Никита Ерёмин – Мир двух Солнц (страница 6)

Оглядевшись и отдышавшись, я смог составить примерный планкарту пещеры. Недолго думая, в гордом одиночестве я перебежками направился в центр пещеры, туда, где располагался храм. Я перемещался от здания к зданию, периодически заглядывая в окна-бойницы. На вид здания казались достаточно новыми, кирпичная кладка еще не потрескалась, а окна затянуты прозрачной пленкой. Внутри же были приземистые потолки, темные стены, в центре большой комнаты очаг, в потолке трубное отверстие, из мебели – трухлявый стол, несколько развалившихся топчанов и груды мусора в дальних углах. Пройдя несколько домов и заглянув в очередное окно, я заметил мягкое голубоватое свечение внутри. Я остановился, осмотрелся и пару минут неподвижно прислушивался в окружающее пространство.

– И где же этот гад, когда он так нужен! – подумал я, вспоминая о пользе имплантов в разведдеятельности.

Не услышав ничего, кроме легкого сквозняка у ног, я медленно и тихо направился к дверному проему. Осторожно заглянув внутрь, я осмотрелся и вошел. Хоть внешне дома и были на одно лицо, внутри этого дома, вопреки ожиданиям, оказалось просторно и достаточно светло – были высокие потолки, вся мебель сохранилась в своем первозданном виде. Стол был выполнен из резного дерева неизвестной породы и источал слабое свечение голубоватого цвета. В комнате был всего один топчан, но он был накрыт прозрачным балдахином. Правда, на мое удивление, балдахин висел в воздухе и не был закреплен сверху. В этом доме вместо очага был настоящий камин, рядом с камином была полка с книгами и два кресла с массивными подлокотниками. Одно кресло стояло спинкой ко мне. Подойдя к ближайшему креслу, я увидел открытую книгу, лежавшую на подлокотнике. Подумав, что было бы интересно узнать, что же читали хозяева, я начал обходить кресло и замер как вкопанный. В кресле сидел человек, однако человеком его назвать было уже трудно. Мумия, скелет, обтянутый лопнувшей на лбу и одной щеке серой кожей, вместо глаз черные провалы, одна рука лежит под книгой, а другая сжимает медальон на шее. Осмотрев мумию и не увидев никаких повреждений летального характера, я аккуратно взял книгу и, перевернув страницами вверх, попытался что-то прочитать. Но страницы, превратившись в труху, с легким шелестом скользнули под ноги. Медальон брать я не решился, смог только рассмотреть, что он выполнен в виде правильного шестиугольника, в центре которого мерцает зеленоватый кристалл. Осмотрев дом, я смог обнаружить оружие – меч, вложенный в кожаные ножны. Гарда была весьма обычная, а вот в навершии меча были вкраплены множество мелких драгоценных камней. Я был удивлен, вытащив меч из ножен и увидев, насколько он идеален. Ровная обоюдоострая заточка, дол выполнен в виде дракона, изрыгающего черный огонь из клыкастой пасти (да, представьте, на блестящей поверхности металла были черные струи огня), шириной в полторы ладони меч весил не больше килограмма. В общем, я не смог пройти мимо и взял меч себе. Попробовал повязать ножны на пояс, но это оказалось очень неудобно и сковывало движения, поэтому мне пришлось нести ножны в левой руке. Однако пометку в мыслеинтерфейсе: «сделать нормальные наспинные ножны, как выберусь из этого дерьма» я все же поставил.

Не найдя больше ничего интересного в доме, я выбрался наружу и, сориентировавшись, направился к храму.

Ближе к храму начали попадаться кости и фрагменты останков в виде скелетов, и чем ближе, тем лучше сохранялись останки существ. Идентифицировать останки получилось с горем пополам, некоторые были точно человеческие, но попадались и совсем не человеческие. Например, я наткнулся на особо интересный экземпляр: основной скелет был сопоставим с человеческим, но третья фаланга на пальцах была очень длинная и по виду напоминала когти. Причем очень острые, даже спустя десятилетия, если судить по степени разложения останков. А еще имелись перепончатые крылья (которые, как ни странно, не сгнили вместе с телом) и маленький хвост, оканчивающийся внушительным шипом в 30 сантиметров. Головы на этом трупе не было, но даже со своими скромными познаниями в физиологии я мог точно сказать, что при жизни это был явно не человек.

Буквально через 3 дома от интересного экземпляра я наткнулся на настоящее побоище, здесь останками была завалена арка почти под самый верх, причем останками именно таких вот интересных экземпляров. Там попалась даже пара колоссально больших скелетов, по скромным подсчетам в 2-3 раза превышающих обычного человека. Но самое интересное мне передал нос – воняло тухлятиной просто нещадно, и мне тут же пришлось полностью напрячься, потому что до меня спустя пару секунд дошло, что трупы 100-летней выдержки вонять не могут, а эти издавали тот еще смрад. Бросившись под защиту ближайшей стены, я замер на несколько минут и весь обратился в слух. Ничего не происходило, никто не шел меня убивать и есть, ну или просто есть. Осмелев, я двинулся в обход арки и через 10 минут блуждания вышел на площадь перед храмом. Вот тут-то меня и приложило еще раз, осев на землю, я начал читать всплывающие сообщения мыслеинтерфейса (активность имплантов восстановлена, началась самодиагностика). И как же меня достал этот момент включения-выключения имплантов! Придя в себя и осмотревшись, я еще раз позвал «новоприобретенную Шизу».

– Прием ущербным и обидчивым, ты наконец-то снизошёл посетить меня снова?

– Да, я тут подумал, вот сдохнешь ты тут один, и что мне потом прикажете делать?

– Я вроде не собираюсь помирать…

– А я чую совершенно обратное, потому что прешь прямиком на жертвенный алтарь. Конечно, если судить по тому, как ты бодрым кабанчиком ломишься в храм.

– Да я это… посмотреть решил, что интересного внутри. Поселение то покинули, судя по всему.

– То есть смрад вокруг тебя не насторожил?

– Ну, немного напряг, но больше никаких доказательств жизни я не нашел, а гниль – это и не жизнь, кстати.

– Ну ладно, пошли в храм, самому интересно посмотреть, как тут почитают демонов. Ты не подумай ничего плохого, так, чисто ради саморазвития.

Площадь была наводнена статуями, причем статуи были не простые, это были статуи каких-то страшных существ с клыками, когтями и крыльями. В пастях у некоторых были изображены людские истерзанные руки и ноги, одна статуя стояла, запрокинув голову, пожирая младенца целиком, другие статуи изображали монстров-воителей в латах, с мечами и щитами, но от этого они менее кровожадными не казались, глаза как будто пылали, и в них прослеживалась мысль уничтожать все живое, терзать, рвать и убивать. В общем, то еще местечко, особо тут не расслабишься.

– Да ты не смотри на них, видишь, это просто статуи. Теперь уже…

Проходя мимо огромной крылатой твари с разинутой пастью, я понял смысл сказанного:

– В смысле – теперь?

– А ты думаешь, их тут мастера-скульпторы что ли слепили?

– Хочется надеяться, а то я что-то начинаю побаиваться за свое психологическое здоровье, с такими-то потрясениями.

– Да не бойся ты так… я проверял, у тебя нормальный рассудок, наверное, должен выдержать.

За вот таким приятным разговором мы дошли до ворот в храм.

Вблизи они оказались намного больше, под 5 метров в высоту и метра 4 в ширину. Каждая створка была выполнена из какого-то темного дерева неизвестной мне породы, толщина створок была очень большой, потому что на них была вырезана морда такой образины, что, казалось, подойди еще на метр, и она тебя сожрет и не заметит.

– Красивый? – спросил Шиза.

– Да уж, прям писаный красавец, – ответил я и начал рассматривать картину.

Огромный рот, весь усеянный клыками в несколько рядов, вместо глаз темные провалы (я был уверен, что в живую глаза горят огнем), по всей морде распределены маленькие шипы, кожа испещрена трещинами, как морщинами, только создавалось впечатление, что это не просто кожа, а бронепластины, морщины же нужны только для поддержания подобия мимики. В общем, Шиза оказался прав, таких уродов еще поискать надо.

– Мне что-то не хочется идти, я передумал, – подал голос Шиза

– Делать то больше нечего, сейчас осмотрим и пойдем в противоположную сторону, я видел там другой тоннель.

– Ты в курсе, если там будет хотя бы тень Эрртруара, то мы точно не выживем, точнее ты, мне то он особо ничего не сможет сделать. Только если явится сюда сам, но, когда это случится, твое тело уже остынет, а я свалю к черту на куличики.

– Ты же говорил, что мы связаны?

– Да, в этом мире. Да и ты мне понравился, поэтому решил с тобой пошататься немного.

– Вот ты ж, невидимая сволочь…

– Так-так, попрошу без оскорблений.

– Ладно, пойдем уже.

И я толкнул створку рукой. Но ничего не произошло, дверь не поддалась.

– Вот угораздило же связаться с имбецилом! Столько умных людей по миру шарахается, а меня к тебе притянуло. В храмах двери открываются наружу, пожарная безопасность, туда-сюда, мать ее. Ну, чтоб в случае непредвиденной ситуации прихожанам было легче свалить от разгневанного божка, ну или демона.

– Ты сейчас доумничаешься! Найду докторов узкого профиля, и будем тебя изучать самыми варварскими способами.

– Понял-понял, все, молчу, нормально же общались, а ты сразу угрожаешь.

Открыв створку, мы вошли в храм.

С первого взгляда это было просторное, шестиугольное помещение, но из-за царившего внутри полумрака и летавшей дымки невозможно было разглядеть, что находится в середине. Помещение заливалось тускловато-зеленоватым свечением неизвестного происхождения, приборов освещения я не заметил, да и факелов тоже было не видать, но, подняв голову к потолку, я обнаружил кристалл размером с баскетбольный мяч, висевший в самой верхней точке, от него-то и исходило зеленоватое свечение. И с помощью сложной системы зеркал свет равномерно заливал помещение мертвенно зеленым светом. Осмотревшись, я удивленно спросил у Шизы, где же все атрибуты храмов – постамент, скамьи для прихожан, витражи. Но Шиза почему-то промолчал. Не обнаружив опасности, я направился к центру пустого помещения, и спустя пару шагов из дымки выплыл силуэт какого-то интерьера храма. Подойдя ближе, я понял, что это алтарь, причем жертвенный алтарь, а не абы какой. Это стало понятно по обнаженному телу молодой девушки, лежащему на пьедестале. Что поразило меня больше всего – труп не был привязан или распят, но на лице запечатлелась гримаса предсмертного ужаса и боли. Сразу бросилось в глаза, что кровь из ран на запястьях и внутренней части бедер до сих пор вытекала, и жертва не подверглась разложению, как будто ритуал только закончили, и тело не успело остыть.