Ника Светлая – Невинные заметки (страница 3)
Дома руки сами тянутся к клавиатуре. Я должна удалить запись, стереть клевету, положить конец грязным слухам о Максе. А еще лучше – просто уничтожить весь мой блог. Листаю свою страницу до самой первой записи, в которой было так много глупых мечтаний об успехе и о карьере. Наивная дурочка. Меня душит обида. Понимаю, что винить могу только себя, но эмоции на то и эмоции, чтобы их чувствовать и переживать, в этот момент голос разума отключается. Снова без раздумий о последствиях набираю новый текст:
«Здравствуйте, мои любимые пятьдесят четыре подписчика. Приветствую и вас, новые читатели!
На каждую маленькую рыбку найдется рыба покрупнее. Но иногда крупные рыбы охотятся на совсем крошечных исключительно ради забавы. Они проглатывают их, даже не подавившись. Сегодня меня проглотили и выбросили.
За ночь две тысячи человек узнали обо мне и о моем блоге. Сразу разочарую: новых скандальных заметок не будет. Так что можете отписываться. Меня уволили из-за вчерашней глупой записи о личной жизни моего руководителя. Кстати, самый популярный пост моего блога придется удалить. Еще никогда я не набирала столько лайков и репостов.
Спасибо всем за внимание и пока-пока!».
4
В это время дня я редко бываю дома. Обычно задерживаюсь на работе и поздно возвращаюсь. Сейчас два часа дня, и единственное, на что у меня есть силы, – это рухнуть на ворох подушек и попытаться уснуть. Закрываю глаза, и мне снова кажется, будто стою на лестнице без перил и опоры среди тумана, но теперь лестница шаткая и узкая. И если раньше я медленно спускалась вниз, то теперь вот-вот сорвусь и рухну в холодный мрак.
Я вышла замуж в восемнадцать лет за друга детства. Милый двадцатилетний блондин с голубыми глазами был всегда рядом со мной. Тогда он казался мудрее и опытнее меня. Учился и работал, поэтому смело заявлял, что возьмет все расходы на себя. Позже обещания были забыты, и мне пришлось подрабатывать официанткой уже на первом курсе. Сейчас понимаю, что связать себя браком в столь юном возрасте было настоящей ошибкой. Ко всему прочему я не люблю блондинов. Нет, не так: я
Сейчас я похожа на измотанного бегуна: сил нет, тело горит, ноги онемели, воздух кажется раскаленным, пульс отдается в висках, голова кружится. А ведь мне всего двадцать три. С Алексом мы ругаемся практически каждый день. Такие истории часто можно встретить в женских журналах. Раньше я не верила, что можно ссориться ежедневно. Оказывается, еще как! Одна ссора наслаивается на вторую, потом – на третью, а затем невозможно забыть слова, сказанные в запале. И мысли крутятся вокруг обид и несдержанных обещаний.
За пять лет брака мой ненаглядный Алекс из милого и веселого парня превратился в зануду. Или это сделала я. Брак слишком сложен, а я не хочу брать на себя ответственность за его решение не любить меня. «Так вышло», – говорят в подобных ситуациях. Но теперь мне неинтересно с этим человеком, меня раздражают все его привычки. Пойти к семейному психологу в двадцать три года – это печально, но нужно было что-то делать. И мы посетили курс для молодых пар по улучшению взаимоотношений. Звучит красиво, но на деле – полная ерунда. Невозможно что-то изменить, если ни одна из сторон не желает этого. В итоге нам сказали для начала высказать друг другу все свои обиды. Но дальше первого пункта мы не сдвинулись, каждый день предъявляя друг другу претензии. А после крупной ссоры, которая произошла несколько недель назад, мы и вовсе не разговариваем. Только перебрасываемся короткими сообщениями вроде: «Сегодня задержусь, не жди».
Я проснулась уже вечером в своей теплой, уютной постели и не сразу вспомнила, что произошло утром. Поднялась с кровати, чтобы вернуться из мира грез к реальности. А в ней нельзя раскисать, когда завтра нужно искать новую работу, а сегодня придется объясняться с мужем.
Собравшись с мыслями, иду в душ. Вода расслабляет и бодрит одновременно, и теперь я могу хорошенько все обдумать. Может, не говорить мужу об увольнении? Просто найду новую работу. К тому же Алексу плевать, чем я занята. А сейчас лучше уйти из дома и вернуться поздно, словно после работы, чтобы не встречаться с Алексом. Эта идея меня радует.
Смотрю на себя в зеркало, но словно бы не вижу. Как и все девушки, я знаю обо всех своих достоинствах и недостатках. Например, мои влажные волосы превратились в милые каштановые кудряшки. И если их не уложить сейчас, то потом они будут торчать в разные стороны. Серые глаза сияют на фоне белой кожи, поэтому мне всегда надо использовать немного румян. Стрелки добавляют выразительности взгляду, а губы лучше просто увлажнить бесцветным бальзамом.
Надеваю обычное черное платье. Оно всегда меня выручает, когда не знаю, что надеть. Последние штрихи: духи и обязательно пара колец. Оба украшения – под серебро: одно – широкое и гладкое, второе – «дорожка» с камнями. Это обычные безделушки, бижутерия, но их ценность не в металле, а в воспоминаниях. Первое кольцо мне подарил перед отъездом мальчик из школы, который мне очень нравился. Оно мне тогда было велико, и я носила его на цепочке как кулон, за что получила от подруги Алисы на пару недель прозвище Фродо. А второе я купила себе сама, когда была в жутко скверном настроении. Не помню, из-за чего тогда так расстроилась, но хорошо помню ощущение радости после покупки. Теперь оно мне напоминает, что все плохое проходит. Эти украшения – мои талисманы, я даже не ношу обручального кольца, но без них не выхожу на улицу. С ними я чувствую себя увереннее, а когда нервничаю, постоянно поправляю, потому что мне нужно занять чем-то руки, и сегодня это особенно необходимо.
Остается только написать сообщение мужу. Когда берусь за телефон, моему удивлению нет предела: несколько пропущенных звонков, оповещения о новых подписчиках, сообщения, бесконечные комментарии и почти севшая батарейка. Но мне некогда разбираться с этим, Алекс придет с минуты на минуту. На ходу набираю текст: «Много работы, буду поздно». Надев пальто и сапоги, выбегаю из дома в холодный зимний вечер.
5
Я расположилась у окна в уютном кафе недалеко от дома. Мне нравится смотреть на улицу изнутри. В свете фонарей снежинки кажутся желтыми, ветер раскачивает их, словно убаюкивая, и они застилают все вокруг. В баре шумно, играет музыка, пахнет выпивкой и кальяном. Здесь, у стены, к моей радости, есть розетка. Я заказываю кофе и тут же достаю телефон из сумочки. Неужели мои подписчики меня не покинули?
Проверяю уведомления. Сначала звонки: двенадцать – звонили мама, Алиса и десять пропущенных от неизвестных номеров. Одно сообщение: «Добрый день, меня зовут Мэри. Я корреспондент New Post, мы хотели бы взять у вас интервью. Перезвоните, пожалуйста, по этому номеру». Наверное, стоит.
Дальше мой блог. Под последним постом люди возмущаются в комментариях: «Как он посмел ее уволить?!», «Надо было с ним переспать, тогда бы не уволил. LOL», «Это нарушение свободы слова. Николь может подать на него в суд». Голова идет кругом. Где-то в глубине души понимаю, что надо прекратить эти забавы с заметками, иначе это испортит мне жизнь. Стоит вернуться к серьезным материалам, сплетни приносят одни беды. Откладываю телефон, чтобы сконцентрироваться и поразмыслить.
Телефон вибрирует.
– Да.
– Вас беспокоят из New Post, меня зовут Мэри. Я хочу побеседовать с вами сегодня по поводу вашего увольнения, – раздается уверенный голос.
Я молчу, не в силах вымолвить и слово.
– Николь?
– Да-да, я вас слышу. Извините, мне неудобно сейчас разговаривать. – И тут же отключаюсь. Это что-то новенькое: у меня хотят взять интервью! Сердце учащенно забилось. Невозможно поверить в происходящее. Когда я стала такой важной персоной? От страха выключаю телефон и решаю, что нужно напиться как следует.
Поток мыслей прерывает колокольчик на входной двери. В кафе входит шумная парочка, принося с собой прохладу зимнего вечера и несколько хлопьев снега на пальто, шарфах, волосах. Стоя спиной ко мне, молодой человек помогает спутнице раздеться, отряхивая ее одежду. Снег комьями падает на пол и превращается в грязную лужицу. Пара занимает столик в противоположном конце зала. Мужчина поворачивается ко мне вполоборота, и я узнаю Алекса, своего мужа. А вместе с ним, видимо, его любовница.
Я молча смотрю на них. Они идеально подходят друг другу: оба светловолосые, стройные, высокие, уверенные в себе. Когда-то мы любили друг друга, а сегодня он нежно ухаживает за своей спутницей: пододвигает ей стул и целует в макушку. Он ласково прикасается к девушке, поправляя волнистые светлые пряди. Я наблюдаю за ними, вглядываясь в каждый жест. Кажется, Алекс счастлив. Он наклоняет голову, внимательно слушая свою подругу, вокруг глаз собираются морщинки, когда он заливисто смеется. Я никогда не видела его таким. Даже пять лет назад. Сегодня его глаза блестят, он выглядит моложе и красивее, чем вчера.