Ники Сью – Вредина для мажора (страница 14)

– В понедельник поедем вместе. Решено! – сообщила Кристинка, явно обрадовавшись такому раскладу.

И в самом деле, мы поехали на пары вместе. Правда, с утра успели поругаться. Но это вечная тема, потому что Крис зависает в ванне больше положенного. И нам с Зябликовой приходится стоять в очереди.

Но пиком стало такси. Кристина не захотела ехать на общественном транспорте. На этот счет тоже поспорили. Потом посчитали и решили, что выгодней вызвать машину. По крайне мере, пока нас трое. Одному точно разъезжать на такси не канает.

К счастью, пробок не было. Светофор показывал зеленый, а по радио играли веселые треки. Водитель о чем-то щебетал, и на часах оставалось целых сорок минут до начала занятий. В общем, радостная нота случилась неожиданно и приятно.

Возле корпуса, нового, светлого, с красной крышей, стояла Дронова. Заприметив меня, Ирка махнула рукой в знак приветствия.

– Привет, – улыбнулась я. – Знакомьтесь. Это Нина и Кристина. А это Ира, моя одногруппница. – Почему-то язык не повернулась сказать «подруга». Девчонки обменялись приветствиями, а затем мы все вместе вошли в здание. Сдали вещи в гардероб, который был прямо в коридоре на первом этаже. Круто, конечно. У нас он находился в подвале.

Мы уселись на железные стулья, где к моему удивлению людей почти не было. Даже наших одногруппников. На часах показывало еще волшебных двадцать минут до начала пары, поэтому я вытащила тетрадь и решила повторить материал к лекции. Лишним не будет.

Однако Кристинка тарахтела над ухом, как назойливая муха. Ира пару раз косилась на меня, мол не можешь ее утихомирить. В ответ я лишь пожимала плечами. Потому что реально не могла.

– Привет, Крис, – раздался женский голос. Две незнакомки среднего роста подбежали к нам, наклонились и чмокнули Кристину в щеку. С Нинкой обменялись лишь словестными приветствиями. Вот она – популярность. В очередной раз подумала про себя, – как хорошо быть невидимкой.

– Салют гайс, – а это уже были ребята с моей группы.

– Прив… – хотело было поздороваться я, как Зябликова прошипела.

– Вот это наряд у Ани.

Народ отреагировал моментально, будто Нинка сказала не шепотом, а в рупор. Всем сразу интересно стало, что же там за Аня и что у нее за шмотки. Всем, кроме меня. Потому что перед носом лежала тетрадка с терминами, и их необходимо было запомнить.

– Ничего себя, какая, – даже Дронова не смогла сдержаться. Хотя обычно более молчаливая.

– Красотка, – отозвались мальчишки с моей группы. Кто-то присвистнул.

– Она сюда идет? – спросила Крис.

– Кажется, – неуверенно протянула Зябликова. Я вздохнула, и потянулась в сумку за наушниками. С музыкой повторять проще, чем в этом галдеже. Какая-то девушка, самая обычная, а обсуждают ее, будто Бузова ворвалась в универ на розовом кабриолете. Серьезно, нашим лишь бы языками почесать. Учеба всегда на втором плане.

– Эй, – послышался до ужаса знакомый голос. Туфли на тонкой шпильке, идеально стройные ноги, обтянутые черными колготками, короткое светлое платье по фигуре. Я подняла голову, и открыла рот, позабыв обо всем на свете.

– Вы знакомы, Ань? – спросила шатенка.

– Ну, привет, девочка Фила. Вернее подстилка Фила.

Глава 12

Казалось, тишина поглотила большой светлый коридор. Я не дышала, да и ребята вокруг тоже. Столько глаз – и все смотрели только на меня. Кто-то с удивлением, кто-то с явным недоумением, а кто-то с презрением. Пазл не сразу сложился в голове.

Аня, Фил, Рома… Фил, Филатов, Рома. Слишком простой ребус, который смог бы решить любой школьник. А я не смогла, не подумала о таком, да… какова вероятность, что Филатов Рома может быть тем самым Филом? Парнем, забравшим сердца и бессонные ночи многих девчонок этого факультета.

В горле затесался противный ком, сердце натянулось, словно тонкая струна. Невидимка по имена Катя превратилась в местную достопримечательность. Мне хотелось перевести взгляд на Ирку или Крис, но понимала, если отведу глаза, Аня победит. Затопчет. А потом остальные помогут ей. Ведь она местная Королева. Кристинка постоянно болтала про Анну, про ее авторитет и верных воздыхателей. А еще она встречалась с Ромой.

– Эй, – усмехнулась Аня, громко цокнув.

– О чем она? – шепнула Ира мне на ухо.

– Да ну? – послышалось в коридоре. – Реально что ли? Эта? Фил променял Аньку на вот это? – подчеркивали незнакомые голоса в толпе.

Я сглотнула. Влажные ладони было некуда деть, поэтому сжала края тетрадки, вернее вцепилась в них, как в спасательную жилетку.

На вопрос, что делать и как говорить, ответа не было. Однако эта высокомерная особа мне не понравилась еще в ту ночь в клубе. Снять с нее корону было бы неплохо. Уверена, есть в толпе зевак тот, кто бы согласился со мной, а может и поддержал. Но пока ты один, а против тебя целая стая – поражение неизбежно. Я чувствовала свой проигрыш, чувствовала, как на плечи ложатся унижения, оскорбления и смешки. Их было слишком много.

Плащ невидимки вдруг исчез.

Рома оказался моей личной бомбой замедленного действия. В ушах так и тикало, будто отсчитывало секунды до взрыва. Только что разорвется первым: мое сердце или выдержка?!

– И долго продлится этот цирк? – спокойно спросила я, задержав дыхание на секунду. Как же все-таки тяжело стоять на амбразуре, не упасть в грязь лицом перед целым факультетом.

– О, подстилка заговорила, – усмехнулась брюнетка. Ее пухлые красные губы, растянулись в кривой улыбке.

– Да ну, быть не может, – послышалось в холле. Кто-то даже засмеялся. Никогда не думала, что буду чьей-то тенью – а я себя ощутила вдруг именно тенью этой выскочки – настолько противно стало.

Первый раз, когда я не знала, что делать дальше. Продолжать игру Ромы, или озвучить правду. С другой стороны, признавать лживый факт отношений особого желания не было. Не тогда, когда тебя унижают и пытаются затоптать.

– По себя судить – гиблое дело, – ответила я, все еще не решив, какую выбрать тактику. Эх, Филатов, ну и создал же ты мне проблем. Убить мало за это.

– Да уж, – шептались студенты. Откуда их набежало столько. Вроде было человек пятнадцать, а сейчас уже все сорок, или больше. И все смотрят на меня. Только на меня. Будто я звезда местного ТВ.

Ладно! Признаю, смелости поубавилось. В таких ситуациях я никогда не бывала, НИКОГДА – большими буквами. Обычно конфликты проходили мимо, обычно Катя Савельева блекла где-то в центре серой массы.

Из меня словно кислород выкачивали. Медленно и жестко.

– А ты думаешь, особенная? – продолжала издевки Аня. Она поправила прядь волос, закинув ее за ухо.

Идеальная.

Пронеслось где-то на затворках разума. Фигура, лицо. Жаль только внутри пустота. Идеальная снаружи, пустая внутри. Кукла. У Филатова плохой вкус.

Я облизнула нижнюю губу, намереваясь ответить. Играть в молчанку не в моем стиле. Особенно когда получаешь удар по ребрам. Однако стоило мне только открыть рот, как в толпе послышался знакомый голос. Уверенный, ровный, немного бархатистый. С нотками сарказма. Его нельзя было ни с кем спутать.

– У тебя какие-то проблемы с моей «особенной» девушкой?

Народ как по команде обернулся. В холле повисла гробовая тишина. Казалось, муха пролетит, услышим. Да, Рома явно имел авторитет здесь, очень мощный авторитет. Он обошел всех, буквально в долю секунды оказался напротив меня. Волосы хаотично разбросаны, темно-зеленая майка с коротким рукавом, открывающая зону ключиц и накаченные руки. Потертые джинсы, облегающие спортивные ноги, и кроссы с эмблемой именитого бренда.

– Шоу закончено, – сказал другой голос, а затем его обладатель предстал перед всеми. Симпатичный высокий брюнет, в глазах которого поселилось грозовое облако.

– Какие-то проблемы? – повторил Филатов, вскинув бровь. Смотрел он на Аню с нотками призрения. Девушка поежилась, скрестила руки на груди, но отвечать не стала. Молча развернулась и пошла в сторону лифта. Однако уже возле все равно оглянулась.

– Привет, принцесса, – улыбнулся Рома той самой очаровательной улыбкой, от которой наверняка сходили с ума многие девчонки. Голос его звучал мягко, нежно, даже немного игриво. И все это мне – невидимке Кате Савельевой. С ума сойти.

Мы были эпицентром в Армагеддоне взглядов. Каждый поглядывал в нашу сторону. И Филатову этого очевидно было мало.

– При… – хотела поздороваться с ним. Но Рома сделал то, чего я никак не ожидала.

Он убил меня. Вернее мою скромную тихую жизнь. Наклонился и поцеловал в губы. Как будто бы я, в самом деле, была его девушкой.

12.2

Наверное, в этот момент у меня произошло кратковременное повышение уровня дофамина. Сердце сошло с ума, едва не разорвав грудную клетку от безумных ударов. А потом пришла злость. Раздражение. Негодование и желание врезать этому самовлюбленному придурку.

– Пошли, – прошептал Филатов, разрывая поцелуй. Не дал мне и слова сказать, схватил за руку и потащил за собой. Каким-то чудом я успела взять сумку с тетрадкой, и не растерять все это добро по дороге.

На нас смотрели. О нас шептались. Но больше не смеялись. Я медленно перевела взгляд левей и напоролось на Нинку. Глаза ее округлились: в них поселилось что-то с примесью шока и ужаса. Будто бы она увидела нелогичное, неразумное и крайне необъяснимое явление. Я сглотнула отворачиваясь. Не сейчас. Чуть позже мы обязательно поговорим. Как только разберусь с этим героем любовником.