Никита Абрамов – Судьба (страница 1)
Никита Абрамов
Судьба
Судьба
Странное это слово – Судьба. Многогранное, удивительное, завораживающее и одновременно пугающее. Для одних это особая дорожка, которой стараются неукоснительно следовать и всячески угождать, чтобы её удары были не так сильны, не так суровы, не так болезненны. А для других это всего-навсего обыкновенное слово, не несущее внутри себя никакого скрытого посыла, лишь два странных, необычных и слегка загадочных слога, складывающиеся в какую-то незамысловатую судьбу.
Это было дивное утро. Одно из самых светлых и желанных для любого человека в мире…
Молодой рыцарь устало посмотрел вперёд. Казалось, от его взора не скрыться никому, даже маленькому дождевому червю, который в такой жаркий полдень изо всех сил старается закопаться глубже в землю, пытаясь добраться до спасительной влаги. Перед рыцарем раскинулась огромная цветочная поляна, собравшая в себя все самые яркие краски, имевшиеся в расположении природы. От нежно-голубых васильков, покачивающих свои цветки при лёгком дуновении ветра, до кроваво-красных шипастых роз, одновременно манящих к себе и больно ранящих того, кто вдруг решится к ним прикоснуться. Надо всем этим переплетением цветов кружили оранжевые, жёлтые и светло-зелёные бабочки. По соседству с ними с могучим жужжанием пролетали полосатые пчёлы и шмели, которые забирались внутрь раскрывшихся бутонов, чтобы собрать лакомый нектар. Небо сияло чистотой, а жаркое солнце пыталось испепелить всё, что находилось на земле. От изобилия цвета рябило в глазах, но оторвать взгляд от такой живописной картинки было практически невозможно.
Поправив чуть съехавший меч, рыцарь продолжил движение в сторону леса, расположившегося прямо за раскинувшимся океаном ярких растений. Нежные цветочки касались его холодных стальных лат, стремясь дотронуться до тёплого тела, терявшего жизнь с каждым поднятием тяжёлых сапог. Пробитая насквозь металлическая пластина пугала своим видом. Страшно подумать, с какой же силой необходимо было нанести удар, чтобы пробить закалённый в лучших кузницах, а затем еще и магическим заклинанием кусок металла. Рана на правой ноге казалась небольшой, однако кровь медленно покидала молодое тело.
Солнце находилось в зените, жар стоял невыносимый, и на поляне можно было сгореть заживо, задержавшись на пару лишних минут. Чары на броню действовали таким образом, что не выпускали тепло наружу, и сейчас молодой рыцарь походил на поджаривающуюся куриную ножку, причём на открытом огне. Тень леса могла бы существенно облегчить страдания молодого воина. От деревьев так и веяло прохладой, которая для рыцаря сейчас стоила дороже любых золотых монет.
«Найти бы ещё воды», – подумал про себя рыцарь.
Однако на пути ему не повстречалось ни одного водоёма. Да и подходить к ним было бы очень опасно в этой незнакомой для путника местности.
Погрузившись в думы о произошедшей битве, рыцарь вскоре добрался до первого древа, немного отдышался возле него, а затем продвинулся чуть глубже в чащу, где прислонился к широкому стволу высокого дуба. Минувшее сражение так и всплывало перед его уставшими глазами. Деревня разорена, его приятели, с которыми он накануне отмечал полученное повышение, – мертвы. И Джон, собиравшийся жениться в следующем месяце на милой дочке местного лавочника, и Миндель, так жаждущий навестить своих родителей спустя восемь лет разлуки, и даже Хэмми, весёлый парнишка, который только грезил о будущей рыцарской службе. Их больше не существовало. Их тела до сих пор лежат там и вряд ли когда-то будут похоронены по чести.
Они набросились, как чума, эти варвары, которых сложно именовать людьми, скорее, их можно было назвать просто «дикими». Дикие напали без предупреждения, застали врасплох рано утром, когда никто не был готов сражаться, когда люди устали после трудной рабочей недели и грезили об отдыхе.
«Только мне удалось спастись, – размышлял рыцарь. – Но я надеюсь, что часть жителей успела убежать через запасные ворота. Хотя бы кто-нибудь уцелел и сообщит об этом королю, а он пришлёт войско, чтобы отбить нашу землю».
Рыцарь бросил взгляд на небо, как бы прося у него подтверждения своих мыслей. А оно в ответ лишь безмолвно сияло нежной голубизной.
«Теперь и я должен умереть в этом дивном месте, живом, красочном и прекрасном. Направленное одним из магов заклинание оставило в моей ноге металлический клин, который обладал чарами ослабления, достаточно мощными, ведь свалили даже меня, Алделара – воина, которого не сломили на арене, не сокрушили в многочисленных битвах, не победили на дуэли самые опытные воины королевской гвардии. К двадцати годам я был достоин предстать перед графом, получил в награду магические доспехи и звание за заслуги перед Родиной. Я карал врагов, убивающих женщин и детей, сражался с самыми жестокими противниками королевства, участвовал в битвах с настоящими магами. А сейчас я так слаб, что не смогу подняться и дойти до пещеры, что виднеется вон там, на возвышенности».
У Алделара остался лишь один медицинский свиток, способный сдерживать кровь и боль не больше часа. Чтобы использовать его, рыцарю приходилось затрачивать много энергии, которой ему и так не хватало. В магии он ничего не смыслил, но хотя бы мог использовать некоторые магические свитки.
«Видимо, недостоин я титулов и званий, раз не смог защитить родную деревню. А что же случилось с моими родителями? С братом? Неужели они не смогли спастись?» – Алделар ударил кулаком в землю.
Сражение разделило селение на две части, одна сразу попала под удар, у второй было немного времени на эвакуацию и бегство. Алделар тешил себя надеждой, что его семье удалось сбежать, ведь именно по случайному стечению обстоятельств они тоже решили отпраздновать повышение сына, но остались ночевать у близких родственников, а именно, у родителей отца Алделара, живших на самом краю деревни.
– Проклятая судьба! Почему я должен погибнуть здесь? – прокричал рыцарь. – Почему ты не дала мне храброй смерти в бою, как моим друзьям. Зачем пощадила и мучаешь? Чем я лучше или хуже своих товарищей, уже погрузившихся в загробный мир, ведь их окровавленные тела останутся там…
Эхо раздавалось по всему лесу, ответа не последовало.
«Быть может, много грешил я за свою жизнь? —продолжал Алделар все глубже закапываться в своих мыслях. – Вроде не бранился, никогда не предавал, всегда был верен своему воинскому долгу, защищал родных и близких, свою Родину и друзей, не злоупотреблял развлечениями».
Боль в ноге немного поутихла, всё же сидеть было намного комфортнее, чем пытаться бежать с кровоточащей раной в ноге. Алделар даже попробовал опереться об ствол и подняться, однако потерпел неудачу.
«Вероятно, не вытащи я клин из раны, упал бы и сгорел заживо на той дивной полянке, – рыцарь сорвал тростинку и поместил её между двух пальцев. – Однако теперь моя участь слаще не стала, теперь я буду умирать медленно, теряя свою драгоценную кровь, питающую мой организм энергией».
Алделар раскручивал тростинку пальцами, продолжая размышлять.
«Почему же одним судьба даёт прекрасную и безбедную жизнь, а другим лишь боль и страдания? Почему беспризорные дети бегают по улицам, пока их родители весело проводят время и просаживают последние деньги в корчмах? – Негодование в мыслях рыцаря неумолимо возрастало, он крепко сжал соломинку и выбросил её прочь. – А другие, богатые детишки, выросшие в привилегированных семьях, воротят нос от свежих фруктов, когда любой ребёнок с улицы был бы безмерно благодарен хотя бы за одно такое лакомство. И в чём же вообще роль судьбы? Случайно определять кому – всё, а кому – ничего?!»
Поток мыслей в голове прервался, Алделар решил отвлечься и переключил своё внимание на окружающий мир.
Из лесной глуши подул слабый ветерок, приятно обдувающий измученное вспотевшее лицо воина. Алделар ещё раньше хотел снять свой тяжёлый доспех, однако опасался бандитов или других головорезов, в особенности тех, кто безжалостно вырезал всю его родную деревню. Да, бежать в одной накидке с гербом было бы намного проще, но воин решил перестраховаться, ведь если ему предстоит бой с несколькими противниками, у него просто не осталось бы ни единого шанса на победу.
Лев на гербовой накидке держал в правой лапе розу, а в левой меч. Этим царь зверей символизировал, что государство и все деревни, находящиеся в его подчинении первым делом решают любые конфликты мирным путём и, только если этого не удаётся или грозит реальная угроза нападения, пускают в дело оружие. Так было всегда, вот только сегодняшнее утро стало горьким исключением из этого правила.
До того момента, пока люди в чёрных позолоченных доспехах с накидкой, герб которой украшала изворотливая крыса, не напали на деревню. Алдерар видел её. Заметил, когда разрубил противника на две части. Именно того, который вонзил меч в сердце Джона, а затем полоснувшего по шее Минделя. Алделар не испытывал в тот момент никакой жалости к убийце своих друзей, его сердце захлестнули гнев и ненависть, он хотел лишь отомстить за смерть своих товарищей. Воин смотрел на две половинки тела противника, в пустые глаза, которые ещё не до конца понимали, что произошло. Во время этой дуэли дикий кричал и оправдывался, что он никого не убивал. Адделар не хотел ничего слышать, его рассудок застилала слепая ярость и, собрав всю силу в рукояти меча, он нанёс самый сокрушительный удар.