Ника Ёрш – Очень сказочные будни (страница 4)

– А где же младший лейтенант? – растерянно спросила у подполковника Ержа.

– Видимо, остался в Дальбурге выполнять свои младшелейтенантовские дела, – зло ответил начальник, сверкнув глазами так, что я как-то сразу поняла: повышение снова откладывается.

Клайв громко и хрипло кашлянул в кулак. Вздрогнув, я опомнилась и повторно представилась понаехавшему чванбургу, оказавшемуся целым майором:

– Лейтенант Татьяра Ирт. Младший следователь отдела по магпреступлениям.

Перед внутренним взором замелькали картинки-воспоминания об испачканном лакированном ботинке, об обещании занести майора в черный список, о том, как я подчеркнула, что он младше меня по званию… Бывают же плохие дни? Мои давно не заканчивались. Ну почему я вечно вляпываюсь в неприятности на ровном месте?

– Так вышло, что дорогой гость прибыл своим ходом, – сообщил Огниир очевидное, с кривой улыбкой указав на майора, но не сводя пристального взгляда с меня. – Вы, должно быть, разминулись, лейтенант.

Я подобралась и приготовилась к заслуженной выволочке. Но… спасение пришло, откуда не ждали.

– Никак нет, – ответил за нас с Клайвом сам Ларс. – Мы виделись. Но я предпочел ехать на такси. И теперь, когда с формальностями покончено, хотелось бы приступить к основной задаче.

Огниир Ерж медленно перевел тяжелый взгляд на майора и, не моргая, вперился в надменное лицо.

– Поговорим о деле, – кивнул ему невозмутимый Ларс. – Хотелось бы разобраться с вашими косяками как можно быстрее, чтобы я мог вернуться в столицу и заняться собственной работой. Ее без меня вряд ли кто-то сделает. К нам помощь не отправляют.

Я не смогла сдержать тихий облегченный вздох. Майор был так хорош в своей пафосной наглости, что весь гнев начальника моментально переключился исключительно на него. Это не могло не радовать. Так что, подавив ликующую улыбку, я предложила:

– В таком случае давайте пройдем в наш кабинет? Дела пропавших и карта с местами их исчезновений там. – Подумав, с надеждой добавила: – Если, конечно, вы не хотите сначала заселиться в гостиницу и немного отдохнуть с дороги.

– Не хочу, – ожидаемо плюнул в мою надежду Максимус Ларс. – Вернетесь к привычному легкому режиму работы, когда я уеду. Итак?

– Итак, – повторил наш Огниир, переводя на меня уже совсем другой, гораздо более доброжелательный взгляд, и приказал: – Татьяра, введите майора в курс дела и предоставьте все возможные материалы для ознакомления. Затем отправляйтесь отсыпаться. А вечером, когда вернетесь на ночную смену, везите майора в Зачарованный лес, на место, где видели девушку. Покажите там, что как. Насколько получится.

Я удивленно заломила бровь. Так сразу человека отвозить в нашу червоточину? Ничего себе Ерж разозлился.

Вот только Максимус, явно не понимающий, к чему все идет, попросил изменить план предстоящих мероприятий:

– Предлагаю ускориться, – сказал он. – Я в течение пары часов изучу все, что у вас есть по пропавшим девушкам, и буду готов ехать по всем важным точкам следствия. Начиная с места первого исчезновения.

С сегодняшней ночи пропавших официально стало шесть. Так что, мысленно прикинув на карте, где именно девушек видели в последние разы, я поморщилась. Нам предстояла длинная скучная прогулка и долгое объяснение прямо сейчас. Если только Ерж не перекинет эту рутину на кого-то другого. Например…

– А как насчет капитана Дана Ба́рсова? – с заискивающей улыбкой спросила у подполковника. – Он тоже следователь, и в курсе всех происшествий. Дан может все рассказать и показать, а к вечеру мы снова заступим на смену.

Начальник сверкнул предупреждающим взглядом, но Максимус Ларс уже заглотил наживку.

– Почему нет? – согласился он. – Познакомьте меня с капитаном. Раз уж у вас здесь полный бедлам с графиками работы, придется подстраиваться.

Бедлам и правда наличествовал. И еще какой! Все, что я знала из теории и коротких практик во время учебы, здесь шло направо, потом налево, а потом вперед и в неизвестность.

В первый год работы я была жутко возмущена таким положением дел и даже писала жалобы на имя начальства, в прокуратуру и в различные инстанции Дальбурга. Коллеги меня не отговаривали, лишь улыбались и уточняли, когда же я все налажу?

Изменений в лучшую сторону не случилось. Благо в худшую – тоже.

Сейчас, работая здесь шестой год, я поняла, почему все именно так, ничему не удивлялась и просто выполняла приказы Огниира.

– Сдавайте смену и возвращайтесь вечером, – приказал он Клайву, кивнув на дверь. – Я сам объясню Дану, что от него требуется.

Вот так, благодаря моей смекалке, мы с Чарыром получили законную свободу до вечера.

Уже через десять минут, покинув здание полисмагии, распрощались и ринулись в разные стороны. Я спешила в северную часть города, где шестой год снимала небольшую уютную квартиру в очень старой трехэтажке. Мое жилье находилось на первом этаже – почти все время в тени, рядом с небольшим яблочным садом. Весной и осенью, в сезон дождей, по стенам вечно норовила проползти плесень, так что раз в месяц приходилось чистить ее различными концентрированными средствами или магией. Помогало это мало и ненадолго. Зимой в квартире было очень холодно, но к лету становилось вполне терпимо. Зато жилище было дешевым и находилось относительно недалеко от работы – всего пара остановок.

Клайв вечно бубнил из-за моего скупердяйства и советовал переехать в более нормальное место. Но я искренне не понимала зачем. К быту особо не придиралась. После жизни в приюте любой более-менее обустроенный угол казался милым сердцу. Главное для жизни – чтобы были стены, защищающие от ветра, крыша – от дождя, снега и зноя, кровать с теплым одеялом и, по возможности, душ. Кроме того, очень приветствовалось отсутствие других людей с их любовью к непрошеным советам с примесью критики.

Вот с последним сначала не заладилось. Соседями у меня были люди с низким социальным статусом, без магического дара, относящиеся к одаренным, таким, как я, с предвзятым недовольством. Они считали, что мне все и без того дается слишком легко, а потому нечего «примазываться» к ним. Пришлось неоднократно проводить разъяснительные беседы на повышенных тонах и доступном им языке. Так что со временем все наладилось, и претензии отпали.

Благо периоды ненависти и откровенных войн с магами давно сошли на нет, и нас больше не считают настоящим злом во плоти. Хотя предрассудков с обеих сторон хватает до сих пор. Есть семьи магов, пестующие одаренность каждого отпрыска и отбирающие в свой род только соответствующие их высоким стандартам партии. Есть семьи людей, лишенных дара, ненавидящих тех, кто с ним родился. И есть те, кому вообще все равно, какие у кого способности, лишь бы жили спокойно и не лезли нарушать закон. Я относилась к последним, хотя дар свой не любила.

Интуит. Так меня называли во время учебы, после раскрытия основного потенциала. Такие, как я, считались диковинкой и очень ценились, ведь мы могли предчувствовать, а иногда и предвидеть важные события. Казалось бы, мечта! Вот только я оказалась бракованной: не раскрылась для дара, который достался мне от деда по отцу. Иногда, конечно, вижу вещие сны или чувствую, что куда-то не надо лезть, но этого мало, чтобы мной всерьез заинтересовались. Кроме того, у меня в наличии дар огня. Но пользоваться стихийной магией считается слишком опасно и трудоемко, так что к ней предпочитают не обращаться до последнего. Потому после академии я и оказалась в Местечковске. Распределили в самую глушь, как неликвид.

Ну и пусть.

Несмотря на ряд очевидных недостатков, мне нравился этот город. И квартирка моя нравилась. Небольшая и с видом на старые яблони, она стала моим первым настоящим домом с момента потери родителей. А с недавних пор ситуация снова улучшилась: коллеги подарили невероятно удобный матрас, на который сегодня я с удовольствием упала прямо в верхней одежде. Хотела прикрыть глаза на минутку, а потом рвануть в душ, но не случилось. Провалилась в сон практически мгновенно.

Очнулась от солнечного луча, бьющего прямо в левый глаз. Поморщилась, хотела укрыться одеялом, но не смогла его нащупать. Тогда-то и поняла, что лежу на застеленной постели в чем пришла. Было бы ложью сказать, что такое случилось впервые. В последнее время работа отнимала все силы. Особенно после того, как от нас сбежали еще двое: дознаватель и следователь по экономическим преступлениям. Первый женился и ушел работать в частную контору свекра, а второй уехал в столицу за лучшей жизнью.

Зевнув, я присела и сонно осмотрелась. Вдохнув поглубже, поморщилась от запаха. Увы, пахло именно от меня. Я ведь так и не удосужилась помыться.

Выругавшись, отправилась за чистым бельем и в душ. Наслаждаясь потоками горячей воды, натерлась до скрипа, после чего закинула в стирку форму вместе с покрывалом, на котором спала. Поставила чайник, поджарила пару яиц, найденных в холодильнике, и заварила травяной чай. Поужинала прямо из сковородки, начистила обувь и погладила свежую «порцию» формы для ночного дежурства.

Затем снова упала на кровать, с отупением глядя в потолок. Уволившийся психолог, к которому начальник недавно заставлял ходить, сделал вывод, что все мои жизненные неприятности связаны с нелюбовью к себе и к другим. Мол, во мне слишком много агрессии, прямолинейности и подозрительности. Советовал давать себе больше времени на отдых и дорогие сердцу занятия. Выбрать себе хобби и наслаждаться им.