Ники Сью – Вредина для мажора (страница 13)

– Я думал, оно будет типа мягкого… – не понял я, рассматривая картонный стаканчик.

– Да нет, оно с бисквитом внутри. Это очень вкусно. Попробуй!

– Если мне не понравится… – запротестовал, хотя бы уверен, понравится. Все, что выбирала сегодня Катя, было вкусным. Хоть и выглядело не всегда аппетитно.

– Ой, какая вкуснятина, – покачала головой бабушка.

– Ром, пробуй! – настаивала Рина. И я попробовал. Мягкое, нежное, и с кусочками бисквита. Забавно, но нечто похожее мы ели в Стамбуле, когда летали туда с Ником, моим лучшим другом.

– Пойдет, – соврал, как и в предыдущие разы.

– Какой ты все-таки, – покачала головой Катя, прищурившись.

– Невероятный? – вырвалось у меня. Потом подумал, что бабушка здесь и стоит следить за языком. Рина тоже видимо об этом подумала, и быстренько переключила тему. Начала рассказывать бабушке про парк, случай из детства, ее любимую карусель.

Мы прогуливались по широкой тропинке, вдоль берез и железных лавочек. Мимо проходили люди, мамы с детьми. Словно сегодня самый обычный выходной день. Словно я с Катей и бабушкой постоянно провожу время вот так.

Глупо отрицать, что мне понравилось. Наверное, просто нужно дозировать: клубы, яхты, рестораны и иногда выбираться на воздух. Смотреть по сторонам, есть мороженое, и наслаждаться осенним солнцем. А может быть не иногда.

– О! Нифига себе, – воскликнул я, останавливаясь возле стариной карусели. – Это «Ромашка»?

– Она самая, – кивнула Катя. И я поймал себя на мысли, что в детстве хотел прокатиться на ней, да кто бы разрешил.

– Я всегда хотела попробовать, – вдруг проронила Рина.

– Ты про «Ромашку»?

– Ну, так идите, – подтолкнула бабушка нас. И снова эта ее странная улыбка, а в глазах Наполеоновские планы. Та еще интриганка.

– Да она в воздухе развалиться, – включил заднюю я. Уж больно скрипела карусель из детства.

– Струсил? – произнесла фальцетом Катерина.

– Пошли! – тут же согласился. Ну потому что Роман Филатов не приемлет понятие «струсил». Даже если эта фиговина разлетится вдребезги, пока будет крутить нас сотый раз по кругу.

– Уверен, Ро-моч-ка? – явно издевалась Катя. Кто сказал, что в девушках не живут Дьяволята? В этой жил бес. Большой и очень наглый. Отвечать я не стал, молча схватил Рину за руку и потащил к кассе. Купил нам два билета. И вот мы уже поднимаемся по скрипящим ступенькам на «Ромашку», которая еще в детстве мне казалась чем-то нереальным.

Облокачиваемся о спинки, и я думаю, что должны же нас как-то пристегнуть. Однако парень лишь улыбается, а потом сообщает, мол законы физики, ребят. Держитесь крепче.

– Ром, беру свои слова назад, – начинает Катя. Где-то внутри меня победно пляшет чертяга, привыкший к победам.

– Не дрейф, детка, – усмехаюсь. Хотя сам думаю, как продержаться две минуты, стоя, на этой железяке под песню Землян «Трава у дома».

– Какая я тебе д… – но договорить Катерина не успевает, карусель дает старт.

Глава 11

– Офигеть! – выдает Рома громогласно, спускаясь по лестнице вниз. Соглашусь с ним, потому что прокатиться на качелях из детства то еще удовольствие. На самом деле, было нестрашно, скорее голова закружилась. Я даже умудрилась споткнуться, но Филатов вовремя подхватил меня. Улыбнулся коронной улыбочкой, от которой точно пала сотня невинных дев. Карамельного отлива глаза переливались на солнце бликами. Всего секунда, а как пуля на вылет. Даже сердце отчего–то забилось быстрей. Однако я быстро отмахнула глупости из головы. Подобралась и откинула его заботливый жест. Пусть к ногам неуловимого Казановы падают дурочки, я не буду в их числе.

– Тебе понравилось? – спросил Филатов, прибывая в хорошем настроении.

– Как ты трясся от страха, мне понравилось больше, чем эта катушка, – съязвила в ответ.

– Когда это я трясся от страха? – прикрикнул он возмущенно.

– В следующий раз сниму на телефон.

– В следующий раз затащу тебя на американские горки или в комнату страха! – заявил он, вышагивая уверенной походкой.

– Еще чего!

– И спрашивать не буду! – уверенно басил Филатов.

Я оглянулась, потому что вспомнила – мы не одни. Надежда Петровна все еще была с нами, но молчала. Мне стало неудобно, однако бабушка Ромы лишь мило улыбнулась, разглядывая окрестности парка.

К моему удивлению, выходной не пропал, наоборот, приобрел яркие краски. Мне показалось, будто мы одна семья. Дружная теплая семья. Наверное, поэтому я взгрустнула, вспоминая о родителях и родном городе, мамином тыквенном пироге и папиной настойке на рябине. По праздникам к нам частенько приходили друзья отца с их женами, иногда они выпивали больше положенного и пели под гармошку. Забавно. В детстве мне не нравилось это, а сейчас не хватает.

– Это что за аттракцион недофутболера? – усмехнулся Рома, когда мы проходили мимо очередной детской радости. Картонный вратарь крутился по кругу, а мальчишка лет десяти пытался забить гол. Правда, по закону заработка денег, попасть в ворота вряд ли суждено. А если и суждено, то не все пять раз.

– Это для тех, кто умеет играть в мячик, – ответила я.

– Рома, – подала голос Надежда Петровна. – Разве ты не занимался в футбольной секции? Может, выбьешь игрушку. Смотри, какие красивые, – указала бабушка на разноцветных зверьков.

– Вряд ли получится, – честно сказала я. И кто ж знал, что мои откровенные фразы так заведут Филатова.

В итоге Рома просадил около тысячи рублей. Но это не самое забавное. Потому что к моменту пятнадцатого недогола, рядом собрались уже взрослые мужики и парни. Громко кричали, болели, давали советы.

– С ума сойти, – смеялась я. – Рома! Давай гол! – ну как не поддержать этого активиста.

– Катерина, – позвала Надежда Петровна. – Ты не смотри, что мой внук такой… неземной. У него просто мать немного с приветом. На самом деле он хороший мальчик.

– Что простите? – я смутилась.

– Надеюсь, что победный гол останется все-таки за тобой, – ответила женщина. Улыбнулась как–то многозначительно, будто знала наперед то, о чем не ведала я.

Хотя может, и правда, знала, что уже в понедельник Рома станет моей личной бомбой замедленного действия.

После игры, где Филатову вручили целый пакет резиновых браслетов, мужская часть нашей компании прибывала не в лучшем расположении духа. Бурчал, сокрушался на создателей лохотрона с вратарем. Однако не мне, ни уж тем более бабушке настроение не подпортил. Наоборот нам было смешно, уж больно забавно он возмущался.

Ближе к семи вечера меня вернули домой. Надежда Петровна даже вышла из машины, обняла на прощание. Я думала, Рома тоже выйдет. Но нет, он остался в салоне, отбивая ритм пальцами на кожаном руле.

Не попрощался. Не попрощалась и я.

Мы разошлись, как в море корабли. Вероятно, на этом должны были поставить жирную точку. Однако все, как всегда, пошло не так.

11.2

Воскресенье прошел, словно его и не было. Я зависла над домашкой, потом убирала, готовила еду, а на фоне слушала разговоры Крис про ее нового парня. Они познакомились на остановке, и продолжили общение у него дома. Правда, второго свидания, кажется, не будет. Но подругу особо этот момент не волновал.

Нинка тоже слушала вместе со мной. Иногда вставляла пять копеек про нельзя и слишком быстро. Однако в целом никто из них не спорил, не ругался, а главное кодовое слово «Фил» ни разу не мелькнуло. Удивительно, конечно.

Ближе к вечеру позвонила Ирка. Сообщила «радостную» новость – наш факультет закрыли на ремонт. Ближайшие полгода будем учиться в главном корпусе и не абы где, а в новом элитном здании. В том самом, в котором зависают мои соседки по комнате. И вместе с ними еще пять специальностей.

– Круто! – обрадовалась Крис, когда я поделилась информацией. Мы вместе сидели на кухне и гоняли чай с ватрушками. Иногда во мне просыпается повар, а потом на столе появляются булочки. Вот как сегодня.

– Вообще не круто, – приуныла я. Потому что до главного корпуса добираться дольше, плюс две пересадки или жди до пасхи маршрутку в один конец. То еще удовольствие.

– Зато у нас кондейки есть и тепло зимой, – хвасталась Кристинка. Ей новый корпус особенно нравился. Ну, потому что новый, и потому что в старых реально проблемы с отоплением.

– Лучше в куртке, чем на двух маршрутках, особенно после пятой пары. Или зачета у какого-нибудь препода с приветом. Слушайте! А если нам пары объединят? – спохватилась я. Как-то уже привыкла к лекциям, где по двадцать человек на группу. Уютно, всех знаешь, и все тебя знают.

– Могут, – кивнула Нинка. – Экономику точно. Потому что я на неделе, когда расписание смотрела, то заметила, что поменяли аудиторию. Теперь лекция будет в БЛЗ*. (большой лекционный зал).

– Реально? – округлила глаза Крис. Она экономику не переваривала, как и право, и все остальные непрофильные предметы. Я до сих пор не понимала, зачем на старших курсах изучать то, что могли пройти на первом. Но хозяин – барин, как говорится.

– Да. Фил будет с нами, это прям инфа соточка, – кодовое слово слетело с губ Зябликовой, и мы с Кристиной моментально переглянулись, напряглись. Скрестили пальцы, в надежде, авось пронесет.

– Может вместе будем ездить? – предложила Крис, переводя тему в другое русло.

– Ну нет, опаздывать не в моем стиле.

– Ой, да ладно, Катюх. Кто это опаздывает? Да, Нинок?

– Ты вечно копаешься, – выпалила Нина.