всего этого времени активно боролись за освобождение моряков и, в конце концов, Егоров с Лисицыным были выпущены под символический залог в пятьдесят тысяч крон с каждого.

Рюмка с водкой приятно холодила руку.

— Владимир Александрович! Привет. Поздравляю.

— Привет. Спасибо… — Виноградов, к стыду своему, не помнил ни имени, ни фамилии широкоплечего, очень прилично одетого мужчины, оказавшегося рядом с ним возле столика. Да и должность этого человека он вряд ли смог бы назвать без ошибки — не то вице-консул, не то советник или, может быть, атташе по культуре при нашем посольстве в Норвегии.

Одно, впрочем, Владимир Александрович знал совершенно доподлинно — свои официальные дипломатические обязанности его собеседник достаточно продуктивно совмещает со службой в российской внешней разведке.

— Присоединяйтесь?

Дипломат с явным одобрением посмотрел на Виноградова и, в свою очередь, потянулся к подносу:

— Очень правильное решение. Будем здоровы!

— Обязательно!

Переговариваться пришлось вполголоса, почти шепотом.

— Как закончились ваши переговоры с нефтяниками?

— Все в порядке. Они готовы подписать протокол уже в этом месяце.

Некоторое время назад Российский профсоюз моряков подал заявку на вступление в члены Оффшорного комитета МФТ — международной организации, занимающейся защитой интересов морских нефтяников и газодобытчиков, а также обслуживающим их флотом. Виноградов даже специально съездил вместе с заместителем председателя морского профсоюза в Шотландию, где получил в качестве образца стандартный коллективный договор, так что теперь россияне вполне могли получить возможность для равноправной конкуренции с западными специалистами в этой перспективной, развивающейся сфере. А рабочие места еще никогда и ни для кого не оказывались лишними — особенно, если их очень неплохо оплачивают.

— Ну, так это же просто отлично, Владимир Александрович!

По такому поводу грех было не выпить еще по одной.

— Поздравляю!

— Спасибо…

Разумеется, и профессия адвоката, и довольно широкие полномочия юридического представителя Российского профсоюза моряков на протяжении долгого времени служили Виноградову отличной «крышей». Однако, помимо прочего, они доставляли ему вполне понятное удовлетворение от хорошо проделанной, нужной и важной работы.

Например, еще совсем недавно считалось, что пираты предпочитают орудовать в пределах двухсотмильной зоны от сомалийского побережья. Исходя из этого были заключены почти все соглашения между судовладельцами и моряками, предусматривающие надбавки за риск и различные бонусы. Однако за последние год-полтора автоматные очереди и выстрелы из гранатометов начали все чаще раздаваться гораздо дальше от берега. При этом с формальной стороны судовладелец ничего, кроме зарплаты, не был должен членам экипажа судна, подвергшегося нападению в открытом море.

Разумеется, в некоторых случаях работодатели и сами поощряли моряков — особенно, если умелыми действиями экипажа, за счет скорости и маневра, удавалось спасти от пиратов и само судно, и груз, как это было в случае с «Капитаном Масловым». Но с таким подходом мало кому из моряков хотелось рисковать, полагаясь только на одну добрую волю работодателей. Поэтому после непростых и продолжительных переговоров в Осло, которые адвокат Виноградов провел параллельно с участием в процессе по делу задержанных моряков, ему все-таки удалось создать правовой прецедент — норвежские судовладельцы согласились внести изменения в границы так называемых «районов, опасных для судоходства». Да еще и оформили все это в виде официального соглашения между Палатой торгового судоходства и международными профсоюзами… Таким образом, между прочим, норвежцы совершенно добровольно приняли на себя защиту интересов почти двух с половиной тысяч российских моряков! И не только тех, кто работает на судах, принадлежащих самой Норвегии, — но и на тех судах, которые ходят под так называемыми удобными флагами.

…Владимиру Александровичу позвонили как раз в тот момент, когда слово взял представитель русскоязычной общественности города Осло.

— Ох, черт, извините…

Он торопливо потянул из нагрудного кармана пиджака мобильный телефон, собираясь как можно быстрее отклонить вызов — однако, посмотрев на номер абонента, не стал делать этого и придавил пальцем зеленую кнопку:

— Да, слушаю.

Виноградов произнес это очень тихо, но собеседник его расслышал.

— Да, понял. Понял вас, сегодня вылетаю…

Разговор получился короткий, но, судя по всему, содержательный.

— Может быть, на посошок?

— Нет, воздержусь, наверное… — вздохнул Владимир Александрович. — Вы случайно не знаете, когда ближайший самолет в Москву?

— Случайно знаю. Если хотите обязательно нашими авиалиниями, то…

— Мне все равно. Мне бы только, как можно быстрее. Поможете с билетом? Ну и вообще…

— Нет проблем.