Ники Бейли – Сводный брат (страница 5)
При взгляде на отца сердце болезненно сжалось. На фотографии он такой беззаботный. Ещё не знал, что чуть меньше чем через год разведётся и переедет в другой штат. А после жестокий рок унесёт его жизнь, а вместе с ней частичку каждого, кто когда-то был знаком с этим прекрасным человеком. Я невольно улыбнулась: как же хорошо быть маленькой! Ни проблем, ни забот. И отец был жив.
– Папа, почему ты меня оставил? Кто посмел забрать тебя у меня? С какой целью обрёк меня на жизнь с этой сукой? – в пустоту прокричала я.
Я ожидала злости. Ярости на отца, который придумал это глупое, несуразное условие, даже несмотря на их ужасные отношения с бывшей женой. Но сердиться на него почему-то не могла. Слёзы снова потекли из глаз. Не хотела рыдать, но совершенно не могла это контролировать. Я обычно не плакала, старалась держать эмоции в себе. А за эту неделю слёз вылила больше, чем за всю жизнь. Будто какая-то истеричка. Тряхнула головой, постаравшись отогнать от себя тревожные мысли, из-за которых всё ещё ревела ночами в подушку. Кинув оценивающий взгляд на чемоданы, которые заранее принесла в спальню, я пришла к выводу, что не готова к таким решительным действиям. Тем более, через неделю я перееду, так зачем напрягаться? Знала, что Джоан ненавидела беспорядок, потому решила мстить ей и новому «папочке» как только переедем. Он ещё пожалеет, что с ней связался, и сам сбежит со своим сынком. Я начала глупо смеяться.
Ох, Лекси, это уже истерика. Так можно и в психушку попасть.
***
Этот кошмарный день всё никак не хотел заканчиваться.
Я вышла из своей комнаты, как только поняла, что Джоан покинула дом, щёлкнув ключами в замке входной двери. Остался лишь шлейф её любимых духов: нотки мандарина и бергамота, немного розы и жасмина и чуть заметные ваниль и сандал. Запах, знакомый мне с детства. Раз уж так надушилась, то, бесспорно, отправилась на встречу со своим мужиком.
Желудок издал протяжный стон. И я вспомнила, что абсолютно ничего не ела с самого утра. В самолёте предоставляли только напитки. Впрочем, я и так проспала весь полёт.
– Здравствуй, дорогой холодильничек! Только по тебе я и скучала, – ласково обратилась я к предмету кухонной техники, открыв вышеупомянутый холодильник и рассмотрев необычайно привлекательный киш с томатами и мягким сыром.
Достаточно предсказуемо. Рид-старшая обожала всевозможную выпечку. В этом мы также были похожи. Спасибо генам, что я не толстела, иначе с моей любовью к еде уже в шесть лет бы весила целую тонну.
Разогрев кусочек в микроволновке и насладившись приёмом пищи, я внутренне согласилась с фразой, что на сытый желудок думалось лучше. Нежелательные и мрачные мысли вновь пробрались в мою голову, заставив негодовать. Злость на мать накатывала с каждым вздохом, и я осознала, что если останусь сейчас дома в одиночестве, то либо сойду с ума, либо снова проплачу всю ночь в подушку.
У меня появилась, несомненно, идиотская идея. И я точно знала, кто поможет мне её осуществить.
Глава 4. Лекси Рид.
Когда-то, будучи ещё четырнадцатилетним подростком, я стремилась попасть сюда. Меня завораживало и привлекало это изысканное заведение. Ещё бы, один из лучших танцевальных клубов в Монтане, прославленный даже в более крупном городе штата – Биллингсе. С клубами в Сиэтле, конечно, не сравнится, но вся верхушка общества Миссулы собиралась здесь по ночам. Однако в тот миг мне было абсолютно плевать, где я находилась и насколько красиво заведение. Главное – отвлечься. Конечно, я не отказалась бы от выпивки, хоть и не имела привычки просаживать каждый день состояние своих родителей на коктейли. В принципе редко употребляла спиртное. Тем не менее я была убеждена: когда тебе настолько плохо, насколько мне было сейчас, то ничего не оставалось, кроме того, чтобы элементарно и посредственно напиться. И всё же я никак не могла осуществить это желание. Пускай мне и было восемнадцать, алкоголь в барах и клубах продавали только с двадцати одного. В маленькой Миссуле, где многие друг друга знали, с этим гораздо сложнее, чем в том же Сиэтле. Посему оставалось одно – танцевать и пытаться забыться.
Бесконечно доброе сердце Тессы и моя невозможно привлекательная для всяческих неприятностей задница не смогли устоять в борьбе с доводами разума. Абрамсон имела природное обаяние, мне же достались хитроумие и крупица врождённой сексуальности. Сочетание этих качеств, присущих нашему с ней дружескому тандему, в совокупности, не оставляли ни одного мужчину равнодушным. Потому, мило, по-светски улыбнувшись вышибалам на входе, мы избежали проверки документов, чему я была несказанно рада. Всё же Тессе пока ещё семнадцать, а проблемы нам сейчас ни к чему. На блондинке был надет лёгкий белый сарафан длиной до колена, волосы подруги распущены и аккуратно уложены волнами. На мне – облегающие брюки и кроп-топ – то, что первым попалось под руку в одном из чемоданов. С причёской я даже не стала возиться, ведь чтобы уложить мои непослушные кудри, требовалось немалое количество времени. Посему просто забрала волосы в конский хвост.
– Как тебе удалось сбежать из дома? – полюбопытствовала у подруги.
Наверняка Джоан глубоко наплевать, где и с кем проводила время её дочь. У Тессы же совершенно противоположная ситуация. Её отец Эдуард Абрамсон – крупный банкир, а мать – завсегдатая посетительница загородных клубов и спа-салонов. В особняке А́брамсонов полным-полно всевозможной прислуги, и долг каждого следить, чтобы самая младшая вела правильный образ жизни.
– Знаешь, всегда удивлялась, как твои родители не запретили своей «маленькой принцессе» со мной общаться, – с усмешкой добавила я.
– Немного добрых слов плюс пару зелёных купюр, и горничная меня не видела, – Тесса поймала мой многозначительный взгляд и невольно засмеялась. – Тем более, мой папа тебя всегда очень любил. Он говорит, что уважает твой стойкий характер и пробивной нрав. А мне советует у тебя поучиться, – подруга шутливо закатила глаза.
– Узнаю о тебе много нового, – я схватила девушку за руку и повела прямиком к барной стойке. – А Джоан всегда восхищалась тобой. «Посмотри какое у Тессы розовое платьишко!» «Ах какой бантик чудесный в волосах!» – передразнила я мать, и мы обе заливисто рассмеялись, вспомнив наряд Абрамсон на выпускном в первом классе начальной школы.
– Мама обожала меня наряжать, да и я была не против. А ты бунтовала. И только когда миссис Рид оставила тебя в покое, полюбила платья и каблуки, – блондинка одарила меня своей самой озорной улыбкой и оценивающе обвела взглядом мой наряд.
– Эй! Мой спортивный костюм тоже был ничего, а главное, жутко бесил Джоан, – я раздражённо фыркнула, сложив руки на груди. – Закажу на свой вкус? – спросила лучшую подругу, та лишь кивнула.
Я заметила в её бледно-нефритовых глазах какую-то гнетущую печаль. Никогда не любила лезть в душу и выспрашивать о проблемах. Ведь, быть может, человек просто не хотел делиться сокровенным. Либо просто не готов был раскрывать тайну своих терзаний. Хоть мы и были лучшими подругами почти всю нашу сознательную жизнь, я предпочитала не наседать, если она молчала и ничегошеньки не рассказывала. Поделится тогда, когда сочтёт нужным.
– Два дынных, пожалуйста, – ослепительно, как мне показалось, улыбнувшись бармену, произнесла я.
Помнила, как кто-то из знакомых нахваливал этот коктейль, состоящий из ананасового, лимонного и апельсинового фреша, дынного сиропа и содовой.
Некоторое время мы сидели молча за барной стойкой и потягивали из трубочки коктейли. Ещё один пункт, за который я ценила Тессу: с ней можно было без умолку трещать целый день, когда тебе весело. С ней же можно молчать, когда тебе действительно плохо. Других, подобных ей, я пока не встречала. Мне, в принципе, тяжело было сдружиться с ровесницами. Казалось, что с парнями общаться было как-то проще. После того, как бокалы опустели, молчать дальше не было смысла. Потому, наклонившись к уху подруги, я начала свой рассказ:
– Знаешь… Она нашла мужика, и я должна с ним жить, – на одном дыхании выдала я и только через секунду поняла смысл сказанного.
Было очень забавно наблюдать, как в глазах подруги за несколько секунд расцвела целая гамма чувств: изумление, сменившееся негодованием, затем прозрение с осознанием услышанного и, в конце концов, небывалая ярость.
– Твою мать, я не это имела в виду, – успокоила я потрясённую до глубины души Тессу. – Она нашла
– И она сказала тебе это сейчас? Сразу после того, как ты потеряла отца? – я поспешно кивнула. – Я, конечно, никогда не понимала ваши странные отношения с матерью, но это переходит все границы.
Абрамсон выглядела взвинченной и разозлённой, а подобные эмоции подруга проявляла весьма редко. И если даже она реагировала так, а не наставляла меня в манере: «Лекси, это нормально, у всех должна быть личная жизнь» или «Лекси, не будь такой эгоисткой», то я действительно в полном дерьме.
– Это ещё не всё, – я запнулась. Не думала, что так тяжело будет об этом сказать. – Через неделю мы переезжаем в новый дом, и Джоан хочет, чтобы мы жили там как грёбаная счастливая семья, – мы одновременно осушили по второму стакану, и подруга заказала чай со льдом. – Его зовут Дейв Блэк, а также у этого мужчины есть сын, которого я, по всей видимости, должна называть «любимый братик» и нянчиться с этим сосунком. Ведь он «такой очаровательный хороший мальчик», – я попыталась передразнить старшую Рид.