Ники Пау Прето – Дом некромантов (страница 7)

– К черту отца! Я не… Это не… – пролепетала она. Как будто она сейчас думала об этом. В данный момент она лишь хотела, чтобы голова Джулиана не слетела с его плеч.

Но он уже отвернулся от нее и направился в конец аллеи.

Рен было открыла рот, чтобы продолжить спорить, но замерла, почувствовав прикосновение холодного лезвия к шее. Стоящий рядом с ней Лео оказался точно в таком же положении.

Солдаты, которые задержали их, были одеты в простую броню вооруженных сил Железной Крепости, но те, что вышли из переулка и преградили Джулиану путь, были членами Красной гвардии. Джулиан резко обернулся, увидел, что Рен и Лео поймали, и выругался.

– Вы пойдете с нами, Лорд-Мастер Джулиан, – сказал тот, что стоял ближе всех, и, улыбнувшись, добавил – Не волнуйтесь, друзья отправятся с вами.

Глава 5

Похищен.

Опять.

Лео возмутился бы сильнее, если бы не нож, прижатый к его горлу, причем уже знакомой рукой— Якобом, одним из его первых похитителей. Добрым, серьезным и еще таким неопытным Якобом. Взгляд влево помог убедиться, что Рен удерживал седобородый Иван.

– Не шевелитесь, Ваше Высочество, – мягко предупредил Якоб. Иван передал ту же просьбу скорее ворчанием, но это все равно сработало.

Лео и Рен подняли руки вверх и замерли.

Джулиан сделал то же самое даже без острого кинжала или приказа, и всех троих вывели на открытое пространство.

Реакция не заставила себя ждать: потрясение прокатилось от задних рядов до помоста, точно волна, разбившаяся о причал.

Стоящие на возвышении солдаты обернулись, а разделяющая их и Джулиана толпа заволновалась.

По крайней мере, сначала.

Когда вооруженный эскорт подтолкнул их вперед, люди расступились. Послышались возгласы удивления и смятения.

Злости и отвращения.

Негодования.

Лео сначала не понял, на кого реагирует толпа, ведь Джулиан был объявлен похитителем и предателем. Однако, когда первый гнилой фрукт измазал красную эмаль, принц осознал, что народ на их стороне.

Раздались крики. «Оставь его в покое» и «отпусти его» смешались с такими словами, как «настоящий наследник» и «всего лишь мальчишка».

Были и более убедительные аргументы.

– Когда регент в последний раз бывал в наших краях? Да я в любой момент готов выбрать на его место мальчишку Найта.

Глаза Джулиана стали в два раза больше. Видимо, он не ожидал подобного проявления верности, особенно перед солдатами его дяди. И все же на его лице еще виднелся страх.

Толпа начала надвигаться на пленников, вынудив их сопровождающих обнажить клинки.

Лео ждал, что капитан Красной гвардии призовет всех к порядку. Но это сделал Джулиан.

– Остановитесь! Прошу! – крикнул он. Стражники с обеих сторон, казалось, были готовы заставить его замолчать, пока не поняли, что его слова играют им на руку. Толпа утихла.

Что Джулиан задумал? Ему следовало бы поддерживать ярость народа, а не успокаивать его. Мятеж помог бы им освободиться и улизнуть.

Но потом принц увидел, на что было направлено внимание кузнеца.

В толпе были дети, которых уже оттолкнули и сбили с ног. Если страсти накалятся, их точно растопчут. Не говоря уже о вреде, который нанесут тем, кто посмел восстать против Красной гвардии и военных Железной Крепости. Беспорядок устранят быстро. Так бывает всегда, когда обычные жители атакуют вооруженных солдат.

Да, регенту нужно было поддерживать мир, но он также хотел держать все под контролем, чтобы казаться всемогущим, особенно после так называемого предательства собственного племянника. Колебаться— значит оставить место для сомнений.

Он разрушил бы Южный мост, чтобы удержать в узде остальные Земли Пролома.

Капитан Красной гвардии удовлетворенно улыбнулся, увидев возможность обернуть ситуацию в свою пользу.

– Благодарим вас за сотрудничество. – В толпе послышалось тихое бормотание, но не более. – Лорд-Мастер Фрэнсис, регент Железной Крепости, милосерден. Он предоставит племяннику право оправдаться, и правосудие восторжествует.

Брови Лео поползли вверх, и, судя по сомнению на лицах Рен и Джулиана, они думали о том же: это не милосердие, а вынужденная мера. Они не могли казнить Джулиана посреди разъяренной толпы и надеяться, что люди это примут смиренно.

У них просто не осталось выбора.

Высказавшись, капитан махнул стоящему рядом стражнику, и тот достал мешочек, в котором что-то позвякивало. Вознаграждение за поимку Джулиана. Капитан небрежно бросил его Артуру, и местное ополчение, Эльза и Милли, а также остальные жители Южного моста окружили мужчину, готовые выплеснуть свой гнев или заявить о своих правах на долю.

Что-то подсказывало Лео, что все те монеты, что он получил за предательство Джулиана Найта (если, конечно, ему удастся их сохранить), не стоили хлопот.

Троицу повели к главным воротам, где их уже ожидали оседланные лошади. Рядом стояла повозка, на которую загрузили их сумки, доспехи и оружие.

Связанных, с кляпами во рту, их лишили железа, костей и золота. Красный гвардеец, который обыскивал Лео, даже смог обнаружить золото на задних зубах принца. Правда, для этого ему пришлось засунуть свои отвратительные пальцы ему в рот. Лео так и хотелось откусить их, но его клыки вряд ли справились бы с кожаными перчатками, которые носил мужчина.

Так что принц просто прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на внутреннем состоянии. Он старался отогнать страх, разочарование и ярость, вызванные бессилием.

Лео был принцем, так что, сколько он себя помнил, его жизнью руководили другие— учителя, наставники, родители, старшие братья, не говоря уже о распорядителях и надзирателях, которых все вышеперечисленные ему назначали. Тем не менее у него всегда оставалась толика контроля. Зато в последнее время его независимость отбирали каплю за каплей, мгновение за мгновением, пока он не оказался эмоционально истощенным, а его оптимизм почти полностью не иссяк.

Когда он снова открыл глаза, то увидел Якоба и Ивана, готовых привязать его к седлу лошади.

Все казалось слишком знакомым.

Но когда его устроили на месте, а Рен и Джулиана посадили на стоявших рядом коней, принц неожиданно испытал благодарность, ведь в этот раз на его голову не натянули мешок.

Остальные члены их отряда вскочили в седла, и лошадь Лео рванула вперед. Они с легкостью преодолели главные ворота, хотя и не тем способом, на который принц изначально рассчитывал.

Несмотря на то что Лео был человеком, всегда старающимся в любой ситуации найти что-то хорошее, увидеть ее скрытый потенциал, его гнев не унимался. Он пытался направить его на продумывание плана побега, частью которого были обещания и угрозы, перспективы и позерство, но не мог сосредоточиться на чем-то достаточно долго.

Еще хуже— скачущий рядом с ним Якоб болтал так, словно они были старыми приятелями. Он задавал праздные вопросы, бросал комментарии о погоде, пейзаже, темпераменте лошади.

– Она привыкла к неопытным всадникам, так что хлопот с ней не будет.

– Неопытным всадникам? – рявкнул Лео. – Да я с рождения был в седле. Даже участвовал в гонках и показательных прыжках, а еще занимался дрессировкой. Так что у меня более чем достаточно опыта.

– Ох, – отозвался Якоб. Не найдя, что на это ответить, он продолжил ехать молча.

– С чего ты взял, что я новичок? – потребовал ответа Лео. Он прекрасно держался в седле, несмотря на веревки, которыми его привязали к лошади.

Якоб пожал плечами.

– Вы же так часто падали. Раньше.

Верно. Раньше, когда он пытался сделать все, чтобы с его головы сняли мешок, чтобы ему развязали руки, но преуспел в задуманном лишь частично. В те времена принц испытывал настоящее возбуждение от происходящего. Воспринимал все как приключение, шанс доказать семье, что он способен так же легко выпутаться из неприятностей, как и попасть в них. Шанс показать, что он куда важнее, чем просто третий в очереди на престол, и ценность эта не измеряется величиной выкупа.

Лео вздохнул.

– Всему виной был мешок, – пренебрежительно произнес принц, бросив при этом взгляд на Якоба.

– Ах да, мешок, – мягко улыбнулся парень.

Пока их отряд следовал вдоль береговой линии, а вдали виднелись разбивающиеся о причал волны и скалистые берега, Лео, Рен и Джулиан сидели в седлах, сгорбившись и выжидая.

Лео надеялся, что они свернут на обочину и… закончат дело. Он точно знал участь Джулиана, но вот о себе и Рен ничего конкретного предположить не мог. Рен была нужна Королеве Трупов, так что, если регент собирался исполнить условия сделки, он отвез бы ее к матери. А вот Лео? Мысль о том, что за него потребуют выкуп, казалась неубедительной. Регент планировал ворваться во Владения и взять желаемое силой… так какую же пользу мог он извлечь из принца? Лео был лишь слабой ниточкой, ведущей к трону.

Но, возможно, даже слабая ниточка, когда все остальные связи были разорваны, могла пригодиться…

Пусть он и оставался заменой замены, но все же заменой тех, кто стоял в очереди на трон…

К тому же он определенно был более легкой мишенью, при всем уважении к его старшим братьям и дорогой сестрице.

Но пока они продолжали свой путь в ровном темпе, Лео задумался, действительно ли «милосердие», о котором упоминал Красный гвардеец, было лишь красивым словцом.

Неужели они собирались сохранить Джулиану жизнь? Если он зачем-то понадобился регенту, значит их везут в Крепость. Там дядюшка мог вынудить Джулиана признать свою вину или действительно подвергнуть его суду и придать делу, которое по сути было хладнокровным убийством, налет справедливости. Если план был таков, то выполнили его небрежно, на глазах у большого количества свидетелей и со слишком малым количеством улик. Хотя за последние несколько дней Лео повидал и более запутанные политические игры, не говоря уже о жизни в морском порту «Доблесть».