Никита Борисов – Охота во тьме. Планета проклятых (страница 9)

Вскоре он выйдет на Риддика. И тогда два совершенных охотника сойдутся в поединке, который определит, кто действительно является альфой на этой планете.

***

Риддик наблюдал за Хищником из тени скальных выступов. Его серебряные глаза, адаптированные для видения в темноте, с лёгкостью отслеживали движения инопланетянина, несмотря на активированную маскировку. После своей трансформации Риддик видел не просто тепловые контуры — он видел энергетические поля, окружающие живые существа.

И поле вокруг Хищника изменилось. Теперь оно было... структурированным. Упорядоченным. Больше не хаотичным потоком агрессивной энергии, каким было раньше.

Хищник вернулся к своим истокам. Он больше не был просто зверем, движимым инстинктами и яростью. Он снова стал воином, следующим кодексу своего вида.

Риддик ухмыльнулся, чувствуя, как обострились его клыки. Ирония ситуации не ускользнула от него. Пока Хищник возвращался к своей технологичной, цивилизованной сущности, сам Риддик всё глубже погружался в свою примитивную, животную природу.

Энергетическое оружие Инженеров пульсировало в его руке, словно живое существо. Вторая рука лежала на диске Хищника, прикреплённом к поясу. Технологии двух древних рас, объединённые человеком, который, возможно, уже не был полностью человеком.

"Ты вернулся," — прошептал Риддик, зная, что Хищник не услышит его с такого расстояния. — "Вернулся к своим игрушкам и своему кодексу чести."

Это было хорошо. Это было очень хорошо. Потому что кодекс и честь Хищника теперь будут ограничивать его, связывать по рукам и ногам невидимыми цепями правил и традиций.

А у Риддика таких ограничений не было. Никогда не было. И сейчас, после воздействия Обелиска, тем более.

Он отступил глубже в тень, планируя свой следующий шаг. Он мог бы атаковать сейчас, застать Хищника врасплох. Но что-то останавливало его. Не страх, не неуверенность. Скорее... предвкушение. Желание насладиться предстоящей охотой в полной мере.

"Я — король на этой планете," — подумал Риддик, и эта мысль отозвалась странным удовлетворением где-то глубоко внутри. — "Я — альфа. И скоро ты это узнаешь."

Была ли эта уверенность результатом длительного воздействия Обелиска? Была ли она проявлением мании величия, граничащей с помешательством? Или, может быть, это была просто истина, которую Риддик всегда знал о себе, но никогда полностью не принимал?

Он не знал ответа. И не был уверен, что хочет его знать.

Пока Хищник удалялся, Риддик бесшумно последовал за ним, сохраняя безопасную дистанцию. Очень скоро два идеальных хищника, два совершенных охотника столкнутся лицом к лицу.

И только один из них выйдет из этой схватки победителем. Только один докажет своё право быть вершиной пищевой цепи. Быть альфой.

И Риддик был полон решимости доказать, что это право принадлежит ему.

Глава 9. Второй раунд.

Риддик скользил между деревьями как тень. Его движения были текучими, почти неестественными для человеческого существа. Он больше не ходил — он перетекал из одного положения в другое, словно жидкая тьма.

Выслеживание Хищника превратилось в странный танец. Риддик знал, что инопланетянин может обнаружить его благодаря своим технологиям, но также понимал, что сам видит и чувствует то, что недоступно сенсорам Хищника. Обелиск изменил его не только физически — он трансформировал само его восприятие реальности.

Серебряные глаза Риддика теперь фиксировали не просто свет и тепло, но энергетические потоки. Он видел, как пульсирует жизненная сила в растениях, как перемещаются электрические импульсы в телах животных. И видел ауру Хищника — сложный узор энергии, в котором каждый технологический имплант создавал характерную рябь, каждое движение оставляло след на невидимой для обычного глаза материи реальности.

Выслеживание превратилось в преследование, а преследование — в охоту. Риддик больше не размышлял о стратегии — он просто чувствовал. Его тело, обострённое трансформацией, двигалось по наитию, словно у него появились новые инстинкты, о которых он даже не подозревал.

Три дня и три ночи он следовал за Хищником, всегда оставаясь вне зоны прямого обнаружения, но и не отставая. Иногда он забирался на вершины деревьев и просто наблюдал, как его противник перемещается по искажённому ландшафту планеты. Иногда приближался настолько, что мог уловить специфический запах инопланетянина — металл и мускус, электричество и странная органическая нота, которой раньше не было.

На рассвете четвёртого дня Риддик решил, что время пришло. Он выбрал место для атаки — небольшую долину между двумя скальными выступами, где деревья с мутировавшей корой образовывали почти идеальный круг. Здесь было достаточно открытого пространства для маневров, но и достаточно укрытий, чтобы использовать свою скрытность.

Риддик обогнал Хищника, двигаясь обходными путями, и затаился в кроне самого высокого дерева. Его тело, распластавшееся по искривлённой ветке, казалось продолжением самого дерева. Он задержал дыхание, когда почувствовал приближение противника.

Хищник вошёл в долину медленно, с видимой осторожностью. Его маска сканировала окрестности, металлическая рука слегка подрагивала, готовая к мгновенной реакции. Он остановился в центре поляны и повернул голову, словно прислушиваясь.

Риддик выбрал этот момент для атаки. Он оттолкнулся от ветки с такой силой, что кора разлетелась в разные стороны, и метнулся вниз, активировав на лету оружие Инженеров.

Однако Хищник был готов. Он развернулся с невероятной для своих размеров скоростью и активировал наплечную пушку. Энергетический заряд просвистел в миллиметрах от головы Риддика, опалив его плечо. В следующее мгновение металлическая рука Хищника врезалась в грудь Риддика с такой силой, что отбросила его на добрых десять метров.

Риддик приземлился на ноги, словно кошка, его лицо исказилось в диком оскале.

— Ты знал, что я иду, — это не был вопрос.

Хищник издал низкий рокочущий звук, который мог быть смехом. Его маска мерцала огоньками, сканируя Риддика.

Риддик не стал терять времени на дальнейшие разговоры. Он бросился в сторону, исчезнув в подлеске с такой скоростью, что даже сенсоры Хищника не успели зафиксировать направление.

Через секунду он уже атаковал с другой стороны, возникнув словно призрак за спиной инопланетянина. Энергетическое лезвие оружия Инженеров прошло сквозь защитное поле и оставило глубокую борозду на бронированном наплечнике Хищника.

Инопланетянин развернулся, выпустив из наручных лезвий длинный клинок, но Риддик уже исчез, растворившись в тенях деревьев.

Так началась их смертельная игра. Риддик появлялся из тьмы, наносил удар и исчезал, прежде чем Хищник успевал ответить. Он двигался между деревьями, по веткам, иногда словно скользил по вертикальным поверхностям скал, нарушая все законы гравитации.

Он стал воплощением охотничьего кошмара — невидимой угрозой, которая атакует внезапно и исчезает, прежде чем ты успеваешь понять, что произошло.

Но Хищник не поддавался панике. Его движения оставались точными, экономными. Каждый раз, когда Риддик атаковал, инопланетянин был готов — если не отразить удар полностью, то хотя бы минимизировать урон. Его маска мерцала, обрабатывая информацию, выявляя закономерности в хаотичных, казалось бы, атаках человека.

Риддик возник на ветке дерева прямо над головой Хищника, его серебряные глаза светились нечеловеческим светом.

Он спрыгнул вниз, целясь диском в сочленение между нагрудником и наплечником Хищника. Но инопланетянин снова был готов — он блокировал удар своей металлической рукой и ответил мощным выпадом второй руки, вооружённой наручными лезвиями.

Риддик едва успел уклониться. Он перекатился по земле и снова исчез в подлеске, но в этот раз Хищник не стал ждать следующей атаки. Он выстрелил из наплечной пушки по деревьям, создавая настоящий огненный шторм.

Огонь охватил кроны мутировавших деревьев, и они издали странный пронзительный звук, словно живые существа в агонии. Из их коры начали прорастать щупальцеобразные отростки, извиваясь и хлестая по воздуху, словно в поисках того, что причинило им боль.

Риддик выпрыгнул из огненного ада, его кожа была покрыта мелкими ожогами, которые, впрочем, заживали на глазах. Он приземлился прямо перед Хищником, и теперь они стояли лицом к лицу, готовые к открытому противостоянию.

— Вот теперь мы поговорим, — прорычал Риддик, активируя оружие Инженеров в обеих руках.

Хищник наклонил голову, словно в знак уважения к храбрости противника, и принял боевую стойку.

То, что последовало, сложно было назвать боем в обычном понимании этого слова. Это была буря, столкновение двух стихий. Риддик атаковал с яростью, которая казалась за гранью человеческих возможностей. Каждый его удар был нацелен на уничтожение, каждое движение наполнено неистовством. Он не просто сражался — он стремился уничтожить, стереть само существование противника.

Хищник же сохранял контроль. Его движения, несмотря на огромную силу, были точными, выверенными. Он не поддавался на провокации, не отвечал яростью на ярость. Его железная рука двигалась с удивительной грацией, блокируя наиболее опасные удары, но никогда не нанося прямых атак.

Риддик заметил это и оскалился ещё шире.