Никита Филатов – Чёрная метка (страница 17)

Однако незнакомец и после смерти вел себя довольно глупо: клонился из стороны в сторону, не хотел держать голову, то и дело сползал куда-то вниз… Через некоторое время Иванову все-таки удалось придать мертвому телу более-менее естественное положение — такое, чтобы мужчина хоть издали напоминал разморенного весенним солнышком пьяницу.

Для достоверности следовало бы рядом со скамейкой поставить или положить пустую пивную бутылку. Но вокруг, на пешеходных дорожках и на газонах, подходящего мусора не было, а времени на то, чтобы рыться по урнам в поисках реквизита, не оставалось.

Подполковник закончил работу и огляделся по сторонам. Как-то надо бы предупредить адвоката…

Идти напрямик, через парк, вслед за туристической группой было нельзя — по вполне понятным причинам…

Поэтому он вернулся обратно, к воротам, вышел на улицу и быстрым, но неторопливым шагом направился в обход, вдоль трамвайных путей, мимо церкви Святого Фомы и одноименной пивоварни.

Ракетный фрегат «Табан» шел по ночному Средиземному морю на скорости в двадцать узлов.

Совсем недавно за кормой корабля остался Гибралтар. Движение здесь оживленное в любое время суток, особо не расслабишься — вот и сейчас курс «Табана», только что разошедшегося по всем правилам судовождения со встречным сухогрузом, опасно подрезала прогулочная яхта какого-то богатого бездельника.

Волны с пенными брызгами разлетались по сторонам из-под форштевня фрегата, то и дело вдоль борта мелькали при свете луны серебристые спины дельфинов, а крупные звезды неопытный наблюдатель вполне мог бы перепутать с огнями плавучего маяка. Однако в данный момент капитан второго ранга Прабхакар Кумар Сингх не имел ни возможности, ни желания любоваться красотой средиземноморской ночи.

— Да, благодарю вас… — военно-морской атташе посольства Индии, возвращавшийся на «Табане» домой из России в качестве почетного гостя, поблагодарил хозяина каюты и принял из его рук фарфоровую чашку.

В воздухе распространился пронзительный запах имбиря.

Командор Нирмал Чандра Видж положил себе ложку сахара, размешал и пригубил получившийся напиток:

— Кажется, необходимые пропорции соблюдены.

Чай был заварен по северной традиции, на небольшом огне, с молоком и пряностями.

— Великолепный вкус.

Собеседники разговаривали на хинди, хотя ни для кого из них этот язык, один из пятнадцати основных, перечисленных в конституции Индии, не был по-настоящему родным. Капитан второго ранга родился в штате Керала, в семье сикхов-беженцев из Пакистана, которые между собой разговаривали на пенджабском диалекте. Командор Видж был коренным уроженцем Бомбея и поэтому в раннем детстве общался на языке маратхи.

Впрочем, офицеры прекрасно понимали друг друга.

— Приходится справляться самому. Жена плохо переносит качку и еще не до конца поправилась после шторма в Бискайском заливе. А доверять вестовому приготовление чая нельзя ни в коем случае…

Атташе в знак согласия склонил голову:

— Надеюсь, что дальше прогноз погоды будет более благоприятным.

На борту фрегата в этом походе кроме двухсот шестидесяти военных моряков находилось еще несколько гражданских лиц, в основном — жены офицерского состава. И почти все они сейчас лежали по койкам, постепенно приходя в себя.

— Я также надеюсь, что атмосферные явления окажутся единственной проблемой на нашем пути…

Каюта, в которой расположились собеседники, ничем не отличалась от комнаты в гостиничном номере средней руки — если, конечно, не принимать во внимание глухую вибрацию корпуса и на едва заметный крен палубы при смене курса. Из украшений в каюте имелись только государственный флаг, портрет премьер-министра в рамочке и картина маслом, изображающая последний подвиг командира сторожевого корабля «Кукри». На полотне художник с документальной достоверностью запечатлел момент, когда национальный герой Индии, капитан первого ранга Мулла, покидая тонущий сторожевик, передает свой спасательный жилет раненому юноше-матросу.

Поговаривали, что командор Видж как раз и оказался тем самым юношей, извлеченным из воды три десятилетия назад после морского боя с пакистанской подводной лодкой. Эта красивая легенда пользовалась популярностью среди матросов и унтер-офицеров корабля, и никто ее официально не опровергал. Однако сегодняшний гость прекрасно знал, что на самом деле сидящий напротив него человек в тысяча девятьсот семьдесят первом году уже командовал боевой частью одного из ракетных катеров, которые совершили исторический рейд на Карачи[18].

— Можете продолжать.

Капитан второго ранга опять кивнул и поставил чашку с чаем перед собой:

— Мне больше не было смысла оставаться в Москве. Переговоры опять отложены — господин министр обороны все никак не может согласовать окончательные условия контракта по новому крейсеру. Я сам был в Северодвинске и видел, что корабль полностью подготовлен для ремонта и модернизации в соответствии с нашими пожеланиями.

— Что вы имеете в виду?

— Русские готовы переоснастить крейсер новым навигационным и радиолокационным оборудованием, увеличить длину взлетной палубы, смонтировать пороховую катапульту последнего поколения — для обеспечения укороченного взлета самолетов. Будут установлены новые противокорабельные ракетные комплексы «Брамос» совместного русско-индийского производства с дальностью поражения целей более пятисот километров и российские зенитные ракетные комплексы малой и большой дальности, способные обеспечить сплошную многослойную противовоздушную оборону. А если еще учесть, что на корабле будут базироваться почти три десятка палубных истребителей и пять вертолетов, он может стать самой мощной боевой единицей нашего флота.

— Это было бы очень кстати… — Командор Видж разлил себе и гостю остатки ароматной жидкости. — А что слышно по поводу контракта на аренду атомных подводных лодок?

— На русских оказывается очень сильное давление. Кроме того, общий кризис государственного управления не мог не отразиться на их военно-промышленном комплексе…

— Что вы имеете в виду?

— Например, несколько недель назад в Москве, в своей квартире, был обнаружен мертвым заместитель генерального директора концерна, занимавшегося экспортом русских военно-морских кораблей и вооружений. В случайную смерть этого господина никто не поверил. Некоторые поговаривали даже, что он был причастен к разворовыванию краткосрочного кредита Сберегательного банка на сумму сто миллионов долларов, привлеченного судостроителями из Петербурга для выполнения нашего очередного заказа. В конце концов, этот человек оказался ненужным звеном в этой финансовой схеме… Другие полагали, что лицо, ведавшее едва ли не всем торговым и техническим сотрудничеством России с зарубежными государствами в военно-морской сфере, поплатилось за то, что элементарно пожадничало.

— Да, я слышал версию, будто этот чиновник не поделил с влиятельными людьми из правительства и с командованием русского ВМФ огромную взятку, предложенную конкурентами Балтийского завода за право постройки эскадренных миноносцев для Китая.

— С моей точки зрения вполне могло быть и то и другое.

О размахе и формах коррупции в высших эшелонах современной российской власти военно-морской атташе знал не понаслышке. Однако у него имелась и своя собственная версия произошедшего. Дело в том, что на определенном этапе кое-кто начал почти открыто саботировать постройку фрегатов для Индии. Несколько раз график работ оказывался на грани срыва, а сам контракт — на грани расторжения то из-за непомерных требований российской стороны, то из-за каких-то скандалов в прессе, то вследствие неких бюрократических процедур. И все это в ситуации, когда из-за отсутствия инвестиций и государственного заказа последний серьезный корабль для ВМФ России, тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий», на Балтийском заводе сдали почти десять лет назад…

Так вот, по сведениям, которыми располагал атташе, причиной этого саботажа стали некие устные договоренности, достигнутые в результате ряда гласных и негласных визитов в российскую столицу эмиссаров Вашингтона, включая заместителя министра обороны США и одного из заместителей директора ЦРУ. Суть сделки сводилась к тому, что в обмен на отказ Москвы от крупномасштабного военно-морского сотрудничества с Индией Белый дом якобы пообещал не закреплять договорами военное присутствие США в среднеазиатских республиках, «пощадив» политический престиж российского президента.

Ну и, разумеется, сразу после того, как продажные и продавшиеся российские чиновники сделали все, что от них требовалось, американцы посчитали себя свободными от принятых обязательств, сославшись на очередное изменение военно-политической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Говорят, президент Путин был тогда в бешенстве. Следовало срочно искать крайнего, которым и стал покойный заместитель руководителя концерна…

Военно-морской атташе опять с благодарностью поклонился, принял чашку и продолжил:

— Наши недоброжелатели прекрасно осознают, что Индия крайне заинтересована в этом контракте. Во-первых, мы получим возможность контролировать заметно возросшую в последнее время активность китайцев в Бенгальском заливе. Во-вторых, сумеем прикрыть имеющуюся брешь до того времени, когда будет завершена постройка хотя бы одной нашей собственной ядерной субмарины. В-третьих, появится реальная возможность эффективно подготовить наших моряков к управлению подводными лодками подобного класса. Хотя после странной и шумной истории на Дальнем Востоке с русской «Нерпой», которая должна была уже передаваться нашим ВМС и проходила завершающие ходовые испытания…