Ники Прето – Дом костей (страница 75)
Не глядя на них, Джулиан присел перед замком. Как и прутья камеры, он был сделан из стали – сплава, который не поддавался магии кузнецов.
Джулиан не мог изменить форму замка, но, очевидно, благодаря железному усилителю, был способен раздавить его голыми руками. Рен вспомнила, как в Кастоне Джулиан случайно сломал деревянную полку в шкафу. Теперь все приобретало смысл.
Когда он сжал замок, тот со скрежетом оторвался от рамы. Рен с восхищением смотрела, как железные импланты сгибались и скручивались в живой руке.
Дверь широко распахнулась. Джулиан, надевая перчатку, перешагнул порог камеры.
Он сразу же направился к Рен.
Девушка попятилась, пока не уперлась спиной в холодную каменную стену. Теперь у нее не было другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с его яростью.
Джулиан, казалось, был не в себе: с всклокоченными волосами и опасным блеском в глазах. Несмотря на то, какой легкой казалась поломка замка, он все же вспотел от приложенных усилий. Джулиан продолжал сжимать и разжимать руку, будто испытывал не только усталость, но и боль. Он остановился всего в нескольких дюймах от Рен, и та подняла голову:
– Прости меня.
Джулиан скривил губы, на его лице отразилось недоверие, на которое он имел полное право. Не важно, как трудно ей это далось, но она предала его.
– Он бы тебя убил. Я не могла этого допустить.
– Он. Твой отец, – отчеканил каждое слово Джулиан. Рен сожалела, что он узнал об этом вот так, но в списке ее грехов этот был явно не на первом месте, так что девушка решила за это не извиняться.
Вместо этого она сказала:
– Ты был прав. – Выражение его лица дрогнуло: Рен не могла сказать, был ли Джулиан удивлен тем, что она признала собственную ошибку, или раздражен тем, что не сказала большего. – Нам не следовало сюда возвращаться. Лучше уйти отсюда. Сейчас же.
Он продолжал пристально смотреть на нее, пока его губы не скривились в печальной улыбке. Мрачно усмехнувшись, Джулиан отступил. Какая-то часть Рен хотела, чтобы он не отдалялся.
Оглядевшись, она указала на шкафчик в дальнем конце комнаты и сказала:
– Твои доспехи и оружие. – Джулиан молча направился в нужном направлении.
– Думаю, все прошло хорошо, – с задором заметил Лео. – Во всяком случае, для меня.
Рен бросила на принца сердитый взгляд.
– Что ты задумала, птичка?
Рен замерла. Пригвожденная к месту страхом, она медленно повернулась к лестнице. В дверном проеме стоял ее отец, а с обеих сторон от него выстроились полдюжины личных телохранителей.
Лео и Джулиан тоже остановились и повернули к ней головы.
Рен сглотнула и напряженным голосом ответила:
– Я ухожу.
– Понятно. Я знаю, что все вы пережили трудные времена. Подобные ситуации могут создавать определенную…
Рен не нравился его снисходительный тон.
– Как, например, между тобой и моей матерью?
Он вздохнул:
– Рен, мы с твоей матерью…
– Хватит, – перебила она. – Я больше не хочу слушать твою ложь.
Самоуверенность ее отца впервые дала сбой.
– Не знаю, что…
– Никакой. Лжи.
Вэнсу не было известно, что она подслушала его разговор с Одиль, но он уже догадался, что Рен обнаружила что-то, чего не должна была знать.
– Что тебе сказала Одиль? – спросил он в попытке прощупать почву, при этом не выдав себя.
– Мне она ничего не сказала, а вот тебе о многом поведала. Я не закончу так же, как Локк. Одиль права. Его нужно уничтожить.
Рен чувствовала, что все, включая Джулиана, смотрят на нее. Он ничего не знал ни о ее планах, ни о том, что она обнаружила этой ночью, но он, несомненно, понял, что речь идет о колодце.
Веки Вэнса затрепетали, и он бросил украдкой взгляд на своих охранников.
– Ты не понимаешь…
– Я понимаю лучше, чем ты! – воскликнула Рен. – Я видела, ясно тебе? Видела результат того, что произошло в тот день. Сотни стертых в пыль тел, чьи души навеки заперты в ловушке. Прикоснувшись к магии, я почувствовала. Почувствовала исходящую от нее опасность. Мы не можем…
– Оглянись вокруг, Рен! Мир, что царит во Владениях, и есть результат того, что произошло в тот день. Только представь, чего еще мы могли бы достичь! Это лишь означает, – он снял кольцо и медленно подошел к ней, – что ты сильнее, чем думала. Способна на большее, чем можешь себе представить. На большее, чем Локк. Ты другая. Особенная.
– Я не хочу такой быть, – сказала Рен, глядя на кольцо.
– Знаю. Но это ничего не меняет. Ты все еще костолом. И моя дочь, вне зависимости от обстоятельств. Я всегда любил тебя как свое дитя, так что такой ты и останешься.
От его сдавленного голоса и искреннего выражения на лице у Рен на глаза навернулись слезы.
Она потянулась за кольцом, и Вэнс, уверенный, что победил, позволил забрать его. Кивком головы он приказал своим охранникам задержать Лео и Джулиана. Принц был безоружен, а Джулиан все еще не добрался до шкафчика. Для того чтобы оказать сопротивление, Железного сердца было недостаточно.
Но в момент, когда Рен коснулась кольца, она почувствовала, как внутри нее зашевелилась сила. Очевидно, украшение было усилителем, как и предполагал Джулиан. Она не замечала этого раньше, когда свежая и чужая сила колодца струилась сквозь нее. Но теперь, спустя какое-то время, в совсем другом месте, она почувствовала, как вспенилась разбуженная кольцом магия.
Тогда девушка поняла, как, возможно, чувствовал себя Локк, у которого все необходимое оказалось прямо под рукой.
Готовое к использованию.
– Не трогайте их, – рявкнула Рен, но охранники не были нежитью, так что за ее приказами скрывалась лишь сила, которую дал ей отец.
Вэнс нахмурился:
– Рен, дорогая, я думал, мы друг друга поняли. Мы хотим одного и того же, но я не могу позволить тебе меня ослушаться. Им не причинят вреда. Задержите их, – закончил он, обращаясь к своим охранникам, когда положил руку на плечо Рен в попытке успокоить ее.
Один из людей Вэнса потянулся к Джулиану.
Рен вспомнила, как на мельнице швырнула кузнеца к балке, используя не только свою физическую силу.
Она уставилась на предплечье охранника, приказывая тому перестать двигаться.
Тошнотворный треск эхом разнесся по подземелью, и мужчина закричал от боли и неожиданности.
Рен почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Она не просто остановила его руку. Она ее сломала.
Находившиеся поблизости охранники обнажили оружие, полагая, что это Джулиан каким-то образом атаковал беднягу. Кузнец же ошеломленно смотрел на склонившегося над своей сломанной конечностью мужчину. Лео тоже выглядел потрясенным, подбирающиеся к нему стражи остановились как вкопанные.
Никто не мог понять, что делать.
Никто, кроме Вэнса.
Он уже видел нечто подобное раньше.
Резко обернувшись, Вэнс посмотрел на Рен со смесью страха и восхищения.
– Рен, ты…
– Отзови своих людей, – выдавила она.
– Ну же, птичка, ты не можешь…
– Я сказала,
Вэнс приподнял подбородок, изучая ее. Он заметил блеск пота, широко раскрытые глаза.