Ника Веймар – Злолушка против! (страница 3)

– Вы знакомы с лэртис Зларис Морган?

– Не имел чести быть представленным, – сухо отозвался лорд.

Иначе и быть не могло. Лично я ничего против Аларика Искигана не имела, но враг рода – это враг рода. А раз уж я Морган, значит и мой. И неважно, что во мне нет ни капли крови герцогов Ротерийских. Хотя вру – капля есть. Та самая, полученная во время обряда.

– С радостью исправлю это досадное упущение, – пообещал лэрт Джордан. Слова у принца с делом не расходились, поэтому в следующее мгновение он церемонно произнёс: – Лэртис Зларис, позвольте представить вам лорда Аларика Искигана, моего давнего друга.

Я молча сделала реверанс. Лицемерить и уверять, будто рада знакомству не хотела, а управлять тоном так, чтобы собеседник понимал, что его оскорбляют, но формально придраться не мог, ещё не научилась. Увы-увы, курсов по светскому злословию в Эсской академии не было.

Лорд Искиган решил ответить вежливостью на вежливость и так же молча поклонился. Казалось бы, на этом не самое приятное для нас испытание должно было бы завершиться, но его высочество внезапно куда-то заторопился и не придумал ничего лучше, чем оставить меня на попечение своего друга и по совместительству моего недруга, стребовав с того обещание потанцевать со мной, а затем сопроводить к его сиятельству Риордану Моргану. Моего мнения на этот счёт, разумеется, лэрт Джордан не спрашивал. Лорд Искиган отчётливо скрипнул зубами, но слово дал. Кронпринц одобрительно кивнул, одарил меня пустой вежливой улыбкой, коснулся кончиков пальцев формальным поцелуем и благополучно растворился в толпе гостей.

– Как вы себя чувствуете, лэртис? – осведомился лорд Искиган.

До его вопроса я подумывала о том, чтобы сослаться на внезапно закружившуюся голову и вместо танца и сопровождения ограничиться последним, но снисходительный тон его снежности мигом заставил меня отказаться от этой идеи. Нечего делать мне одолжений и подсказывать, как свести неприятное нам обоим общение к минимуму. И вообще, что может быть приятней, чем доставить неудобства врагу? Так что я ослепительно улыбнулась и прощебетала:

– Благодарю вас за заботу, лэрт Аларик. Я полна сил и желания танцевать.

Взгляд прозрачно-зелёных глаз заледенел окончательно, но лорд промолчал, лишь кивнул, давая понять, что услышал. А когда раздались первые звуки музыки, позволил себе мимолётную хищную улыбку. Это был не вальс, а более агрессивная куранта с быстрым началом. Но я любила именно такие танцы, потому что при должном умении диктовать условия в них могли оба.

Шаг, поворот, приблизиться, на миг подчиниться силе партнёра, и тут же вырваться, демонстрируя свой характер. Отступить, повернуться, на миг прижаться спиной к спине, и вновь разорвать дистанцию. Закружиться, чувствуя, как раздувается юбка, почти взлетая… Натолкнуться на пристальный холодный взгляд и вызывающе улыбнуться. Танец тоже может быть битвой, ваша снежность, докажите, что вы достойны!

Ещё шаг – и лорд Искиган поймал меня, закружил, не позволяя вырваться. Я откинулась назад, но он тут же рывком вернул меня обратно, на миг прижал к себе так, что я успела ощутить горьковато-свежий запах его парфюма. От прикосновения горячих ладоней по позвоночнику пробегала странная, едва уловимая дрожь, и отчего-то замирало в груди. Я не знала, каков снежный лорд в боях, но вынуждена была признать: танцевал он прекрасно.

Наконец музыка стала чуть медленнее, позволяя перейти к светской беседе, и я не упустила шанса доставить благородному лэрту ещё несколько неприятных минут.

– Неожиданно видеть вас на помолвке моей сестры, лорд, – с милой улыбкой выдала я. – Не значит ли это, что вы решили забыть о старых распрях с нашим родом?

Корчить из себя прелесть какую дурочку с моей внешностью было легко. Белокурая красавица с наивными синими глазами и розовыми губами, настоящая куколка! Мама не раз говорила, что женская глупость – страшное оружие и умение пользоваться им следует отточить до совершенства. Ладони лэрта Аларика на моей талии сжались чуть сильнее, но это было единственным, чего я добилась. Плохо контролируемого раздражения в его взгляде так и не сверкнуло.

– От некоторых приглашений невозможно отказаться, лэртис Зларис, – ровным тоном проинформировал он.

– Да, понимаю вас, – вздохнула я. – Воля монаршей семьи – закон.

Даже для столь сильного и независимого мага как вы, лорд Аларик Искиган, да-да. И проигнорировать пожелание, высказанное особой королевской крови, вы не можете, как бы не хотелось. Доказательство тому – наш танец.

Увы-увы, и в этот раз на провокацию бесчувственный сугроб не подался. Видимо, демонстрации эмоций заслуживали лишь близкий круг и монаршьи особы, а уж никак не дочь врага, пусть и приёмная. И неважно, знал лэрт Аларик об этом милом обстоятельстве или нет. Шаг, поворот, краткая иллюзия свободы, и новый рывок, практически бросающий меня в объятья этого мужчины. Меня снова обдало горьковато-свежим ароматом, а дыхание перехватило от почти недопустимой близости и жара его тела. Снова краткий миг обманчивой свободы, финальный поворот, когда мы разошлись так далеко, что соприкасались лишь кончиками пальцев, и последний шаг к партнёру. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, но я быстро взяла себя в руки и одарила снежного лорда равнодушно-кукольной улыбкой.

– Благодарю за танец, лэрт Искиган.

– Благодарю, что оказали мне честь, – так же формально отозвался он.

Предложил руку и, выполняя вторую часть данного кронпринцу обещания, повёл сдавать меня под опеку его сиятельства герцога Ротерийского. Эх, жаль, что не удалось сорвать с него маску ледяной сдержанности. С другой стороны, наш танец наверняка доставил ему гораздо меньше удовольствия, чем мне хотя бы тем фактом, что он вообще состоялся, а это тоже можно считать маленькой победой.

Отчим неожиданно обнаружился вовсе не там, где я видела его в последний раз. Сиятельный герцог о чём-то беседовал с его величеством, но при нашем приближении разговор затих. Монарх поднялся на возвышение, но садиться на трон не стал. Вскинул руку, призывая всех к тишине. Музыка и разговоры моментально умолкли, казалось, даже роскошные платья благородных дам стали шелестеть тише. Все замерли, готовясь внимать речи короля. Даже лорд Искиган, который наверняка предпочёл бы оказаться подальше от нашего благородного семейства.

– Мы, его величество Дрейгон Седьмой, имеем удовольствие поздравить с помолвкой нашего племянника Витторио де Алсо, графа Ридли, и очаровательную Николь Морган, маркизу Ротерийскую, – раскатился по залу звучный голос монарха. – Мы всецело одобряем и благословляем сей союз. Их свадьба состоится через полгода, в канун летнего солнцестояния. Но это не единственная важная новость сегодняшнего вечера. Наше величество считает, что старые распри не должны омрачать светлый праздник объединения двух знатных семей, а младшей сестре не следует выходить замуж раньше старшей. – Монарх отыскал взглядом лэрта Аларика, молчаливой глыбой стоящего рядом со мной, и с довольной улыбкой продолжил: – Посему с неменьшим удовольствием мы, милостью богов король Легарии, во имя прекращения давней вражды объявляем о помолвке между снежным лордом Алариком Искиганом и лэртис Зларис Морган, маркизой Ротерийской. Связанные со свадьбой расходы берёт на себя корона, а торжество состоится завтра, ибо затягивать с примирением столь знатных семейств – преступление. Все присутствующие приглашены.

Я с трудом удерживала на лице бессмысленную и насквозь формальную вежливую улыбку, хотя очень хотелось отшатнуться от «жениха», как от ядовитой виверны, и вообще – сбежать подальше от королевского дворца. Во взглядах Николь и мамы читалось сочувствие, а отчим… Отчим внимал словам Дрейгона Седьмого с таким благожелательным выражением лица, что не оставалось ни малейших сомнений: он знал! Знал, что так будет! Скосила глаза на снежного лорда, принявшего скверную весть с абсолютно бесстрастным видом. Будто ему не жену только что навязали, а… а чаю предложили! Ни капли возмущения и негодования, а ведь он достаточно знатен и независим, чтобы высказать недовольство.

– Вы что-то хотели сказать, лэрт Аларик? – осведомился король.

Я воззрилась на внезапно обретённого жениха с неподдельной надеждой. Ну же, лорд, скажите! Скажите всё, что думаете об этой потрясающей идее! Подумаешь, мелочь какая – древние распри. Между прочим, в наше время надёжный и верный враг куда ценней десятка друзей!

– Воля монаршей семьи – закон, – бесстрастно сообщил лорд Искиган, безжалостно убив последние надежды на наше счастливое будущее друг без друга. – А внимание вашего величества к проблемам верноподданных поражает.

Это было единственным лёгким уколом, который он себе позволил. А меня никто не спросил, что я думаю по этому поводу, во второй раз за вечер лишив даже иллюзорной возможности заявить, что я против. Да уж, пожалуй, надо и впрямь следовало изобразить обморок. Лежала бы сейчас в сухом прохладном месте, а не стояла на перекрестье взглядов, обтекаемая, вернее, озаряемая лучами королевской милости. Чувствовала ведь, что вернуться домой было отвратительной идеей!

ГЛАВА 2. Полуночные откровения

Объявление его величества оказалось для меня настоящим потрясением, и дело было не столько в самом факте помолвки, сколько в моей собственной реакции. Я-то опрометчиво считала, что давным-давно смирилась с мыслью, что когда-нибудь непременно выйду замуж за того, на кого укажет сиятельный герцог, глава рода. Но оказалось, что размышления о далёкой и весьма размытой перспективе и внезапно оглушившая реальность плохо сочетаются между собой. Да ещё и личность будущего супруга… Нет, лично нынешние лорд Искиган и герцог Ротерийский друг другу ничего плохого не сделали, кажется, даже ни разу не воевали. По крайней мере, я об этом не слышала. Они недолюбливали друг друга по наследству. И всё из-за женщины…