Ники Прето – Дом костей (страница 58)

Регент, размышляя, склонил голову набок. Он встал, сделал несколько медленных шагов вперед, а затем ударил Лео по лицу тыльной стороной ладони. На нем были железные рукавицы, так что одного удара хватило, чтобы сбить Лео с ног. Золотой принц упал бы, если бы его не подхватил один из солдат регента.

Пошатываясь, Лео выпрямился. В ушах звенело, а когда он вытер рукой разбитую губу, его рот наполнился кровью. Скорее всего, останется шрам.

– Ты умнее, чем кажешься, – заявил регент. – Стоит отдать тебе должное.

Лео ждал, не уверенный, стоит ли чувствовать себя оскорбленным. Не уверенный, находилась ли его жизнь в опасности или нет.

– Будучи сыном короля, ты знаешь силу слов, – продолжил регент, подходя к камину и глядя на языки пламени. – Силу историй и репутации. Но есть кое-что еще, способное вызвать у людей реакцию, что-то, что невозможно подделать или неверно истолковать. И это власть. Сила. Вот как я укреплю свое положение, мальчишка, и Дом Железа – это только начало. – Регент повернулся, чтобы сесть на место, но вдруг остановился. – Что касается слухов… они так и останутся слухами. Конечно, я буду все отрицать и глубоко оплакивать смерть своего племянника… так же, как до этого оплакивал смерть его отца.

Глава

33

Рен уже давно перестала пытаться что-либо разглядеть сквозь щели. Вместо этого она целиком и полностью сосредоточилась на Джулиане. Неподвижный, как статуя, он сидел, освещенный единственной полосой золотистого света, исходившего от разведенного в соседней комнате камина.

В голове девушки вертелось множество мыслей, включая ту, что похитить должны были не только Лео. Разве капитан не сказал, что одна из мишеней погибла вместе с другой, как Рен якобы погибла с Джулианом? Однако последние слова регента будто высосали весь воздух из тесного чулана.

Он намекал на то, что отец Джулиана не погиб вместе со своими товарищами во время Восстания, не стал жертвой Локка Грейвена и армии Владений, а был убит точно так же, как пытались убить Джулиана. В ходе военных действий, которыми можно было замаскировать преступление. Только в случае с Джулианом регент потерпел неудачу.

Родной дядя – человек, который вырастил Джулиана после смерти его отца, теперь пытался узурпировать власть. Пытался отнять то немногое, что у него осталось. Хотя, если Рен все правильно поняла, этот человек уже забрал у Джулиана все, что мог.

За стеной продолжался разговор, но Джулиан уже не слушал, его колотило от едва сдерживаемой ярости. Рен никогда не видела его таким. Никогда не видела, чтобы он терял над собой контроль.

Тем не менее она не могла не смотреть на его лицо.

С диким взглядом Джулиан сжал зубы и двигал челюстью из стороны в сторону.

Она потянулась и ласково положила ладонь на его плечо. Рен хотела успокоить Джулиана, напомнить, что им нельзя раскрывать себя, так что он не может дать волю чувствам, только если не хочет дать дяде шанс закончить начатое.

Но было уже поздно.

Она едва успела коснуться ткани его пальто, когда в затемненном шкафу раздался громкий треск. Позади Джулиана располагалась деревянная полка, за которую он, по-видимому, схватился в попытке взять себя в руки.

Полка, которую он отломил, превратилась в щепки и пыль в его руках.

Пораженная его силой, Рен разинула рот, но удивляться времени не было. Голоса по ту сторону стены внезапно смолкли и…

– Что это было?

– За той стеной, вон там.

– В соседней комнате…

Джулиан выскочил из шкафа и запер дверь как раз перед тем, как кто-то толкнул ее, несколько раз дернув ручку. В следующее мгновение по коридору разнеслись новые крики. Деревянная дверь была окантована железом, что давало Джулиану возможность сжать его в попытке замедлить преследователей.

Он отступил и через плечо оглянулся на Рен.

– Уходи. Сейчас же.

– Что? – не поняла девушка. – Я не оставлю тебя здесь… с ним! – Она указала на соседнюю комнату, где сидел несостоявшийся убийца Джулиана, окруженный союзниками.

– Ты должна спасаться, – сказал он как раз в тот момент, когда петли входной двери снова заскрипели. Независимо от того, насколько крепко Джулиан сжимал железную окантовку или насколько прочным был замок на двери, чтобы войти, люди регента могли сломать дерево.

– Никуда я не пойду, – заявила Рен, у которой горло сдавило спазмом. – Если уйдем, то оба. Мы…

– Они будут преследовать нас, – перебил Джулиан. – Если они застанут меня здесь, то подумают, что я один… Тогда ты сможешь спастись. Пожалуйста. Я хочу взглянуть ему в лицо. Вылезай в окно и забирайся на крышу.

– Но как же Лео? А железные ревенанты?

Печаль отразилась в его взгляде, он протянул обе руки, удерживая удары с противоположной стороны. Его усилия были настолько велики, что Джулиан уже начал скользить по полу.

– Еще есть время убежать вместе, – настаивала Рен. – Ты не бросил меня в Проломе, – она встала рядом и скрестила руки на груди, – так что я тебя тоже не оставлю.

Взгляд, которым Джулиан одарил ее, был полон благодарности. Рен постаралась остаться равнодушной как к его искренности, так и к намеку на то, что он предположил, будто она сорвется с места и убежит.

Джулиан мгновение рассматривал ее, пока, казалось, не пришел к какому-то решению.

– Хорошо, открывай окно, – сказал он. Все еще удерживая свое внимание и магию на двери, он схватил их сумку с пола и последовал за Рен.

Девушка подбежала к окну, распахнула его, впустив порыв холодного воздуха, и вскарабкалась на подоконник. Когда Джулиан потянулся, чтобы забросить сумку на крышу, доспехи громко звякнули о черепицу.

Дверь в комнату уже готова была расколоться, Рен пододвинулась, чтобы освободить для Джулиана место на карнизе, он потянулся к открытому окну…

– Это для твоего же блага, – сказал он, и прежде чем Рен успела среагировать, захлопнул створку, оставив девушку снаружи.

Они смотрели друг на друга, и от испуганного дыхания Рен запотевало стекло.

– Прости, – произнес Джулиан, повернулся к ней спиной и направился к двери. Готовый к бою, кузнец вытащил свой меч, но без доспехов он был слишком уязвим.

От беспомощности у Рен ком образовался в горле. Джулиан был рядом, но она не могла до него дотянуться. Девушке хотелось закричать, разбить стекло, остаться с Джулианом… но как она могла так поступить, когда он буквально жертвовал собой, чтобы спасти ее? Она не имела права упрекнуть его в этом. Также она не могла просто стоять на подоконнике в ожидании, когда ее поймают.

Чертыхаясь, она взобралась на водосточную трубу, подальше от окна.

Глаза щипало от слез.

Она как раз опустилась на черепицу крыши, когда снизу донесся звук ударившейся о стену двери.

Рен присела на корточки и замерла, но не расслышала ничего, кроме криков и звона металла. Она огляделась вокруг – уже наступила ночь, так что никто внизу не заметил ее появления на крыше.

Она была призраком, тенью… которая понятия не имела, куда идти и что делать.

Джулиан хотел, чтобы она ушла… спасалась, пока не поздно.

Так поступить было бы разумно. Логично.

Но с каких это пор Рен Грейвен прислушивалась к разуму и логике?

Глава

34

Джулиан был готов сражаться. Ранить. Истечь кровью… Хотя нет, сделать так, чтобы кровью истекали они – те, что стояли на его пути.

Любой, кто посмел помешать ему добраться до этого человека.

Но когда дверь выбили с такой силой, что дерево раскололось, Джулиан оказался лицом к лицу с врагом, по венам которого не текла кровь.

Среди пыли и расколотых досок стоял железный ревенант.

От увиденного шок волной пронесся по телу Джулиана.

Еще один грех, который лежал на плечах его дяди.

Возможно, это был тот же самый ревенант, создание которого Джулиан видел собственными глазами, хотя сказать наверняка было трудно. Броня на нем была простой и без украшений, такую использовали еще десятилетия назад. Современные Мечи, такие как Джулиан, все еще носили доспехи, но те были подогнаны по фигуре, обтекаемы и, позволяя свободно двигаться, не закрывали его с головы до ног. Сейчас, без доспехов он чувствовал себя голым, но думать об этом не было времени.

Инстинктивно Джулиан поднял руку, намереваясь с помощью магии не позволить существу приблизиться, но все же он знал, что это будет бесполезно. Размер костюма, плотность железа… Броня ревенанта, должно быть, весила в два раза больше, чем Джулиан, а значит – у него не было ни малейшего шанса его замедлить, не говоря уже о том, чтобы остановить.

Ему было все равно.

Казалось, он разучился мыслить логически.

К черту магию, к черту логику… он готов был разорвать это существо на части голыми руками.

Что и попытался сделать.

Он безжалостно, без соблюдения какой-либо техники рубил мечом, но, независимо от того, куда наносил удар и как сильно, меч рикошетом отскакивал от доспехов, оставляя только царапины. Броня была толще, чем мог бы носить на себе кто-либо живой… Но в этом-то и был смысл. Нежить, как и колодец, который питал железных ревенантов, не подчинялась правилам естественного мира.

Призрак принимал каждый удар Джулиана, либо зная, что у него ничего не получится, либо подчиняясь отданному приказу. Джулиан подозревал, что существо не знало ни боли, ни страха, и даже пробей он плотную железную броню, после его меч был бы бесполезен.

Джулиан, чье дыхание сбилось от усилий, наконец сдался. Перед лицом неожиданного препятствия его гнев грозился утихнуть, уступив место ясному взгляду на вещи. Может, стоило уйти с Рен, когда у него была такая возможность.