Никита Филатов – Чёрная метка (страница 25)
Вот человек опять оттолкнулся от склона — и полетел по канату…
— Красиво работает, мать его душу! — восхищенным шепотом выругался снайпер, притаившийся слева. Бинокля ему не полагалось, но через оптический прицел все происходящее на противоположном склоне было видно не хуже.
Спуск на две сотни метров занял у горного стрелка примерно полминуты, а потом он внезапно исчез в неприметной расщелине.
— Пять баллов! Ленинский зачет…
Иванов перевел бинокль немного в сторону — туда, где начинался более пологий участок склона, по которому траверсом, то есть поперек него змейкой шли к своей позиции еще двое бойцов в камуфляже. Из-за постоянных каменных осыпей и мелких обломков, то и дело стекающих вниз из-под ног, передвигаться ребятам пришлось очень медленно и осторожно.
Наконец и они скрылись из виду, слившись с пятнистыми, пыльными валунами.
Теперь оставалось только ждать, ничем не выдавая своего присутствия, — после того, как сам подполковник и его люди без шума и выстрелов обезвредили пост на дороге, пути назад им уже не было…
Снайпер, расположившийся рядом с командиром, растер между пальцами что-то длинное и колючее. Принюхался, после чего сообщил, очень тихо:
— Воняет, однако…
— Дурак, это же ценное растение, называется — алоэ, — еще тише ответил Иванов. — Из-за его сока, между прочим, сам Аристотель в древности советовал Александру Македонскому этот остров завоевать.
— А тот чего? — живо заинтересовался снайпер.
— Ну, чего-чего… завоевал, куда же деваться!
— Полезная штука, я знаю, — подал голос второй сосед Тайсона. — От ревматизма хорошо помогает, раны всякие быстрее заживляются, ожоги… У моей тещи дома алоэ в горшочке растет. На подоконнике. Она из него маски на лицо делает, для омоложения.
— Ладно, хватит! Разговорились, как салаги перед первым боем.
— Понятно, командир… молчим.
Развалины шалаша, в которых еще недавно прятались от жары трое вооруженных боевиков, давали очень мало тени. К тому же у самого края навеса, почти на виду, лежал труп одного из них. Тихо так лежал. Очень мирно лежал, ведь покойники — они вообще народ несуетливый.
Иванов передвинул мертвое тело так, чтобы можно было использовать его при стрельбе вместо бруствера. Подтянул к себе за ремень автомат Калашникова, принадлежавший убитому, и удивленно поднял брови: оружие оказалось совершенно новым, как будто сегодня полученным со склада. Судя по маркировке, сделали его в Китае, на государственном военном заводе.
Любопытно! Иванов перевел взгляд на лицо убитого. Насколько он успел заметить в Йемене, местные мужчины отличаются от своих собратьев из других арабских стран более темной кожей, особенной национальной одеждой и неизменным
Но группа прикрытия уже подала условный сигнал, означавший, что машины боевиков приближаются к месту засады. И почти сразу же откуда-то из-за поворота дороги причудливая горная акустика донесла до замерших перед атакой людей натужный рев поднимающейся автоколонны…
Сама операция прошла именно так, как и было задумано.
Из-за специфики груза, который предстояло перехватить, подполковник не взял с собой на остров никого из подрывников. Поэтому, когда передовой джип сопровождения сбросил скорость, чтобы вписаться в крутой поворот, сидевших в нем людей просто почти в упор расстреляли засевшие на каменистом склоне снайперы.
А вот второй джип, замыкавший колонну, едва не натворил непоправимых бед: прошитый пулями водитель этого автомобиля, прежде чем отправиться на небеса вслед за своими вооруженными до зубов пассажирами, случайно или намеренно придавил педаль газа. Хорошо, что реакция не подвела людей Иванова — буквально в последний момент одному из них удалось на бегу сунуть руку в окошко водительской двери, чтобы резким движением крутануть руль на себя. Машина послушно свернула влево, чудом не зацепила остановившийся перед ней грузовик, после чего благополучно скатилась с дороги, упала на бок, перевернулась несколько раз… и, в конце концов, рухнула с обрыва куда-то вниз.
Тем временем группа захвата раз и навсегда покончила с боевиками, находившимися в грузовике. Пленных не брали — такая задача не ставилась. Тем более что информация, поступившая по каналам военной разведки, оказалась абсолютно достоверной: на дне душного брезентового кузова лежало несколько зеленых деревянных ящиков, промаркированных предупреждениями о мерах предосторожности при обращении со взрывчаткой.
Большинство надписей было сделано почему-то по-русски…
Подполковник без церемоний спихнул с ближнего ящика тело убитого только что боевика — со своей задачей по охране ценного груза этот воин Аллаха не справился, но сейчас вполне мог помешать. Второго араба, лежавшего в кузове с аккуратной дырочкой посередине лба, пришлось использовать в качестве мягкой подставки, когда из-за ящиков был извлечен довольно тяжелый контейнер, формой и размерами напоминавший мечту садовода — пятилитровый баллон для газовых плит.
Иванов дважды провел над контейнером миниатюрным счетчиком и выругался сквозь зубы:
— Вот уроды…
Источник радиации заметно «фонил», превышая все допустимые, безопасные нормы.
— Сделай им тут все… как положено. На прощание.
Оказавшийся рядом стрелок в пятнистом камуфляже кивнул, без лишних вопросов достал откуда-то длинный моток проводов, детонаторы, старомодный запал от гранаты — и начал минировать кузов грузовика.
— Внимание всем! Зачищаем. Осматриваемся. Уходим.
С момента первого выстрела прошло всего секунд сорок, меньше минуты…
Проблемы начались уже потом, ближе к вечеру, после того, как Иванов и его люди попали на минное поле, не обозначенное ни на одной из топографических карт.
Уже потом выяснилось, что противопехотные мины советского производства были поставлены еще в те годы, когда остров контролировали вооруженные силы марксистского Южного Йемена. Во время перестройки Народно-демократическая республика Йемен пошла по пути ГДР, влившейся в Федеративную Республику Германия, и добровольно в один и тот же год воссоединилась со своим «капиталистическим» соседом — Северным Йеменом. Однако в отличие от немецкого государства на территории объединенного Йемена уже в тысяча девятьсот девяносто четвертом году разразилась гражданская война.
Центральное правительство в Сане приняло решение послать для подавления восстания на юге горные бедуинские племена и бесплатно раздало им стрелковое оружие. По некоторым сведениям, в каждой колонне, штурмовавшей порт Аден, шло по миллиону человек… Говорят также, что судьба страны была решена в считанные дни, но судьба розданного оружия не решена до сих пор — дикие бедуины, устроившие кровавую бойню своим более цивилизованным собратьям по вере, не спешат возвращать его государству.
В общем, немудрено, что при такой военно-политической суматохе никому дела не было до заброшенного минного поля в труднодоступном ущелье неподалеку от океанского побережья. Саперы из армии Южного Йемена либо специально не доложили о нем победителям-северянам, либо просто-напросто забыли это сделать. Американцы, пришедшие сюда в тысяча девятьсот девяносто третьем году, вообще старались не высовывать нос за пределы аэродрома и морского порта. Эти стратегические объекты, когда-то построенные советскими специалистами[26], достались новым хозяевам всего за восемьдесят миллионов долларов и с тех пор были намертво отгорожены от остальной территории острова.
Диверсионная группа понесла первые потери.
Однако хуже всего было то, что на противопехотной мине подорвался проводник — единственный, кто по-настоящему хорошо ориентировался в этой части острова.
К тому же тяжело раненные и убитые, которых поначалу пытались нести на себе, заметно снизили скорость движения группы по горным тропам… в общем, теплая южная полночь застала подполковника российской морской пехоты Михаила Иванова на дне какого-то каменного ущелья, под беспорядочным, но достаточно плотным огнем.
— Здравствуй, жопа, Новый год…
Откуда-то сверху тяжело и лениво пробарабанила длинная очередь. Затем что-то противно завизжало, и совсем рядом, метрах в пятидесяти от того места, где лежали раненые, рванулся к небу фонтан пыли и каменных осколков.
— Опять миномет, сука!
Через секунду рвануло еще — на этот раз, немного в стороне.
Ночь была, как назло, совершенно безоблачной. Юный месяц сверкал желтым золотом, как половинка тоненького обручального кольца, а тяжелые, крупные звезды, казалось, могли в любой момент сорваться с черного бархата неба.
Но сейчас подполковнику было не до окружающей красоты. Одним прыжком он перемахнул через груду камней и оказался в компании разговорчивого стрелка, теща которого разводила на даче целительное тропическое растение алоэ.
— Что там нового, командир? Как дела?
— Еще двоих зацепило. Осколками… Патроны автоматные остались?