Ника Ёрш – Василиса с премудростью (страница 4)
Прокричав последние слова, царевич в пылу страсти подхватил на руки ошалевшую от таких перемен лягушку и закружился вместе с ней по полянке, приговаривая:
– Как же хорошо жить! Ну, что глаза выпучила, мелочь ты моя путеводительная? Иди я тебя сейчас…
А дальше произошло маловероятное, но очень весомое событие в болотной жизни Василисы. То был поцелуй. Не страстный, не ласковый, не приветственный… Просто внеплановый поцелуй от широты души русской. Но сколько от него приключилось последствий.
Глава 2. Часть 1
В следующий миг все завертелось-закрутилось перед очами Ивана. Лягушка выпала из его ослабевших рук наземь и обернулась девицей, да такой распрекрасной, что ни придумать, ни загадать, только в сказках сказать!
Пока царский сын заворожено любовался на незнакомку, она в свою очередь растерянно прикрывала тело нагое длинными золотыми локонами и беззвучно шевелила пухлыми губками, словно рыба, выкинутая на берег… Василиса (а то она была, без сомнений) пыталась что-то промолвить, но не могла никак набраться мочи.
Наконец, когда богатырь двинулся к ней навстречу, сила пришла. Да еще какая. Вскочив, Василиса гневно уставилась на царевича, да как закричит на все чистое поле:
– Ты, что натворил, лохматое чудище?! Ты, кого целовать полез, недотепа?! Я ж почти три года обретаюсь жабой по заговоренным болотам да весям! Кого только не видывала за это время, но ни одному человеку не могло прийти в голову полезть целоваться к эдакой зверюшке! И тут недотепа попался! Что же мне теперь делать?!
– Радоваться? – предложил Иван.
Василисушка завыла, закручинилась; обхватив себя руками за плечи, пошла, куда глаза глядят, и не забывала причитать:
– Все пропало, что-то теперь будет? Да за что мне эти напасти?
Иван тогда подбежал к девице и счастливо сообщил свое решение:
– Все будет хорошо, юная прелестница! Не брошу тебя в беде, так и быть! Обратного пути у нас уже нет и не будет, потому как я влюбился с нашей первой встречи! – При этих словах богатырь быстренько обежал масляным взглядом ладную фигурку спутницы, уже даже немного по-хозяйски, и аж сам себе позавидовал: такую невесту не соромно было царевичу привести как жену в палаты батюшкины. – Эх, быть посему: стану я твоим защитником и мужем! Можешь не благодарить сейчас, вижу по лицу, что ты еще в шоке от нежданно-негаданно привалившего счастья!
– Да я…
– Молчи, милая, молчи, ненаглядная! – прервал ее Иван, крупный указательный палец к губам девичьим прижав и воодушевленно продолжая: – Сейчас пойдем на поклон к моему батюшке, организуем пир, а там приголублю тебя, пригрею, как положено!
– Да ты!..
– Знаю, все наперед знаю, что ты хочешь сказать, красавица! – отмахнулся богатырь. – Хорошо хоть не падаешь в обморок от блаженства, да нечаянной удачи. Такого мужа заполучить – это ли тебе не чудо чудесное?
Тут царевна поняла, что Иван вовсе слушать ее не собирается. Красавице стало обидно, но делать было нечего, ведь дуралей снял с нее чары. Знать пришло время прекратить бегать от своей судьбы. Теперь надобно было объяснить богатырю подоходчивей, что сердце ее давно занято. Да таким мужчиной, что другим он лишь в кошмарных снах приходит…
– Послушай-ка меня, суженый ты мой нежданный-негаданный! – Василиса сделала несколько шагов назад, уставилась на царевича весьма недоброжелательным тяжелым взглядом и медленно заводила руками по сторонам, словно бы собралась наводить морок. – Не выслушаешь меня – заколдую-зачарую, самого в жабу превращу, да заставлю болота стеречь! Я – дочь царя Ириара…
Горе-жених остановился, стер с лица улыбку и засопел недовольно. Вроде он помнил историю о дальнем царстве-государстве, где некогда действительно жил и правил царь Ириар: так не было в его роду магии, даже наоборот… Дочь хоть и талантливая, хоть и писаная красавица там родилась, а сама совершенно не умела ворожить, как ни старалась. А потом то ли замуж вышла, то ли пропала. Что сказать? Наш молодец всегда слушал такие истории о других странах нехотя, в пол-уха, а значит, мог упустить важные детали.
– Ну, говори, – буркнул Иван, сложив руки на груди. – Только не подумай, что я испугался твоих угроз. Просто стало интересно, что такого важного ты хочешь сказать.
Василиса в душе ликовала, но не подала внешне виду, насколько сильным было ее волнение. Девица действительно не владела магией. Больше того: другой люд мог читать заговоренные книги и исполнять по ним разные заклинания, но только не дочь Ириара… У нее все выходило шиворот-навыворот, так что со временем даже самые упрямые учителя махнули рукой и советовали чаще вышивать крестиком.
Вот только раскрывать все свои тайны перед богатырем она не спешила. Поверит ли он? Вряд ли. Не вызывал Иван доверия у Василисы. И решила она поступить хитрее:
– Я хочу, прежде чем ты назовешь меня своей невестой, увидеться с твоим батюшкой и получить его заверения, что твои намерения честны. Тогда, со спокойной душой, пойду за тобой хоть на край света.
Царевна сильно лукавила, можно сказать, не сказала и слова правды. Она не собиралась выходить за Ивана замуж, не собиралась даже становиться его невестой. Да и не могла никак. Единственное, о чем мечтала девица – добраться до правителя здешних земель и объяснить тому доступно, что натворил его сын. Василиса надеялась, что все еще сможет разрешиться без серьезных последствий.
– Отведу я тебя, в том нет сомнений! – Богатырь в сердцах саданул себе кулаком по груди, да так сильно, что аж закашлялся. Ему было не по нраву недоверие царевны, а еще пуще раздосадовал отказ красавицы все порешить на месте, да стать невестой…
Однако и спорить ему не хотелось – уж больно хороша была девица – так и тянула к себе, так и манила. Такую потерять негоже! «Придется пока побыть под каблуком у нее, – решил он, – зато потом все окупится сполна».
Тут Иван свистнул, да так громко, что дрогнула земля под ногами. Не успела Василиса испугаться, глядь, а рядом уж вороной конь бьет копытом, грызет удила.
– Это мой верный Чернобурка, – с искренней улыбкой заявил царевич, ласково поглаживая животное по крупу.
В глазах Ивана светилось тепло и счастье от встречи, а в голосе молодого человека Василиса впервые за все время знакомства расслышала новые ноты: то была гордость с нежностью вперемешку:
– Мой проверенный друг. Ну что ты, Чернобурка, где был? Скучал ли по мне? Вижу, как скучал, вон даже исхудал, бедолага.
– Интересный вы, богатыри, народ, – промолвила девица, медленно приближаясь к животному и его хозяину, ворковавшему рядышком. – Может хоть ты мне, Иван, разъяснишь, отчего не можешь воспринять девицу, как дорогое сердцу существо? В то время, как конь твой получает столько заботы?
– Ну, скажешь тоже! Женщина рождена для того, чтобы восхвалять мужа за ратные подвиги, чтобы заботиться о семье и рожать детей. Вот ваша задача. Так испокон веков идет. А Чернобурка – мой боевой товарищ! – Иван рассмеялся над бабьей глупостью.
«Она что ли всерьез решила себя ровнять с богатырским конем? Может еще завтра соберется с ним, царевичем, в бой? Во, дает!»
– Мы с ним почитай лет восемь обретаемся бок о бок всюду, он – уже часть меня. Так что не след ровнять Чернобурку с девкой! Ясно тебе? Это еще повезло, что ты у меня спросила: я не злобного нраву, ни то что многие другие. Но впредь не вздумай вопрошать у богатырей такие глупости, а лучше и вовсе помалкивай, да улыбайся. У тебя красивая улыбка.
– Спасибо за комплимент, да за дельный совет, – усмехнулась Василиса, пряча насмешливый взгляд от молодца. – Постараюсь впредь быть умнее.
Иван порадовался своему везению, надо же было отыскать себе на болотах такую жену: мало того, что красавица, каких нет в его владениях, так еще и какая сговорчивая!
«Эх, – думал царский сын, – скорее бы показать ее батюшке и братьям, вот уж зависти не оберешься! Только вот вид у нее больно неподобающий. Эдак нас совсем засмеют.»
Богатырь стащил вещмешок с плеча и с усердием принялся искать чистую рубаху да пояс, приговаривая про себя:
– Та-ак, не то это, и это не то… О, самое оно! – молодец со счастливым видом протянул заинтересованной его поведением девушке мятую вещицу мышастого цвета. – Накинь вот, пока не приедем в терем, прикрой срам.
– Что прикрыть? – Василиса задала вопрос очень тихо с легкими недоверчивыми нотками. Долго она пробыла лягушкой, а потому позабыла о стыдливости. – Это что за тряпочка? Никак портянка для ног?
– Это моя сменная рубаха, – терпеливо пояснил царевич. – Не артачься, девица, мы ведь уже договорились: слушай меня во всем и будет тебе счастье!
Василиса сложила холеные ладошки в кулачки, сцепила покрепче зубы, дабы не наговорить лишнего раньше времени, и опустила голову пониже, чтоб ненароком не прибило молодца искрой из глаз.
– Будь по-твоему, Иван, надену я твою рубаху. Спасибо за доброту, да смекалку. Верь: век буду помнить все сказанное и сделанное.
Ивану вдруг почудился в голосе будущей жены подозрительный скрежет, словно ногтями кто-то провел по металлу. Даже пробежал озноб по позвоночнику молодого человека и остановился где-то в области поясницы… Да только опыта у Ивана все же было недостаточно, чтобы сразу постигнуть загадки переменчивой тональности в девичьем голосе. Так и не понял он ничего, списав непривычные ощущения на усталость.