Никита Апрельский – СТАЛКЕР Атомная душа. Том 1 (страница 1)

Никита Апрельский

СТАЛКЕР Атомная душа. Том 1

Предисловие

Все мы люди. Человеческая душа – хрупкая штука. В конце концов жизнь сломает любого, особенно если эта жизнь летит на большой скорости, когда человек спешит везде, но никуда не успевает. Он может быть уважаемым, успешным, но где-то он не успел. Что-то его сломало, и он остаётся один. При деньгах, при авторитете, но он совсем забыл о жизни – и о вкусе этой самой жизни.

Я выгляжу старше своих лет. Мне двадцать, а кажется – уже давно за тридцать. Шрамы? Обычное дело для зелёных: не туда наступил, не там слово бросил. Под глазами – синева от бессонных ночей и страха, которые остались позади. Ладони в мозолях, точнее их уже так не назовёшь. Это скорее тёмные корки с кровавыми пятнами, въевшимися глубоко в кожу. На мне старый, штопаный комбез. Снял с трупа, наемника отмыл, починил. Раньше он был камуфляжным, серым с чёрным. Сейчас – тряпьё: кое-где протёрлось, кое-где позеленело от травы, местами в грязевых корках и дырах от пуль, которые пока меня не достали.

Сижу на камне далеко за границей северного периметра.

Вокруг только погибшие деревья, разрушенные дома и тишина, только где-то вдалеке может прозвучать выстрел, одиночный, или кинжальный огонь, устроивших на новичка засаду бандитов. А в остальном, тут мертвая тишина, воздух тяжёлый, во рту вкус ржавого метала, а в нос бьёт запах смерти. Взгляд вниз. Сколько я уже здесь? Когда я попаду домой? И как меня сюда занесло? Я не могу ответить на эти вопросы. Я давно забыл своё настоящее имя. Теперь все зовут меня Рысь.

В этой истории я, возможно, самый отрицательный персонаж. Каждая погоня за наживой лишала меня способности чувствовать боль и жалость всё сильнее, разбила, лишила радости жизни.

Это моя история.

1. ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК

В тот день я пил один.

Квартира пахла табаком, старой мебелью и чем-то ещё – тем неуловимым запахом запустения, который появляется, когда человек перестаёт в доме жить, а просто ночует. На столе пустая бутылка, пепельница, полная бычков, и молчащий телефон. Я смотрел в потолок и думал о том, что двадцать лет – это, наверное, уже много. Или мало. Я так и не понял.

Телефон зазвонил в половине двенадцатого ночи.

Незнакомый номер. Я хотел сбросить – не хотелось разговаривать, не хотелось ничего. Но палец нажал «принять» сам. Бывает такое – тело делает что-то, пока голова думает.

– Алло? – голос на том конце дрожал. Женский, молодой, напуганный. – Это Никита? Никита Волков?

– Допустим, – сказал я. Горло пересохло, голос звучал как скрип ржавой двери.

– Меня Алиса зовут. Я… я девушка Артёма. Артёма Белова. Вы же друзья? Он про вас говорил.

Я сел. Медленно, будто у меня сломаны рёбра. Артём. Я не слышал это имя уже… сколько? Года три? Может, четыре. Мы учились в одном классе, сидели за одной партой, а потом я ушёл в колледж, он – в медицинский, и наши дороги разошлись. Не поссорились. Просто… разошлись. Как это бывает. Сначала перестаёшь писать, потом перестаёшь отвечать, потом перестаёшь думать о том, что когда-то был человек, который знал тебя лучше, чем ты сам.

– Что с Артёмом? – спросил я. Внутри что-то ёкнуло. Не страх. Что-то другое. Предчувствие.

– Он пропал.

Алиса говорила быстро, сбивчиво, как будто боялась, что я брошу трубку. Три дня назад Артём вышел из дома и не вернулся. Не брал трубку, не отвечал на сообщения. Она обзвонила всех его знакомых, съездила к родителям – те ничего не знали. Сегодня зашла в его комнату, чтобы найти хоть какую-то зацепку. И нашла.

– Записка, – сказала Алиса. – На столе. Там написано: «Никита знает, где меня искать. Спроси у него».

– Что? – я не поверил своим ушам. – Какая записка? Я ничего не…

Я замолчал.

Потому что вдруг вспомнил.

Нам было по двенадцать. Мы сидели на крыше заброшенного дома, болтали ногами, смотрели на закат и пили дешёвый сок из тетрапаков. Артём тогда был уже полноватым, добрым – его постоянно дразнили, но он никогда не обижался. Я был тощим, злым и вечно лез в драки, с кем-то цапался. Казалось, мы не могли быть друзьями, но были. Лучшими.

– А давай уедем, – сказал я тогда. – Как закончим школу. Возьмём рюкзаки, деньги наскребём и рванём куда-нибудь.

– Куда? – Артём жевал печенье, смотрел на меня доверчиво и серьёзно, будто я предлагал план полёта на Марс или вообще в другую галактику.

– Туда, где нас никто не найдёт. Где можно стать кем захочешь. Ну… – я замялся, потому что сам не знал, куда хочу. В голову пришло первое. – В Чернобыль. В Зону. Денег там можно заработать намного проще, чем тут.

Артём поперхнулся печеньем.

– Ты дурак? Там же радиация. И вообще… это же запрещено.

– А мы тайком, – я расплылся в улыбке. – Сталкерами. Пройдём через лес, обойдём все блокпосты. Найдём артефакты, разбогатеем и уедем на море или ещё куда-нибудь! Для нас будут открыты все двери.

Я говорил это как шутку. Наверное. Или нет. В двенадцать лет грань между игрой и правдой размыта. Мы тогда набросали какой-то дурацкий маршрут на листе А3, придумали кодовые имена, поклялись друг другу на крови (поцарапали ладони о ржавый гвоздь – глупость, за которую меня потом ругала мать). А потом школа, экзамены, жизнь – и салфетка затерялась где-то в недрах старого стола. А старый шрам на ладони всегда был невидимым напоминанием, контрактом на крови – вытащить друг друга из любой неприятности. Я и думать про этот шрам забыл…

Но Артём, оказывается, помнил.

– Алиса, – сказал я в трубку. – Вы нашли что-нибудь ещё? Рюкзак, вещи… что-то пропало?

Пауза. Она что-то искала, шуршала, потом ответила:

– Нет рюкзака. И его куртки. А ещё… я не могу найти его старую карту. Он говорил, что вы в детстве рисовали какую-то карту… Её нет на месте.

Я закрыл глаза. «Черт, на кой хрен?.. Зачем?! ты всегда был умнее меня, а тут на…» – подумал я.

Артём, дурак. Толстый, добрый, наивный дурак. Он реально туда пошёл. В Зону. По карте, которую мы рисовали в двенадцать лет, когда даже не знали, что такое аномалии, мутанты и настоящая смерть.

– Никита? – голос Алисы сорвался. – Что мне делать? Я не знаю, что делать…

Я посмотрел на свои руки. Грязные ногти, шрамы на костяшках, въевшаяся копоть. Я не видел Артёма четыре года. Мы не разговаривали, не поздравляли друг друга с днями рождения, не пересекались. Но он написал моё имя. И пошёл туда, потому что когда-то я сказал: «Давай уедем».

– Не волнуйтесь, – сказал я. – Я найду его.

Глава 2

Я положил трубку и несколько минут просто сидел, глядя в стену.

В голове было пусто. Ни страха, ни паники, ни даже удивления. Только тяжесть. Та самая, которая наваливается, когда понимаешь: выбора нет. Ты можешь придумать тысячу причин не делать что-то, но если решение уже принято где-то там, в самом низу живота, в том месте, где живёт инстинкт или совесть – не важно – ты всё равно сделаешь.

Я встал. Шатаясь, прошёл в ванную, сунул голову под кран с холодной водой. Вода текла по лицу, за воротник, холодила кожу, но не прочищала мысли. И не надо. Мысли сейчас – враг. Нужно просто делать.

Отец держал оружие в стенном шкафу, за пачкой старых газет. Пистолет – «Макаров», кажется – я видел его раза три в жизни. В последний раз, когда отца хоронили. Я тогда вытащил его из ящика стола, переложил в шкаф и забыл. До сегодняшнего дня.

Оружие было тяжёлым. Холодным. Я проверил магазин – четыре патрона. Маловато. Но лучше, чем ничего. Положил его в рюкзак, туда же кинул нож. Охотничий, с деревянной рукояткой, подарок деда. Я никогда им не пользовался, но лезвие было острым.

Брезентовый плащ нашёлся в прихожей – висел на крючке с прошлого года, когда я ездил на дачу с девушкой. Теперь он будет моей броней и тем, что будет меня греть. Или саваном – как повезёт.

Я посмотрел на себя в зеркало. Тощее лицо, синяки под глазами, небритая щетина. Двадцать лет, а выгляжу на все тридцать. Чужой человек. Я не узнавал себя уже давно, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Но что-то человеческое все же промелькнуло в ярко жёлтых глазах.

– Ты куда? – спросил я отражение.

– За Артёмом, – сказал я.

Врать отражению было глупо. Я шёл не за Артёмом. Я шёл за тем, чтобы заплатить долг, о котором не вспоминал четыре года. Или за тем, чтобы сбежать из этой квартиры, из этой жизни, из самого себя. Я не знал. Но ноги уже несли меня к двери.

На пороге я остановился. Обернулся.

Квартира выглядела так, будто здесь никогда и не жили. Холодная, пустая, чужая. Я не обещал себе, что вернусь. Потому что врать самому себе – это последнее, чему я научился за последние годы.

Дверь захлопнулась за моей спиной.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Алисы: «Пожалуйста, привезите его. Пожалуйста.»

Я не ответил. Сунул телефон в рюкзак и вышел в ночь, которая, как мне тогда казалось, была началом пути.

Я ошибался. Это был конец. И начало новой жизни.

Ещё находясь на лестнице, я связался с людьми, которые могли довезти меня до границы зоны отчуждения, не нарушая закона, я решил, что границу пересеку сам. Пока я ждал, изучал карту в Яндексе, оказывается, в ЧЗО есть мост, недалеко от старого КПП, наверно, можно было бы проскочить там незамеченным и не умереть от пули из «Калаша».

Глава 3 Дорога

Я вышел на улицу, уже утро, совсем рано. Солнце лениво выползает из за горизонта и начинает прогревать воздух. Даже птицы еще не щебечут, тишина, машин нет.