Ника Волшебница – Фея Елена и маленькие чудеса (страница 2)
Директор вздохнул: опоздать он, конечно, жаждал, но чувство ответственности было сильнее. Он открыл окно и крикнул стоящей неподалёку женщине:
- Простите, Вы не знаете, что происходит?
Та только подняла палец к губам, словно прося не мешать… Вот только чему? Интеллигент хотел было оскорбиться подобному фамильярному жесту, как вдруг до его слуха донеслись звуки песни. С первых нот она словно проникала в самое сердце, сковывала и завораживала. Пробуждала самые тёплые чувства и воспоминания.
Ираклий Идрисович замер, закрыл глаза и мгновенно перенесся в самые волшебные моменты детства - те, в которые он был счастлив и весел.
Когда песня закончилась, директор, утратив всю свою суровость, с невероятной живостью и ловкостью выскочил из машины, лишь успев крикнуть водителю: «Жди!»
Ираклий Идрисович помчался по улице, вопрошая стоящих людей:
- Кто? Кто это пел?
Все показывали пальцем в сторону тоннеля, где количество стоящих людей было просто колоссальным.
Директор с отчаянием пробирался через толпу, шепча: «Мне нужен, мне нужен этот голос!»
Люди с трудом расступались, пропуская его. И наконец он оказался поблизости с Валентином.
Тот, закрыв глаза, самозабвенно пел, словно и не замечая скопления людей и машин.
Люди стояли, затаив дыхание. Кто-то складывал к ногам мальчика деньги - и их была уже целая горка. Кто-то промокал платочком глаза, кто-то блаженно улыбался.
Фея стояла немного поодаль, радостно глядя на действо. Она не помнила в своей жизни такой всеобъемлющей гармонии, как та, которую создавало пение этого дивного юноши.
Ираклий Идрисович простёр руки к небу и шепнул:
- Спасибо! Спасибо Тебе за подарок!
А когда Валентин завершил исполнение, бросился к его ногам:
- Ты нужен мне!
Юноша испуганно отпрянул. А затем, оглядевшись, с удивлением обнаружил множество людей и ворох купюр под ногами.
Ираклий Идрисович повторил:
- Я не знаю, кто ты, но ты мне нужен! Я много лет работаю в сфере искусств, но такого голоса не встречал. Друг мой юный, не отказывай мне. Скажи, что ты сможешь пойти со мной!
Валентин, растерявшись, начал искать глазами Елену, не понимая, как вести себя. Та незамедлительно подошла.
- Этот юноша со мной. Добрый день! Но кто же Вы?
Ираклий Идрисович внезапно смутился своего поведения. Встал и откашлялся:
- Прошу прощения! Здравствуйте! Я настолько проникся дивным вокалом молодого человека, что потерял рассудок. Меня зовут Ираклий Идрисович, я директор Главного оперного театра. И я не могу описать словами, насколько восхищён! Мне нужен этот мальчик, словно воздух. Он перевернёт мир искусства! - голос мужчины задрожал от волнения.
Елена улыбнулась: сердце снова не подвело. Нужная встреча состоялась.
***
Три недели спустя фея постучалась в домик сапожника. Николя, как всегда, встретил её широченной улыбкой и тёплым объятием.
- Твоя обувь готова, если ты за ней.
- О, как прекрасно! - улыбнулась Елена, - но я пока не за ней, а за тобой. Собирайся, да оденься понаряднее. Мы поедем в одно дивное красивое место, где ты узнаешь, как рождаются таланты!
Мастер недоуменно посмотрел на фею: они много лет были дружны, но никогда прежде она не звала его куда-либо. Он хотел было возразить, припомнив, сколько у него работы, но Елена всем своим видом демонстрировала нетерпеливое ожидание:
- Николя, у нас всего полчаса! Поспеши, пожалуйста.
Озадаченный сапожник проглотил подготовленные возражения и отправился в домик искать свой забытый в быту сюртук и шляпу.
Тридцать минут спустя друзья уже были в ярком сверкающем роскошью концертном зале, наполненном людьми. Все вокруг были в радостном оживлении, весело беседовали и с предвкушением смотрели на сцену. В какой-то момент Николя вгляделся в скопление людей, прищурившись:
- Не отец ли это Валентина? - недоверчиво спросил он, - кстати, ты мне так и не вернула моего подмастерье. А жаль - с ним работа спорилась.
- Не тоскуй, - хитро улыбнулась Елена, - он занимал не своё место. К тебе ещё придёт хороший помощник, а Валентин отправился верным путём.
Пока они беседовали, человек, похожий на отца Валентина, потерялся из виду - и Николя озадаченно отправился вслед за Еленой, ведущей его к нужным креслам. Сапожник продолжал недоумевать, что они делают в театре: не сказать, что он был большим любителем искусства. Куда слаще для его слуха был звук молоточка, подбивающего подошву к обуви…
Пробираясь к своему месту, сапожник там и тут улавливал обрывки фраз: «Говорят, самородок, каких мир не видывал...», «Он легко берет самые высокие и низкие ноты...», «Мой друг услышал его на улице и сказал, что его ноги сами остановились, чтобы не упустить ни звука. Крайне интересно послушать!»
Николя с любопытством поглядывал на сцену, пытаясь угадать, что за звезда приехала в их город.
Наконец, свет погас и гомон утих. На сцену вышел стройный молодой человек в смокинге и встал у пюпитра.
Сапожник сначала прищурился, затем привстал, чтобы разглядеть его получше. Наконец он с изумлением хлопнул себя по коленям:
- Бог ты мой, это же Валентин!
Окружающие удивлённо заозирались, а Елена тихонько рассмеялась.
- Присаживайся. Тебя ждёт не меньшее удивление. И удовольствие…
Оркестр сыграл короткую увертюру, и по залу полетел божественной красоты голос, который проникал в души людей и возрождал самые светлые и трепетные чувства.
Народ слушал, забывая дышать. Кто-то улыбался, у кого-то по щекам текли слезы. Иные закрывали глаза, стремясь уловить как можно больше звука.
Николя был поражён и только тихонечко причитал:
- И этот мальчик учился ремонтировать обувь. Как же так?..
- А вот так, мой друг, - с грустинкой в голосе ответила на его мысли фея, - часто мнение авторитетов важнее для нас, чем голос собственного сердца. Но когда сердце побеждает в этой схватке, случается великое чудо!