Ника Ёрш – Василиса с премудростью (страница 2)
Берендей не понял сыновнего порыва, не оценил заботы. Батюшка нахмурился пуще прежнего, сжал кулаки и стал смотреть на младшенького совсем волком. Иван замолчал, сожалея, что не прихватил Архипа – тот бы непременно подсобил в такой непростой момент.
– Ты о здоровье моем побеспокоился никак?! – Царь поднялся с места, выпрямился, показывая весь свой немалый рост, и, зло сощурив глаза, продолжил свою обличительную речь. – А когда Настасью, единственную дочь кузнеца, соблазнить пытался давеча, тоже обо мне пекся?! Он утром ко мне захаживал, суда требовал… и справедливости! Все наше царство-государство только на тебя и работает, люди злато-серебро в казну собирают, а я его разбазариваю, откупаюсь от озверевших отцов! И ты мне скажи, сколько же нужно выпить, чтобы на Настасью позариться?! Или она в твоем вкусе? Любовь у вас может, и ты жениться хочешь?
Тут Иван смутно припомнил крупную рябую девицу с мелкими черными глазками, и испуганно замотал головой.
– Вижу, что думать начинаешь, о чем я толкую! – продолжил Берендей свою речь. – Да что с тобой говорить? В одно ухо влетает, из другого вылетает! Только и знаешь, как с девицами уединяться, да свои бесстыжие глаза заливать! Довольно с меня всего этого!
– Да что я сделал такого? – Царевич не сдержал праведного гнева. – Ну, отметил немного с братьями, так ведь и повод был!
– Это какой же?
– Десять лет со дня изобретения квакши!
– Чего?!
– Квакши! Ею сапоги чистят. Очень полезная вещь.
– Ах вот оно что. Эдакий ты историк, оказывается! – Несмотря на спокойный голос Берендея, Иван заметил, что левый глаз батюшкин слегка дернулся. Это был весьма нехороший признак… – Братья твои, Святополк и Яромир, отметили не меньше твоего, да только все по домам разбрелись. К женам! Они не устраивали драки в кабаке, не приставали к девицам со срамными предложениями, не нападали на иностранного посла за «косые взгляды в свою сторону», не…
– Сейчас вспоминаю, – перебил Иван отца, – он и впрямь тип неприятный: косился на меня так странно, почем мне было знать, что это посол?
– На одежды его посмотреть! – Голос царя некрасиво сорвался на визг, после чего он закрыл лицо руками и хорошенько его растер, припоминая с горечью: – Ты зуб ему золотой выбил! Семейную реликвию. А глаза… У посла косоглазие врожденное. Теперь он только стонет, требует вернуть зуб и домой назад просится! Наш обьещал помочь, чем сможет… Авось, оклемается.
Иван виновато опустил голову. Он не хотел никому плохого. Просто так получалось…
– В общем так, сын, – Берендей вздохнул и обессиленно упал назад в свое позолоченное кресло, показав царевичу на вскрытое письмо: – У меня проблем и без тебя хватает. На северных границах Полов разбушевался, хочет себе кусок моих земель оттяпать. На западе мор неизвестный начался, того и гляди оброк собирать не с кого станет. А с юга и вовсе тать неизвестная расползается, скот жрет, на людей нападать стала… Думаешь все?! Ан нет. Давеча на болотах девка крестьянская пропала, что по травы ходила. Народ лютует. Ну а ты…
– А я больше не стану пить и драться без разбору, вот прям слово даю!
– Да знаю я, чего оно стоит, слово твое! Нет уж. Бери с собой Олега Бояровича, Саву и Даньку малого, да ступай к болотам. Что-то там нечисть ищет, а найти не может. Ты должен принести мне это, во что бы то ни стало! Не нравится мне происходящее, ох не нравится…
– Так Саву-то зачем брать? Он же хлипкий, как соломинка, да еще и того, с головушкой не дружит.
– Зато слова заветные знает и практикует! Ты вот ухмыляешься, а он меня два раза от смерти неминуемой уводил уже. Придерживайтесь все рядышком. Там, на болотах что-то совсем нехорошее, и я должен быть во всеоружии, когда оно нападет в открытую!
Иван только кивнул отцу и опрометью бросился вон из кабинета. Его глаза загорелись от предвкушения хорошей драки. Кулаки зачесались, а ноги сами понесли к оружейной комнате, за заговоренным мечом и доспехами. Наконец-то подвиги впереди ждали!
– Разберемся, что там за нечисть по нашим землям разгулялась! – приговаривал царевич, на ходу разминая плечи и шею. – Отведаете скоро силушки богатырской! Дайте мне только до болот добраться, уж я вам устрою…
Четверо всадников бодро приближались к дубовой роще, раскинувшейся на юге Берендеевых земель. Первыми ехали, судя по одеждам и телосложению, два могучих богатыря – Иван да Олег. За ними следовал очень худой и темнокожий парень – Данька малой. А замыкал шествие маленький щуплый мужичок с глупой улыбкой на невзрачном лице – то есть Савелий. Эта компания при ближайшем рассмотрении вызывала ряд вопросов у любого, кто их встречал на пути. Крестьяне провожали удальцов недовольными взглядами, долго потом решая меж собой, зачем понесло в рощу столь разномастную четверку…
Иван же очень спешил свершить важный подвиг и вернуться домой к вечеру. Ночь обещала быть необычайно звездной и светлой, как и всегда, впрочем, в праздник Купала.
Именно сегодня многие местные красавицы отправятся на Студеную реку: плавать, жечь костры, да прыгать через них полуголыми! Разве мог порядочный холостой царевич пропускать столь важные мероприятия?
Глава 1. Часть 2
Но только мужчины въехали в рощу, как их кони остановились словно вкопанные и наотрез отказались идти дальше. Как богатыри ни ругались, как ни уговаривали, животины не двинулась с места.
– Придется идти так, своими двоими, – подвел итог Данька малой и двинулся вперед, показывая пример другим.
– Вот ведь какое невезение, – недовольно проворчал Иван, стаскивая с боевого коня меч и вещмешок с самым необходимым. – Тогда давайте двигаться скоренько туда да обратно, очень уж батюшке невтерпеж узнать, что же здесь происходит. Хорошо бы к вечеру сегодня обернуться.
– Никак этого не получится, – тихо прогнусавил Сава, буровя Ивана своими черными как смоль глазками. – Мы-то воротимся, а вот ты не успеешь на Купалову ночь, царевич.
– Это что еще значит? – Царский сын подбоченился и недовольно насупился. – Ишь, чего удумал, каркает мне здесь, вещун недобрый! А ну, рот на замок и бегом на болота! То же мне, ясновидец в пятом поколении!
Сава безразлично пожал узкими плечами и пошел за Данькой, даже не глядя на взбешенного царевича.
– Да ты не кручинься так, малец, – Олег Боярович участливо похлопал Ивана по плечу, чуть не переломив тому ключицу. – В боевых походах разное бывает, дело это непредсказуемое. Главное – настроиться на хороший лад. А Сава мало ли что говорит, он плох на голову, все то знают. Мне вон предсказал, что обернусь вороном и полечу домой, позабыв друзей. Я – вороном!
Высказавшись, богатырь неуклюже раскинул огромные руки и замахал ими, подражая крыльям, а затем, откинув голову назад, громогласно расхохотался, словно все сказанное жутко его веселило.
Царевич тяжко вздохнул, покачал головой, глядя на возрастного богатыря, и отправился следом за первыми двумя путниками.
Никому не ведомо, долго ли шли боевые товарищи, но как только они начали уставать, у Даньки малого под ногами захлюпало – значит, пришли к болотам.
– Отдохнуть бы нам малость, да перекусить, – вновь подал голос Сава, усаживаясь на землю и вынимая из-за пазухи домашние пироги, замотанные в тряпицы.
– Некогда нам перерывы делать! – Иван снова стал закипать, в сотый раз сожалея, что позвал с собой этого умалишенного. – Сейчас Данька найдет нужную тропку, и двинемся дальше. Может, та пропащая девка еще жива, тогда сможем помочь ей.
– Нет ей больше спасения от тьмы местной, а вот тебе подкрепиться нужно, – не унимался черноглазый, протягивая царскому сыну пирог. – Поешь, не брезгуй. Шутка ли: одному бродить по болотам без еды и воды.
– Да я тебя сейчас!..
– Остынь, Иван, – Олег Боярович преградил путь царевичу. – Прислушайся лучше к здешней округе. Какая-то нехорошая тишина здесь: ни пения птицы, ни шелеста листвы… А где наш Данька? Куда подевался, бестолочь?
Богатыри стали оглядываться по сторонам и кликать своего спутника. Но все напрасно, не было им ни ответа, ни привета. Пропал сын местной знахарки. А ведь он с измальства имел талант – сколько ни хаживал с матерью по весям и болотам, всегда находил верную тропинку домой.
– Может, он воротился назад? – неуверенно предположил Олег Боярович, поглядывая с опаской на Саву, который продолжал сидеть под карликовым деревцем и невозмутимо жевать пироги. – Хотя наверное предупредил бы, если напугался… Столько уже прошли…
– Вернется, – заключил после недолгого молчания царский сын и двинулся к черноглазому предсказателю, чтобы расспросить его, может тот чего увидел, но в силу своего скудоумия не догадался рассказать богатырям.
Ивану оставалось не больше трех шагов до заветной цели, когда сзади послышался неприятный треск и жутковатый шелест. Царевич оглянулся назад, но не увидел ничего нового для себя. Разве что… Не было на прежнем месте русского богатыря Олега Бояровича, зато на земле, чуть поодаль, стоял огромный ворон, склонив голову и медленно расправляя крылья.
– Это что за невидаль? – только и смог вымолвить царевич, медленно пятясь в направлении Савы. Молодой человек впервые в жизни увидел такую ворожбу и испугался не на шутку.
Иван сложил три пальца вместе в богоугодную фигуру, бухнулся на колени и ну креститься, прося себе защиты. А сам второй рукой крепче сжимал меч, не забывал оглядываться по сторонам – пытался вычислить таинственного колдуна. Тут, как говориться, на Богов надейся, да сам не плошай.