Никита Филатов – Чёрная метка (страница 15)

Расположившийся у окна мужчина высокого роста и телосложения, которое принято называть спортивным, пошевелился на своем месте. Спинка кресла под ним жалобно скрипнула и подалась назад.

— Извините, пожалуйста… — обернулся мужчина.

— Ничего, ничего! — в очередной раз успокоил его сидящий сзади пассажир, потирая придавленные колени.

— Разумеется, здесь, на родине солдат и офицеров Чешского легиона, встретили как героев. Провели парад, организовали ежегодные чествования. Инвалидам подарили газетные ларьки, ветеранам предоставили разные льготы… — В этот момент водитель открыл обе двери автобуса, и женщина-экскурсовод поспешила закончить рассказ:

— В дальнейшем именно бывшие легионеры составили костяк регулярных вооруженных сил республики перед Второй мировой войной, а в годы гитлеровской оккупации активно участвовали в движении Сопротивления. Как ни странно, даже при социализме их старались не обижать и не преследовать, хотя и не прославляли, конечно…

Самые нетерпеливые из туристов начали вставать со своих мест.

— Господа, подождите, пожалуйста! Еще минуточку внимания… Итак, наше путешествие по живописным окрестностям Праги подошло к концу. Тех, у кого оплачена завтрашняя экскурсия в Карловы Вары, прошу не опаздывать: мы будем ждать вас на этом же месте в восемь тридцать… да, самое позднее — до восьми сорока пяти. Кстати, давайте все вместе поблагодарим нашего уважаемого пана Вацека за его водительское мастерство!

Туристы, большинство из которых уже копошилось в узком проходе между креслами, без особого энтузиазма одарили шофера-чеха короткими, не слишком дружными аплодисментами — и один за другим начали выбираться на тротуар.

— Не забывайте свои вещи, пожалуйста! Всего вам доброго.

Через какое-то время на оживленной улице, прямо перед витринами универмага «Белый лебедь», из пассажиров туристического автобуса осталось только двое мужчин.

— Простите, вы не знаете случайно… — поинтересовался тот, кто во время экскурсии сидел сзади. — Вы не знаете, завтра автобус будет тот же самый?

— Да, скорее всего.

— Вот и чудно… Мы ведь, кажется, живем в одном отеле?

— Да, по-моему, я вас видел сегодня на завтраке, — подтвердил здоровяк.

— Нам туда, если не ошибаюсь?

— Да, в эту сторону…

Народу в той части города, которая называется Новое Место[16] всегда значительно меньше, чем на проторенных туристических тропах Градчан или Малой Страны. Особенно немноголюдно здесь во второй половине дня, часа в три или даже в четыре, когда местные жители еще на работе, а иностранцы старательно осваивают по путеводителям многочисленные достопримечательности чешской столицы.

— Понравилась Прага?

— Конечно, — кивнул здоровяк.

— Первый раз здесь?

— А что, заметно?

— Ну, не знаю…

Мужчины остановились напротив какого-то магазинчика.

— Надо же! Смотрите, написано: «Позор слева»… — по-русски прочитал надпись на стеклянной двери тот, что был поменьше ростом. При этом он успел незаметно, однако очень внимательно изучить не только собственное отражение на фоне рекламы, но и значительную часть улицы позади себя.

— Знаете, как переводится? Всего лишь: «Внимание, скидка!». А знаете, как будет по-чешски «духи»? Вонявки!

— Как? Вонявки? — расхохотался здоровяк.

— Честное благородное слово… У них тут очень многое надо понимать наоборот, а не так, как у нас: запомнить — это, по-чешски, «забыть», свежий— черствый… Хотя вообще-то почти все и так ясно, без словаря. Вот мне лично очень нравится слово влак. Это поезд дальнего следования. Представляете? Медленный такой, тяжелый состав, волочется по рельсам…

— А как же тогда будет «электричка»?

— Рыхлик. Хотите — верьте, хотите — нет…

— Улица Трухлярская, — хмыкнув, прочитал здоровяк надпись на ближайшем доме.

— Трухларжская, — поправил его спутник. — Между прочим, довольно известное место. Где-то здесь, говорят, жил лет триста назад отставной голландский пират по имени Фредерик Йенсен. Бражничал, хулиганил, водил к себе женщин… не легкого даже, а наилегчайшего поведения. Так вот, одна из них, по прозвищу Черная Лилия, прослышала о несметных сокровищах, награбленных голландцем в лихие годы, подпоила его, ограбила и зарезала. С тех пор призрак старого пирата скитается по ночам между улицей Трухларжской и улицей На Поржичи, чтобы отомстить Черной Лилии и вернуть свои денежки…

— Вижу, вы очень серьезно изучили историю Праги. Вы случайно сами-то не местный?

— Нет, просто прочитал кое-что перед поездкой… К тому же, думаю, про пиратов вы сами значительно больше могли бы рассказать. Или как? Или вы больше по современным пиратам специализируетесь?

— Ну наконец-то!

— Простите?

— Я ведь вас еще там «срисовал», на экскурсии. К тому же… ладно, не обижайтесь! К тому же мне еще в Москве сообщили приметы человека, который должен выйти на контакт.

— Взаимно.

— Зачем тогда было крутиться столько времени вокруг да около?

— А зачем торопиться? Конспирация — дама капризная, она суеты не любит… Виноградов Владимир Александрович, адвокат! Можно просто Владимир, — представился тот из мужчин, что был поменьше ростом.

— Михаил. — Здоровяк очень крепко, но аккуратно пожал протянутую руку. — Михаил Иванов, приехал по туристической путевке…

Столица Чехии всегда считалась центром международного шпионажа.

Во-первых, город располагается в самом сердце Европы, занимая очень выгодное географическое положение — на пересечении торговых и военных путей, традиционно соединяющих Запад с Востоком. Посмотрев на политическую карту мира, нетрудно заметить, что расстояние от Праги до Афин, Хельсинки, Лондона, Мадрида и Москвы примерно одинаковое.

Во-вторых, в силу особенностей национального характера местные жители предпочитают без крайней необходимости не совать нос в чужие дела.

В-третьих, те, кто планировал операцию, учитывали еще целый ряд значимых факторов. Например, достаточно либеральный визовый и пограничный режим, крепкие оперативные позиции, доставшиеся российской внешней разведке в наследство от покойного КГБ СССР… и даже пресловутую «русскую мафию», которая активно действует в стране с начала девяностых годов, контролируя почти все сделки с недвижимостью, туристический бизнес, проституцию, а также некоторые другие сектора чешской экономики.

— Нам надо поговорить.

— Ну это понятно. Меня же, наверное, не просто так сюда прислали. — Мужчина, редставившийся Михаилом, демонстративно окинул взглядом готический собор в конце улицы, окна серых от старости зданий и автомобили, припаркованные напротив:

— Прямо на углу и будем разговаривать? Или все-таки куда-нибудь пойдем? Здесь, неподалеку, есть, кажется, один арабский ресторанчик…

— Правоверное заведение в старом еврейском квартале посреди чешской Праги? — поморщился Виноградов.

— А вы, господин адвокат, простите, кого больше не любите — арабов или евреев?

— Я не люблю дешевых туристических подделок… Дорогих, впрочем, тоже — в стране пребывания следует выбирать только местную кухню. Это помогает быстрее и проще почувствовать национальный характер. Пойдемте!

— Ну как скажете. Лично я не имею ничего против всех этих гуляшей, жареной свинины и пива из бочки…

Кафе «У курящего кролика» располагалось на одной из тех пыльных, ничем не примечательных улиц Праги, куда не водят организованные группы иностранцев и где редко встречаются даже вездесущие туристы-одиночки с путеводителями в руках — и с одинаковым сосредоточенно-идиотским выражением на физиономиях. Зато, пожалуй, только в этом районе, на самой границе Нового Места и Жижкова[17], еще можно встретить коротко стриженных молодых людей в спортивных костюмах с лампасами и в коротких кожаных куртках, которые вполне могут подойти к заблудившемуся соотечественнику-россиянину и в старомодной бандитской манере начала девяностых годов предложить ему поделиться доходами…

Словом, здесь Злата Прага не блистала и не очаровывала, но от этого она была даже более реальной, чем та, что видится мимолетным гостям города с Карлова моста.

Владимир Виноградов бегло заглянул в меню:

— Я, пожалуй, выпью пива… темного. Наверное, вот этого. А вы?

— Я, наверное, тоже. Заказывайте на свой вкус.

— Может быть, нам тут действительно стоит перекусить? — уточнил Владимир, щелкнув ногтем по строчкам меню.

— Ну, не знаю… — пожал могучими плечами его спутник.

— Я угощаю.

— Спасибо, у меня есть деньги.

— Понимаю. Командировочные?

— Еще не забыли, что это такое?

Виноградов без труда объяснился с подошедшим из-за стойки официантом на смеси английского, русского и чешского языков, подождал, пока тот уйдет выполнять заказ, и ответил:

— Смутно помню. Рапорта с резолюциями, согласования каждого лишнего доллара в финансовом управлении, какие-то ведомости, подписи, отчеты… или сейчас уже все по-другому?

— Зачем же смеяться над собственным прошлым? — обиделся собеседник. — Я догадываюсь, конечно, что адвокаты вроде вас не бедствуют, но…