Ника Веймар – Некромант в яблоках (страница 52)
– Все вопросы к лирре тер Фоскор как главе научно-экспериментального центра, – мелодичным, звонким голосом ответила Раяна. – Скажет – сделаем. Международный патент будет готов со дня на день.
Да, мы собирались быть монополистами и не скрывали этого. А я, неожиданно для себя, еще до получения диплома стала главой научно-экспериментального центра. Все остальные самым наглым образом отказались. Лирр Ойленоре заявил, что алендорское законодательство запрещает занимать сразу две руководящие должности, а он не может оставить милых его сердцу адептов. Да и за моим некромаком в академии тоже кто-то должен присматривать, помимо лирры Трилист. Гелла и Три Ра дружно прикинулись идиотами, прекрасно выполняющими распоряжения начальства, но совершенно не способными мыслить самостоятельно. Хеллин была занята своей ювелирной мастерской и буквально задыхалась под горой заказов. Ее «Каменные сказки» пришлись по душе не только столичным модницам. А еще они с Райаном начали встречаться. Присматривались друг к другу, ходили вокруг да около и месяц назад наконец-то решились. Судя по сияющим счастьем глазам обоих, не напрасно.
Рэйдан прямо заявил, что он мастер смерти и воин, а не управленец, и настойчиво попросил исключить его кандидатуру из списка возможных руководителей. Я не настаивала, у мужа и без того было дел по горло. Недавно наконец-то удалось отыскать похищенные Максимильяном Вундером части артефакта, пробудить заснувших фетчей, и теперь Хранители были заняты поиском и обучением наиболее сильных и достойных молодых некромагов, чтобы передать амулеты им. Вернее, искали другие Хранители, а обучал Рэй. Теперь, выяснив, насколько важной была подпитка Грани, я понимала, почему Рэйдан не спешил об этом рассказывать, пока темный дар был еще при мне. Он практически сразу уверился, что чувство долга во мне окажется сильнее и я пожертвую всем личным ради безопасности и общего блага королевства. Буду старательно выполнять то, что требуется от Хранителя… и ненавидеть некромагию, лишившую меня мечты и смысла жизни. Потому отшучивался, переводил тему разговора и присматривался ко мне, не торопя и не заставляя впустить некромантию в жизнь. Понимала и восхищалась мужем еще сильнее за то, что он не стал меня ломать. Меньшее, что я могла сделать в ответ, это отвязаться от него с просьбами возглавить наше научно-экспериментальное учреждение.
Попыталась уговорить папу принять молодой центр под крыло, но и он не поддался на уговоры. Заявил, что это мое детище, мне его и растить. Обещал помощь и поддержку и слово сдержал. Научил делегировать обязанности и перекладывать процесс переговоров и согласований на специально обученных людей. Так что у меня оставалось достаточно времени и на семью, и на личное участие в разработке целительных травяных отваров, эликсиров и мазей для биомедицинского отделения центра, а также выращивание совершенно невозможных ранее зубоцветов. Мы почти получили хищный арбуз. Пока он еще не умел кусаться семечками, но это был вопрос нескольких недель. В ДНК всех растений была встроена защита, благодаря которой зубоцветы и зубофрукты не расценивали живых людей как добычу. Животных и фамильяров, на ауре которых был знак принадлежности владельцу, тоже. Я улыбнулась, неожиданно подумав, что в какой-то мере все же занимаюсь ландшафтным дизайном. Любая магия – это хаос и искусство одновременно, все зависит лишь от цели. По моему мнению, зубастые растения за щитом смотрелись очень симпатично и прекрасно вписывались в ландшафт.
– Если это необходимо Алендору – обеспечим, – повернулась я к чиновнику.
Тот удовлетворенно кивнул, а идущий рядом с ним казначей добавил:
– Можете рассчитывать на поддержку со стороны королевства, в том числе финансовую.
Домой мы с Рэйданом возвращались уже в сумерках. В небе разгорались первые звезды, пахло цветами и прохладной вечерней росой. Шли медленно, в уютном молчании. Я прильнула к мужу, наслаждаясь такими важными и драгоценными мгновениями спокойствия. В Алендоре наступали новые времена. Полные надежд, радости, мирных планов. Менялось отношение к мастерам смерти. Темный дар уже не считался проклятием, и с каждым месяцем отношение к тем, кто хранил границы королевства, становилось все уважительнее. Их наконец-то признали равными, не на словах, на деле. И меня это бесконечно радовало.
– Твои родители приглашали на ужин, – мягко напомнил Рэйдан. – Пойдем? С удовольствием помогу тебе выбрать платье.
От искушающих ноток в его голосе сердце забилось чаще, а щекам стало жарко от откровенных мыслей, моментально ворвавшимся в голову. Мы оба прекрасно знали, чем заканчивается совместный выбор платья. Моя одежда летела в одну сторону, его – в другую, и в итоге мы бессовестно опаздывали. Третий год женаты, а никак не можем насытиться друг другом.
– У меня есть идея получше, – мурлыкнула я и потерлась об мужа бедром, с удовольствием слушая, как меняется его дыхание, становится тяжелым, учащенным. – Родители нас поймут. Хочу быть этим вечером с тобой. Отправим Ареса и фетчей охранять дом, чтобы никто не тревожил…
– Устала? – понимающе спросил Рэй.
– Немного, – кивнула я. – Но это нормально. Ничего, скоро возьму перерыв в работе.
– Где-то я это уже слышал, – хмыкнул мой любимый некромант. – Кажется, после церемонии вручении дипломов, полгода назад.
– Теперь уже точно, – улыбнулась я. – Примерно через полгода у меня будет гарантированный алендорским законодательством перерыв в работе. Все, как мы с тобой договаривались: ровно год после окончания академии.
Рэйдан остановился, несколько мгновений всматривался в мое лицо, а потом склонился к губам и ласково поцеловал. Его ладонь скользнула на мой живот, пока еще совсем плоский, замерла на нем. И я едва не расплакалась от этой нежности, от света, которым вспыхнули глаза мужа в этот момент.
Пусть Рэй не был романтиком в привычном смысле этого слова, для меня он стал тем самым идеальным мужчиной, родным и бесконечно нужным. Он не говорил мне о своей любви, да это и не требовалось. Я это знала, ощущала каждый день, каждую секунду.
Вдох – и Рэй подхватывает меня на руки. Пляшут под закрытыми веками огненные искры. Выдох – и становится тепло, не столько от жара тела, сколько от жара наших сердец.
Как же мудро поступил дед, завещав мне не только свой артефакт, но и дар. Он изменил всю мою жизнь, прошел по ней градом, безжалостно уничтожив все нежизнеспособное. Но в итоге я обрела нечто намного большее и ценное. Умение не жалеть напрасно ни себя, ни затраченных усилий, потому что всё – не зря. Настоящих, верных друзей. Любимое дело. И счастье с лучшим мужчиной в мире.