Никита Борисов – Дневники безработного (страница 19)
Звезды мерцали над ними, волны шептали свои вечные истории, и Хироши чувствовал, как тяжесть постепенно уходит из его сердца. Что бы ни случилось дальше, он знал, что сделал правильный выбор. Его путь только начинался, но это был именно его путь.
31 октября — Запись в дневнике
31 октября — Запись в дневнике
Сегодня в воздухе пахнет осенью. Небо над океаном какое-то особенное — глубокое, с оттенком сапфира, который бывает только в конце октября. Волны не те летние, ласковые и игривые, а более сильные, с характером. Тайфунный сезон делает их непредсказуемыми — как раз то, что нужно для настоящего серфинга.
Уже четыре с лишним месяца я живу здесь. Четыре с лишним месяца новой жизни. Иногда мне кажется, что того токийского Хироши, в отглаженной рубашке и с тщательно уложенными волосами, никогда и не существовало. Или это был сон, от которого я наконец проснулся.
Сижу на веранде своего бунгало, смотрю на океан и кручу в руках деревянную статуэтку "Манэки-нэко", которую подарила мама, когда я устраивался в "Сакура Технолоджи". «На удачу», — сказала она тогда. Интересно, принесла ли мне эта фигурка ту удачу, которую хотели родители? Или, может быть, настоящая удача началась как раз тогда, когда я потерял работу?
Смешно думать, что это маленькое деревянное создание может влиять на жизнь. Но иногда я смотрю на него и думаю — а вдруг оно хранит какую-то особую энергию? Вдруг оно действительно направляет мою судьбу? Тогда получается, что это не талисман удачи, а какое-то проклятие? Или благословение, скрытое под маской неудачи?
Разговор с родителями две недели назад до сих пор не дает мне покоя. Отец сказал то, что я ожидал услышать — что я разрушаю свою жизнь, что мне пора повзрослеть, что я безответственный. Но потом он рассказал нечто, что перевернуло мое представление о нем — о своей несбывшейся мечте открыть ресторан. О том, как он отказался от нее ради стабильности и ответственности. Ради меня.
Вот в чем суть его гнева, я думаю. Не в том, что я выбрал другой путь, а в том, что я осмелился сделать то, на что он сам никогда не решился. И теперь я не знаю, что чувствовать. Благодарность за его жертву? Вину за то, что я не оправдал его ожидания? Сожаление, что он так и не осуществил свою мечту?
Иногда я думаю — а прав ли он? Может быть, я действительно веду себя как ребенок, убегая от настоящей взрослой жизни? В мои годы он уже был женат, имел ребенка, нес на своих плечах ответственность за семью. А я? Я катаюсь на доске с друзьями, провожу вечера у костра, живу настоящим, почти не думая о будущем.
Но разве это плохо? Разве обязательно следовать одному и тому же шаблону жизни, передаваемому из поколения в поколение? Разве нельзя найти свой путь, свой ритм, свой способ быть счастливым?
Я смотрю на океан и вспоминаю слова Джина: «Музыка и океан имеют много общего. И то, и другое следует ритму, который старше нас самих. Мы можем только настроиться на этот ритм, стать его частью, позволить ему течь через нас...»
Может быть, я наконец начинаю слышать свой собственный ритм. Ритм, который всегда был во мне, но заглушался шумом городской жизни, ожиданиями других людей, страхом быть собой.
Конечно, у меня есть сомнения. Особенно когда я думаю о финансовой стороне моей новой жизни. Да, я зарабатываю достаточно для повседневных нужд, даже немного откладываю. Но что будет через десять лет? Через двадцать? Смогу ли я заниматься серфингом и обучать других, когда мне будет пятьдесят? А что, если случится травма или болезнь?
Но разве есть гарантии в жизни корпоративного служащего? Разве не может компания обанкротиться, сократить штат, избавиться от «лишних» сотрудников, достигших определенного возраста? Я видел, как это происходило с коллегами моего отца — людьми, которые отдали компании лучшие годы своей жизни, только чтобы быть выброшенными, когда они стали «неэффективными».
Зачем строить жизнь на страхе перед будущим? Зачем отказываться от настоящего счастья ради иллюзорной безопасности?
Я так часто размышляю об этих вопросах. Особенно когда смотрю на своих новых друзей. Джин и Мичи, которые вместе уже тридцать лет, построили свою жизнь на любви к океану и друг к другу. Кейта, которого отец не понимал три года, а теперь гордится им. Мидори, которая оставила престижную работу в рекламном агентстве ради возможности рисовать то, что любит. Харука и Юки, Такео, Акира... Все они сделали выбор в пользу жизни, которая имеет для них смысл, а не статус.
И никто из них не выглядит как человек, который сожалеет о своем выборе. Никто не кажется потерянным или неуспешным. Наоборот, в их глазах я вижу то, чего никогда не видел в глазах своих коллег в Токио — настоящую, живую радость. Чувство цели. Принадлежность.
Почему всё не может быть просто? Почему нельзя просто быть счастливым, не чувствуя вины? Почему каждый выбор должен быть связан с сомнениями, с оглядкой на ожидания других, с беспокойством о том, что «правильно»?
Я знаю, что не найду ответы на эти вопросы сегодня. Может быть, никогда не найду. И, наверное, в этом и есть суть жизни — в постоянном поиске, в движении, в росте. В том, чтобы задавать вопросы, даже если не знаешь ответов.
Солнце почти село, и океан меняет цвет с синего на темно-серый. Последние лучи света играют на поверхности волн, создавая узоры, которые никогда не повторяются. Кейта сказал, что к вечеру волны станут еще сильнее — идеально для ночного серфинга. Все соберутся на пляже через час.
Пора перестать думать и начать жить. Оставлю эти размышления в дневнике, а сам пойду навстречу океану, навстречу друзьям, навстречу моменту.
И кто знает? Может быть, когда-нибудь я смогу объяснить отцу, что мой выбор — это не отрицание его жизни, а просто другой путь к счастью. И может быть, когда-нибудь он поймет.
А пока... пока есть океан, есть волны, есть друзья. И есть эта странная деревянная статуэтка, которая, возможно, все-таки принесла мне удачу — просто не ту, которую ожидали мои родители.
Завтра будет новый день. Новые волны. Новые возможности. И я встречу их с открытым сердцем.
Глава 15. Уроки воды
Утро началось, как обычно, с рассвета над океаном. Хироши проснулся с первыми лучами солнца, привычно потянулся и вышел на веранду. Океан был спокоен, лишь мягкие волны набегали на берег, оставляя на песке кружевные узоры пены. Воздух, насыщенный солью и ароматом цветущей плюмерии, наполнял лёгкие чистой, первозданной свежестью, которую невозможно было ощутить в городе.
Несмотря на тяжёлый разговор с родителями накануне, Хироши чувствовал странное спокойствие. Словно буря прошла, очистив воздух, позволив видеть яснее. Он сделал глубокий вдох, прикрыв глаза и позволяя солнцу согреть лицо. В этот момент он ощутил глубокую благодарность – за этот пляж, за возможность начать заново, за людей, которые приняли его в свой мир.
Хироши заварил себе зелёный чай по старому рецепту, которому его научил Такео. Особый способ заваривания с добавлением листьев мяты, растущей на склонах прибрежных холмов, придавал напитку освежающий вкус, идеально сочетающийся с морским воздухом.( Иногда Хироши все же срывал мяту, со своего огорода, но всех уверял что это именно та с гор) Пока чай настаивался, он выполнил короткий комплекс утренних упражнений – ещё одна привычка, появившаяся в его новой жизни. Тело, некогда скованное от бесконечного сидения за компьютером, теперь двигалось легко и свободно, наполненное энергией и силой.
После чашки чая и лёгкого завтрака из фруктов и онигири, Хироши направился к школе сёрфинга. Песок под босыми ногами был ещё прохладным, сохранившим ночную свежесть. Утренний пляж жил своей особенной жизнью – старые рыбаки возвращались с ночного лова, молодые серферы готовились поймать первые волны дня, торговцы устанавливали свои лотки с фруктами и свежими соками.
Кейта уже был на пляже, расставляя доски возле своей школы серфинга. Увидев Хироши, он помахал рукой, приглашая присоединиться. Как обычно его выгоревшие на солнце волосы были взъерошены, словно он уже успел окунуться в море.
— Как ты? — спросил он, когда Хироши подошёл. — После вчерашнего...
— Нормально, — Хироши улыбнулся, помогая расставлять доски. — Было неизбежно. Отец никогда не понимал моих решений, если они отличались от его представлений о правильном.
— Знаешь, — Кейта выпрямился, глядя на горизонт, где первые серферы уже рассекали утренние волны, — наши родители хотят для нас лучшего. Просто их представление о "лучшем" сформировалось в другое время, в другом мире.
Хироши кивнул, вспоминая рассказ отца о несбывшейся мечте открыть ресторан.
— Мой отец отказался от своей мечты ради безопасности и стабильности. Наверное, видеть, как я выбираю путь, от которого он сам отказался... это болезненно для него.
— Дай ему время, — Кейта положил руку на плечо друга. — как я дал время своему.
Они продолжили подготовку школы к занятиям – проверили доски на наличие повреждений, расстелили циновки для разминки, подготовили гидрокостюмы. Эта утренняя рутина успокаивала Хироши, придавала дню структуру, но при этом не ощущалась как тягостная обязанность, какими были утренние сборы в офис в его прошлой жизни.