Ники Бейли – Скажи, что любишь меня (страница 2)

– Рекомендацию можешь взять из школы, в которой училась тут, ты ведь состояла в Национальном обществе почета, Инвестиционном клубе при школе и занималась волейболом, если мне не изменяет память? – я угрюмо кивнула. – Но этого всё равно мало для «Лиги плюща».

– Я что-нибудь придумаю, обещаю, – самым уверенным тоном, на который только была способна, ответила я, снова задумавшись о волонтёрстве в приюте для животных и о том, как бы получить характеристику авансом.

Дальше мы болтали ни о чём и обо всём сразу. Шутили, смеялись. Крёстный пожаловался на протестующих работников клининга в офисе, надоевший дождь в Сиэтле. Рассказал, как тяжело сотрудники восприняли смерть моего отца, ведь многие его просто обожали. На душе у меня стало тепло-тепло и очень спокойно от его светлой улыбки, рассказа. Будто после зимних холодов вышло первое весеннее солнышко, согревающее своим теплом замёрзшую землю. Отец был прекрасным руководителем, и я должна стать достойной ему заменой, такой, чтобы он мог мной гордиться.

Официант поставил передо мной тарелку шоколадных блинчиков со свежими ягодами и всевозможными топпингами, и я ощутила их манящий запах. Всё же соскучилась по изысканной кулинарии туманного альбиона Северной Америки.

– Девочка моя, по какой причине ты отказалась от пентхауса? – заинтересованно спросил Билл, внимательно вглядевшись в мои глаза. – «Sense Inn by The Space Needle» отель, принадлежащий «Sense Hotels International», почти твоей компании. Вы с друзьями могли бы жить в самом лучшем номере, но ты не захотела. Почему? – с хитрой ухмылкой продолжил расспрос он.

– Я не хочу, чтобы меня воспринимали как дочку богатенького отца с серебряной ложкой во рту, – ответила, почувствовав себя предельно неловко. – Смотрели косо, перешёптывались. Пускай это всего лишь работники одного из наших отелей, я ещё ничего не сделала для холдинга, чтобы выделяться, – закончила я свою мысль.

– Ты и правда очень похожа на Артура, – расплылся в улыбке крёстный. Я бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала. – Он всегда был ближе к работникам, чем я. Похвально, Лекси, – одобрительно сказал Билл, расплатившись с официантом.

Мы вышли из-за стола и направились в холл отеля. «Sense» – значит «Смысл». Именно так отец назвал свою компанию. Работа была смыслом его жизни, а теперь должна стать и моим. Справлюсь ли я? Хотелось бы в это верить.

Билл повернулся ко мне, окинув долгим внимательным взглядом своих тёмно-карих глаз, затем спросил:

– Джоан не знает, зачем ты здесь? – я отрицательно мотнула головой. – Замечательно, – всё так же задумчиво ответил крёстный. – Послезавтра жду тебя в офисе в двенадцать. Не опаздывай, пожалуйста, – проговорил мужчина, попутно чмокнув меня в лоб и, развернувшись, зашагал в сторону выхода.

Я же направилась в свой номер, даже не удосужившись проверить, вернулась ли Тесса. Не хотелось мешать подруге проводить время с её парнем.

Зайдя в уютную комнату, приняла горячий душ, легла на кровать и задумалась. Смерть отца никак не шла у меня из головы. Широкое овальное зеркало на стене отразило уставшую миниатюрную девушку с разбросанными по подушкам длинными тёмно-шоколадными кудрями.

Я знала, что мне нужно сделать всего один шаг. Первый шаг из закрытой комнаты моего сознания. Шаг в светлое будущее, в котором я без страданий смогу вспоминать прошлое, отца. Вот только что-то отчаянно не давало мне покоя. В душу закралось какое-то беспокойное сомнение.

Кому теперь можно доверять?

Ответа не было.

Глава 2. Лекси Рид.

Двадцатое декабря, а в Сиэтле будто всё ещё хозяйничал ноябрь. Крупные капли дождя разбивались о стекло, будто слёзы, порывисто опускавшись с серого, затянутого свинцовыми тучами неба. Создавалось ощущение, что внезапно наступила ночь. Таким тёмным всё было вокруг.

Погода была гадкой и холодной. Находиться на улице просто невозможно. Постоянно мёрзли руки, а северный ветер норовил сбить с ног.

Мы сидели за столиком в одном из ресторанов в центре города, отмечая мой день рождения. Когда Тесса прилетала к нам с отцом на каникулы, мы часто бегали с ней сюда на завтрак: уж больно приятная в этом месте атмосфера. Зато Макс поначалу был крайне смущён совершенно «девчачьему» интерьеру этого заведения. Но деваться другу было некуда. Поэтому, собрав всю волю в кулак и скорчив нарочито несчастную мину, он уселся на розовый пуфик за мраморно-розовый стол возле абсолютно розовой лампы.

Отмечали – громко сказано. Просто и скромно. Без торта, свечей и прочих типичных атрибутов, которые столь сильно начали раздражать в последние полгода. Вместо этого у меня был шоколадный кекс с голубикой, что полностью устраивало мою персону.

Телефон разрывался от сообщений знакомых, одноклассников, каких-то дальних родственников. Однако больше всего моё внимание привлекли три из них:

«С днём рождения, Лекси. Спасибо за всё…» – короткое поздравление, напоминавшее своеобразное прощание, пришло от Сары Дойл. Меня всё больше и больше начинало настораживать странное поведение этой девушки, но сегодня размышлять на эту тему не было абсолютно никакого желания.

«Дорогая, Лекси! Ты столько лет шла бок о бок с моими невзгодами и удачами, за что благодарю тебя от всего сердца и прошу принять мои поздравления. Пусть твоя жизнь наполнится светом и добром, исчезнут все недостойные люди, а рядом останутся только настоящие и искренние друзья. Возможно, ты когда-нибудь простишь меня. Твой бывший друг, Эрик», – и вроде бы стало приятно, что Донован наконец-то сам сделал первый шаг и не спрятался за спиной других, как делал раньше. Приятно, даже несмотря на то, что мы пережили за последние месяцы. Он нашёл в себе смелость написать мне в день рождения. Но то ли я настолько разочаровалась в этом человеке, то ли больше не верила в его «хорошие намерения», что увидела скрытые намёки даже в его поздравлении. «Исчезнут все недостойные люди». Разве не прямой намёк на то, что я, по его мнению, неспособна выбирать своё окружение? О чём он ни раз говорил? Случайно, не Блэка ли он имел в виду? «Рядом останутся только настоящие и искренние друзья». А в этом, казалось бы, безобидном пожелании я увидела параллель, проведенную им к нашей дружбе. Возможно, я ошибалась и стала слишком мнительна. Обязательно стоило обдумать эту интересную мысль, как только выдастся свободная минута.

Третье сообщение было самым коротким, и покажи я его кому, вряд ли бы кто-то понял, почему радостная улыбка застыла на моём лице:

«С днём рождения, Рид», – всего четыре коротких слова, но таких дорогих сердцу. Ник не забыл про мой праздник. И пускай в его поздравлении не было пафосных фраз: они были не нужны. Он написал. Это уже значит так много.

Я подняла взгляд на Тессу и Макса. Почти все, кого я хотела бы видеть в этот день, были рядом. Рейс Нейта задерживали уже на пять часов из-за внезапной метели, что обрушилась на Нью-Йорк. А ведь брату подруги ещё и лететь около шести. Я лишь надеялась, что Абрамсон-старший успеет до завтра. Мне была необходима его помощь.

– Тесса, твой брат точно сможет прилететь? – обеспокоенно спросил Макс мою подругу, отставив в сторону пустой стакан от выпитого коктейля с интересным названием «Весёлый падуб».

– Он обещал, – уверенно ответила Абрамсон. – А Нейт всегда держит своё слово. Что-то придумает, – Тесса раздражённо посмотрела на парня, который что-то быстро печатал в своём смартфоне, громко фыркнула, привлекая его внимание. – Ну и с кем ты там переписываешься? – гневно спросила она.

– Да так, ничего важного, – спокойно ответил Макс, показав ей диалог на экране. Лицо Абрамсон вмиг расслабилось. – Нужно было брать с собой Ника, – неожиданно для меня произнёс О’Брайан, то самое имя, от которого сразу больно кольнуло в сердце. – Он же будущий адвокат, ты не знала?

Видимо, я так сильно удивилась, что друг расценил моё молчание по-своему. Стало стыдно.

Я поняла, что совершенно не осведомлена о Нике Блэке, а главное, даже не удосужилась поинтересоваться. Как я могла кричать о любви, ничего не зная об этом человеке? Неужели меня настолько привлекала его внешность, что было наплевать на то, что в душе? Да пусть хоть маньяком-убийцей окажется, главное, что это он? Мне стало не по себе. Хотя, признать честно, по-настоящему влюбилась я только в ночь Дня благодарения. Но всё же было крайне эгоистично с моей стороны даже не интересоваться объектом симпатии. Ведь Блэк знал обо мне почти всё. Поведал бы он что-то сам? Вряд ли, но попытаться я должна была.

– Расскажи о нём? – тихо попросила я Макса.

– Блэк так и не открылся тебе, не так ли? – совершенно не удивившись, ответил О’Брайан вопросом на вопрос.

– Ник кое-что сказал про свою мать. И всё, – я с тоской посмотрела куда-то поверх его головы.

– Поверь, если Ник рассказал тебе хоть что-то, это уже много значит, – уверенно сказал Макс. – Кроме меня и его отца, пожалуй, никто не знает, кто такой Ник Блэк на самом деле, – парень тяжело выдохнул. – Теперь есть ты. Не потеряй эту нить, – улыбка его стала печальной.

Я задумчиво провела подушечкой пальца по тонкому стеклу своего бокала.

Удастся ли мне узнать что-то о нём вновь? Поговорить ещё раз без обыденной ненависти и привычных оскорблений?