Ника Волошина – Сломанные частоты (страница 6)

Он прочитал и долго смотрел на меня. Потом написал:

«Ты чувствуешь мёртвые зоны. Это редкость. Даже среди резонансных. Ты не просто слышишь частоты — ты видишь, где их нет. Это может спасти тебе жизнь».

Я не поняла, что он имел в виду. Потом поняла.

Через неделю тренировок Аркадий привёл меня в другую комнату.

Она находилась в подвале консерватории, куда вели ржавые лестницы и пахло плесенью. Внутри было пусто, если не считать огромного листа металла, прислонённого к стене.

«Это отражатель, — написал Аркадий. — Усиливает частоты. Сегодня ты услышишь других».

Он встал у стены, выключил свет. Мы остались в полной темноте.

— Закрой глаза, — сказал он. Я не услышала голоса, но увидела движение губ — благо, в темноте я всё равно их не видела, но почему-то поняла. Может, прочитала по вибрации губ? Звучит безумно.

Я закрыла глаза. Положила ладони на холодный металл.

Сначала была тишина. Потом — шёпот.

Тысячи голосов. Нет, не голосов — частот. Они звучали отовсюду: сверху, снизу, из стен, из-под пола. Каждая — своя. Низкие, высокие, пульсирующие, ровные, рваные, спокойные, истеричные. Они накладывались друг на друга, создавая какофонию, от которой у меня закружилась голова.

Я отдёрнула руки.

Открыла глаза. Аркадий стоял рядом, смотрел вопросительно.

Я написала дрожащими пальцами: «Кто это?»

«Резонансные. В Москве. Все, кого я нашёл за тридцать лет. Некоторые даже не знают о своём даре. Но их частоты всё равно звучат».

Я перечитала. Все эти люди — в метро, в школах, в офисах — носят в себе частоты. И не знают об этом. А я слышу их. Чувствую. Как пульс города, который бьётся под асфальтом.

«Их так много?» — написала я.

«Это только Москва. В мире — тысячи. Может, десятки тысяч. Никто не знает точно. Проект их искал, но не нашёл всех».

Проект. Я снова увидела это слово. Надпись на наушниках: «Резонанс-проект».

«Что за проект?» — спросила я.

Аркадий долго не отвечал. Потом написал:

«Государственная программа. Секретная. Создана в девяностых, после того как в Сибири нашли девочку, которая могла слышать мысли на расстоянии. Её частота была настолько сильной, что она случайно убила троих учёных. Проект закрыли. Но не всех резонансных нашли».

Я смотрела на эти слова и не могла поверить. Девочка, убившая учёных. Кай, уничтоживший лабораторию. Алиса, которая что сделала Алиса?

Я написала: «Алиса — из проекта?»

Аркадий кивнул.

«Она была одной из нас. Потом предала. Сдала всех учёным. Думала, что её вознаградят. Вместо этого её сделали подопытной. Теперь она работает на них. Охотится на резонансных, которые не подчиняются».

Я почувствовала, как холодок ползёт по позвоночнику. Охотится. На нас.

«Почему она не нашла Кая?»

«Нашла. Но он сильнее. Она боится его. А теперь она узнала про тебя».

Моё сердце пропустило удар.

«Откуда?»

Аркадий посмотрел на меня виновато.

«Я не знал, что она следит за мной. Твоя частота — уникальная. Противоположность Кая. Она нужна проекту. Если они получат вас обоих» Он не дописал. Я и так поняла.

Они сделают из нас оружие.

Я вышла из подвала на свежий воздух.

Ноги дрожали. Октябрьский ветер бил в лицо, но я не чувствовала холода. Внутри — под рёбрами — моя частота пульсировала тревожно, как будто предупреждала.

Я достала телефон. Написала Каю:

«Нам нужно встретиться. Алиса знает про меня».

Ответ пришёл через минуту:

«Я знаю. Она уже в Москве. Не ходи одна. Я встречу тебя завтра у школы».

Я убрала телефон. Посмотрела на серое небо. Где-то там, за облаками, была женщина, которая охотилась на таких, как мы. И теперь она знала моё имя.

Я должна была бояться.

Но вместо страха я чувствовала только одно:

Наконец-то моя тишина обрела смысл.

В тот же вечер ко мне пришёл Тимофей.

Мой младший брат. Шестнадцать лет, копна светлых волос, вечно разбитые коленки. Он стоял в дверях моей комнаты и смотрел на меня странным взглядом.

— Лена, — сказал он. Я прочитала по губам. — Что с тобой происходит?

— Всё нормально, — ответила я.

— Не нормально. Ты уходишь из дома в шесть утра. Возвращаешься поздно. Ты пропустила школу три дня на прошлой неделе. Мама плачет.

Я молчала. Что я могла сказать?

— Это из-за того парня? — спросил он. — Из-за Кая?

Я вздрогнула. Откуда он знает имя?

— Я видел вас в парке, — сказал Тимофей. — Неделю назад. Вы разговаривали. Он выглядел странно. Опасно.

— Тимофей, — сказала я мягко. — Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Ты моя сестра. Я должен беспокоиться.

Он сел на край кровати. Взял меня за руку. Его ладонь была тёплой и шершавой — он постоянно играл на гитаре, струны оставляли мозоли.

— Я не знаю, что происходит, — сказал он. — Но если тебе нужна помощь — я рядом. Хорошо?

Я посмотрела на него. На его серьёзное лицо, на его глаза, которые стали взрослыми слишком рано.

— Хорошо, — сказала я.

Он кивнул и ушёл.

Я осталась одна. Моя частота пульсировала — тревожно, но спокойно. Рядом был Тимофей. Рядом был Кай. Рядом был Аркадий.

Я была не одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.