Ники Пау Прето – Дом некромантов (страница 9)
– Они не думают, что вы обладаете важной информацией. Будучи третьим сыном и известным…
– Кем? Распутником? Негодяем? Ни на что не годным?
– Я собирался сказать «свободолюбивым», – осторожно ответил Якоб, и Лео рассмеялся.
Он просто не мог сдержаться.
– Ты слишком высокого обо мне мнения, Якоб, и тебе это известно.
– А я-то полагал, что и такой оценки недостаточно.
Лео прищурился, но солдат произнес это с бесхитростной честностью. В груди принца зародилось приятное чувство, но гнев быстро его остудил.
Якоб был прав. Подобной оценки было
От него не ждали многого ни его семья, ни жители Владений, ни, судя по всему, те, кто остался к востоку от Стены.
Это не было для него секретом. Он даже полагал, что
Но, возможно, все было не так. Возможно, он хотел стать чем-то большим.
– Так они думают, что я ничего не знаю? Что у меня нет ни глаз, ни ушей? Что я не обладаю никакой силой? – Ярость, горячая и темная, скапливалась в животе принца. – А ты стоишь тут со мной совсем один. СДжулианом ты бы не стал так рисковать. Как и с Рен. Да и твои приятели тебе не позволили бы. Но со мной, пустоголовым принцем? – Лео невесело рассмеялся. – А ведь я мог бы убить тебя прямо здесь и сейчас.
Выражение лица Якоба изменилось, он нахмурил брови. Парень был явно растерян. Но недолго.
– Это ожерелье… семейная реликвия? – мотнул Лео головой.
Якоб дотронулся до груди, под его рубашкой виднелись металлические звенья. Тонкая цепочка.
Лео поднял закованные руки и
– Держу пари, ожерелье настолько потускнело, что ты и понятия не имел, что цепочка из золота. Из чистого высококачественного золота, которое может лишить тебя жизни. – Лео вывернул руки, и цепь, повторяя его движение, затянулась на шее Якоба. Бледное лицо парня покраснело, а глаза закатились.
Когда Якоб уже был готов упасть, Лео почувствовал к себе отвращение и отпустил беднягу.
Он не был воином. Не был убийцей.
Он считал себя кем-то другим.
И просто хотел, чтобы этого было достаточно.
– Мне жаль, – вздохнул Лео. Согнувшись пополам, Якоб кашлял и пытался восстановить дыхание, но во взгляде, который он бросил на Лео, не было гнева.
– Приятно знать, что это ожерелье чего-то стоит, – прохрипел Якоб, подмигнув принцу.
Лео искренне улыбнулся, и что-то снова шевельнулось в его груди. Хотелось бы, чтобы то же самое сказали и про него.
Ночь прорезал внезапный крик, и кто-то затрубил в рог.
Лео уставился на Якоба, который бросил взгляд в сторону лагеря, прежде чем снова повернуться к пленнику.
– На нас напали.
Глава 6
Когда прозвучал сигнал горна, Рен находилась в палатке одна.
Капитан Красной гвардии уже доконал ее, задавая одни и те же вопросы сотню раз подряд. Он хотел разузнать о Крепости на границе Пролома. О гарнизоне и о том, кто им заправлял. В своих ответах Рен сообщала то, что он и сам знал.
– Крепость расположена вдоль Пограничной Стены.
– В ней живут стражники, костоломы, серебряники и каменщики.
– Заправляет всем командир.
Красный гвардеец вышел из себя довольно быстро (вот так сюрприз) и пригрозил ударить затянутой в перчатку рукой девушку по лицу, если она так и продолжит быть «бесполезной».
– Это ваш регент заключил с ней союз. Почему бы вам не спросить его?
За это Рен получила затрещину, но удар был скорее предупреждающим— достаточно сильным, чтобы рассечь ей губу, но не настолько, чтобы она потеряла сознание.
После этого капитан удалился, предположительно— чтобы попытать счастье с Джулианом.
Палатка была огромной и разделялась на комнаты тяжелыми брезентовыми пологами. Рен и Джулиан находились достаточно далеко друг от друга, до них доносились лишь монотонные вопросы и краткие, приглушенные ответы.
Но до тех пор, пока Рен слышала бурчание, она знала— Джулиан жив. И этого было достаточно, чтобы держать ее в боевой готовности.
В данный момент она лежала на земле, свесив голову и крепко прижав к себе скованные запястья.
Стражнику, который время от времени заглядывал к ней через откидной клапан, она казалась усталой и поверженной.
Первое? Определенно. Второе?
Ни за что.
Рен Грейвен не была повержена. Она
Рен наткнулась на что-то: без кольца и других костяных усилителей, вроде ее оружия, она была слабее, но ей все же удалось вытянуть на поверхность находку. Кость не была такой эффективной, как меч или даже костяная пыль, но Рен почувствовала, что она сломана, а значит— у нее были острые края.
Будь девушка такой же умелой, как Лео, могла бы использовать находку, чтобы вскрыть замок на наручниках. Но поскольку дело обстояло иначе, Рен планировала просто пригрозить ею стражнику.
У каждого свои сильные стороны.
К тому же только дуракам могло прийти в голову привести костолома на кладбище и оставить его без присмотра.
Так что они вполне заслужили той участи, что их ожидала.
И тут кто-кто затрубил в рог.
Она услышала отрывистые слова в глубине палатки, а затем по полотну пробежали тени. Двое Красных гвардейцев, один из которых был капитаном, проскользнули мимо входа в ее комнату и растворились в ночи.
Они выглядели взволнованными, и Рен не могла их в этом винить. Она точно знала, что за твари нападали на людей на Землях Пролома, и видела, насколько слабой была защита костоломов вокруг этого места.
Раз эти двое ушли… сколько еще солдат оставалось
Рен не нравилась перспектива оказаться связанной и безоружной в случае нападения нежити. Хотя оставаться здесь до возвращения капитана Красной гвардии ей тоже не хотелось.
Она потянулась к осколку кости. Стражник, что стоял снаружи, совершенно позабыл о ее существовании. Склонив голову, он встревоженно обсуждал что-то с другим солдатом. Из-за стен палатки доносились крики и характерный звук удара металла о металл…
Но нежить не носила с собой оружия…
Когда кость наконец вырвалась из земли и опустилась прямо в руки Рен, один из стражников произнес:
– Эй, что, по-твоему, ты делаешь…
Рен вскинула голову, но мужчины смотрели не на нее.
Раздался лязг, еще один крик и два
Затем Джулиан просунул голову в ее комнату: наручники, согнутые и деформированные, свисали с его запястья.
– Ты идешь?
Рен вскочила на ноги. При виде осколка кости, зажатого в ее руке, Джулиан лишь приподнял бровь, а после сосредоточился на ее оковах. Для своего освобождения он определенно использовал железную руку, но теперь просто сжал соединяющую цепь. Звенья протестующе заскрипели, а внимание Рен переключилось на самого Джулиана.