Ника Смелая – Гимназистка. Любовь против течения (страница 4)

Я только крепче сцепила кулак, зажимая кусочек ткани, и отвела взгляд.

– Спаситель твой пострадал. Жаль будет, если насмерть убился…

– Да не убился он! – выпалила я, и поняла, что прокололась и теперь придётся рассказать Ольге правду. Хотя бы ту часть, которая касалась моего спасения.

Но на моё счастье, делать этого не пришлось. Дверь комнаты открылась и внутрь заглянула та самая матрона, которую я уже видела раньше.

– Катенька, золотце моё, – елейным голоском обратилась ко мне женщина. – Как хорошо, что ты уже на ножки встала. К тебе гости. Идём, моя хорошая.

Ни её тон ни натянутая улыбка мне не понравились. Выглядело это так, будто даму отчитало начальство и теперь ей отчаянно хотелось перед ним выслужиться, чтобы заработать прощение.

– Какие ещё гости? – встряла Ольга.

– Алексей Яковлевич пожаловали двоюродную сестрицу проведать. Лично. – резко и недовольно ответила ей Ирина Викторовна. Если бы при этом она ещё и зашипела, то стала бы похожа на раскрывшую капюшон кобру.

Но подруга не обиделась и даже не ответила. Девушка густо покраснела, закусила губу, а затем закрыла лицо руками и резко отвернулась к окну.

– Идём, Катюша. Негоже заставлять уважаемого человека ждать, – меня потянули за руку в направлении коридора. – Ты уж будь добра, скажи, что мы тут о тебе заботимся. Не хорони репутацию родной Мариинской гимназии.

– А есть за что? – семеня следом за пышной дамой, спросила я.

– Что ты такое говоришь, милая? Нет, конечно. Разве же тебе у нас плохо было все эти годы? Разве ж мы тебя в чём-то ограничивали?

Она говорила что-то ещё, а я задумась над реакцией Ольги. Если мой гость – родственник Кати, то по всему выходило, что подружка-то неровно дышит к её двоюродному брату своей соученицы. Годиков мне уже немало, повидала я такой румянец на своём бухгалтерском веку. У самой, правда, никогда так щёки не алели, но на других насмотрелась. Влюбилась красавица, к бабке гадалке не ходи.

Пока шли по коридору я разглядывала гимназию. Везде чистенько, опрятно. Снуют девочки в одинаковых платьях, чинно шествуют дамы в более строгих нарядах – педагоги. Окна местами открыты для проветривания, ветерок колышет опротивевшие мне желтые занавески. Кто только придумал повесить их на все окна?

– Вот и пришли, Катенька. Мы на тебя рассчитываем, – Ирина Викторовна смахнула с моих плечей несуществующие пылинки, зачем-то перекрестила и открыла передо мной дверь в комнату, где меня ожидал гость.

Неуверенно шагнув внутрь, зажмурилась от яркого солнечного света, который ударил по глазам. Окно было распахнуто настежь, внутри пахло вишнёвым цветом и свежестью.

– Ну здравствуй, Карина, – услышала незнакомый мужской голос, когда дверь за мной закрылась со щелчком. – Добро пожаловать в новый мир.

Стоп! Как меня только что назвали?

Глава 5 Двоюродный брат

Когда глаза привыкли к свету, я разглядела сначала фигуру, а затем и черты лица того, кто назвал меня по имени. Это был высокий статный мужчина. В одной известной песне про таких поётся “косая сажень в плече”. Серые глаза с хитринкой прятались за большими круглыми очками, густые брови, прямой длинный, симпатичные ямочки на щеках.

Незнакомцу на вид было не больше тридцати. Шатен с короткими вьющимися волосами изучающе смотрел на меня и не двигался с места.

– Что же вы застыли? Проходите. Да дверцу прикройте, будьте так любезны, – мужчина пригласил меня войти.

Я послушалась, но настороженность моя никуда не пропала. Этот человек знал моё настоящее имя, и это пугало.

– Вот и ладненько, вот и хорошо, – улыбнулся мне мой гость. – Присядете? – указал на стул, стоявший возле небольшого чайного столика. Сам же подошёл к окну и выглянул на улицу, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Но закрывать его не стал.

– А вы…

– Ах, что же это я? Позвольте представиться. Алексей Яковлевич Прозоров, первой гильдии купец, торговец пшеном, мукой и тканями. Волею судьбы ваш двоюродный брат, – мужчина слегка поклонился, а затем…подмигнул мне. – Да не глядите вы на меня так, будто вас оторопь взяла. Я не кусаюсь.

Вот вроде и успокоил, но я почему-то не поверила.

– Доброго вам дня, Алексей Яковлевич, – поздоровалась я и всё же присела на стул, чтобы не рухнуть от того как сильно у меня затряслись ноги.

– И вам, Кариночка. И вам, – совершенно спокойно повторив моё настоящее имя, Алексей прошёлся по комнате, сложив руки на груди.

– Так вы знаете? – у меня руки похолодели от ужаса, когда я подняла на него глаза.

– Конечно. Никакая вы не Катерина Прозорова, и не родственница мне вовсе, но да и я, хвала Вселенной, не совсем Алексей. Вот только это, милая моя сестрёнка, должно остаться между нами. Посторонним о таком рассказывать не стоит. Психиатрические лечебницы в этом времени – не самое приятное место, поверьте. Я проверял, – мужчина постучал себя по виску указательным пальцем и улыбнулся так зловеще, что я тут же поняла – проверял.

– Раз так, то, может, расскажете как я сюда попала и почему это произошло? – набравшись смелости всё-таки спросила я. – Хотя нет. Лучше скажите, я правда умерла там, в своём мире?

Это было куда важнее, но почему-то волновало меня не так сильно.

– К сожалению, вдаваться в подробности я не могу. Скажу только, что обратно вам не вернуться, – назвавшийся Алексеем развёл руками и состроил странную гримасу.

Неясно было рад он этому факту или нет.

– Поэтому предлагаю вам принять сей факт, а также то, что впредь вам предстоит не самое комфортное существование в этом мире, в теле Катеньки Прозоровой.

– Что значит не самое комфортное?

– Жили когда-нибудь в глухой деревне, где удобства на улице, а воду таскать приходится из колодца? – с заметной долей сарказма ответил вопросом на вопрос мужчина. – Панталоны, чулки, корсеты, турнюры, ночные вазы и тазы для умывания теперь станут вашими постоянными спутниками. Ах да, интернета и телефонов здесь, разумеется, тоже нет. Позависать в рилсах до полуночи не получится.

Ха! Напугал! Стало даже интересно насколько этот всезнайка был осведомлен о моей жизни до…смерти. Ведь я и так ими не пользовалась. Жила одна, никуда не ходила, телевизор смотреть перестала с подросткового возраста, телефоном пользовалась только по работе. Друзей у меня особо не было, ведь никто не хотел водиться со “странной” домоседкой, которая живому общению предпочитает сборники стихов и классические дамские романы. Всё сидела ждала своего принца на белом коне. Только почему-то не подумала, что с неба они не падают и для того, чтобы нашёлся хоть один, нужно начать выходить из дома и смотреть вокруг, а не в бесконечные страницы, заполненные печатным текстом и отчёты по работе.

– И всё? – я еле сдержала усмешку.

– Что значит всё? Разве этого мало? – удивился Алексей.

– Мне подарили второй шанс на жизнь. За чужой счёт, правда, но всё же. Разве стану я нос воротить? Катенька-то, кстати, жива или вы её…того? – этот вопрос меня тоже интересовал, так как нужно было понять насколько ужасен грех, который я беру на душу, занимая её тело.

– Жива. Но это к делу не относится.

– Вот и славно. Вот и хорошо, – передразнила я сероглазого. – Значит я тут насовсем? И от меня ничего не требуется взамен? – решила что нужно с порога брать быка за рога, раз уж ответственный за всё это безобразие пришёл ко мне лично и решил рассказать о правилах поведения в новом мире.

– Отчего же? У всего есть своя цена, – заглотил наживку Алексей. – От вас требуется помощь в одном нелёгком деле.

– В каком же? Только не говорите, что мне придётся выставить Катерину не в лучшем свете. Она, насколько я успела понять, девушка скромная и тихая. Мне её по-своему жаль.

– Это замечательно. Я, конечно, был против вашей кандидатуры, но теперь убеждён, что не зря она выбрала именно вас. Как в воду глядела. Такой цепкий ум, развитый интеллект, самоуважение. То, что нужно, – просиял Алексей.

– Кто она? – меня начало раздражать то, что мужчина на заданные вопросы не отвечал, а новые порождал с удивительной скоростью.

– Вы же были бухгалтером? – снова ответил вопросом на вопрос этот странный тип.

– Была.

– Вот и тут будьте. Больше от вас ничего не требуется. Окончите гимназию, устройтесь на работу и живите себе припеваючи.

– Погодите, а завещание? Ольга сказала, что после выпуска я окажусь на улице, если не успею к тому времени найти жениха, – вспомнила я слова подруги.

– Да? Надо же какая досада. – театрально удивился Алексей. – Хорошо, что вы не Катенька. Если раньше я сомневался, то теперь уверен, что с этой небольшой трудностью справитесь играючи. Знаете, мне пора, – заторопился мужчина. – Дела не ждут. А это вам.

Алексей протянул мне конверт, на котором неаккуратным почерком, явно дрожащей рукой было выведено моё имя.

– Да вы же путём ничего мне не рассказали. Это-то что такое? – нервы сдали, и я выкрикнула это чуть громче чем следовало.

– Тш-ш-ш. Ну нехорошо шуметь, Катенька. – загадочный человек с серыми как сталь глазами навис надо мной огромной скалой. – Есть в этом мире люди, которым вы дороги, сестрица. Мой отец – один из них. И он настолько за вас радеет, что решил помочь в том вопросе, в котором я посодействовать не способен. – Алексей скривился, будто последние слова дались ему не так просто. Неприятно было осознавать, что он чего-то не может?