Ника Оболенская – Беда майора Волкова (страница 7)
И, мать твою, у меня привстал!
Блять.
Пока я пытаюсь мысленно приструнить бойца, вычисляя корень из числа Пи, Яна Владимировна входит в раж:
- Я смотрю, вы, вообще, тут все охуели! Ты хоть знаешь, чья я дочь? Или кто мой крестный? Так я сейчас мигом тебя просвещу…
Девица достает из заднего кармана телефон, который я у нее выдираю и бросаю в ящик стола.
- А вот это оформим, как улику. Сама разблочишь, или спецам доверим?
Надежды, что она историю не подчистила, конечно, мало. Но все-таки…
- Никто из вас не будет копаться в моем телефоне! Не имеете права! Я сейчас пойду к этой вашей Смородине, и вы отсюда вылетите все с обосранными жопами! Ты, майор, будешь дворы языком мести! А ты… - переводит взгляд на притихшего Соловьева. – А с тобой я позже разберусь!
Горячева решительно поднимается, но тут лейтенант подает голос:
- Капитан. Андгей Сеггеевич в звании капитана…
- Да насрать! Хоть генерал! – Всплескивает руками Яна. – Или ты думаешь, майор, что тебе обрыбится звезда за поимку такой опасной преступницы?
Пожимаю плечами.
- Начальству виднее.
- Так, может, поводишь? К Галине Михайловне. Уж она-то быстро разберется, что тебе там положено, а что нет.
- Не Галина Михайловна, - тихо вставляет обалдевший от такой экспрессии Соловьев, – а Гога Мкгтичович Смогодина.
На секунду подзависнув – видимо, переводя с картавого на обычный, - Горячева уточняет:
- Гога Мак... Макатичович – это что за логопедический феномен?
- Не Гога, а Гог
- Так, - поднимаюсь со стула.
Нависаю над Горячевой, мимоходом отмечая, что девица не из полторашек. Ее макушка почти вровень с моей переносицей, а во мне почти два метра роста.
- Заканчивай балаган. Ноги в руки, тест в зубы, и пошла быстро в туалет. Сюда потом возвращаешься, и продолжим. И чтоб без глупостей, поняла меня?
Всё, мой личный дерьмометр сломался.
- А то что? – тихо и напряженно уточняет Горячева.
Стойка у нее сейчас, ну вылитый Сет перед броском. Жаль, питбуля выдрессировать можно, а с этой чего прикажете делать?..
- А то поедешь в браслетах и с люстрой сдавать свои драгоценные биожидкости в наркушку. Хочешь? Ссать только придется перед дядей доктором. А как управишься, посидишь в изоляторе трое суток, с бомжами…
- Ты не пос-с-с-меешь! – шипит змеей.
- Проверим? – Складываю руки на груди.
- Я не принимаю наркоту, сколько раз надо повторить, чтобы до тебя, убогого, дошло?
- Ты зенки свои видела? – кидаю ей подачу.
- Ты долбоеб?! – взвивается на две октавы выше. – Это врожденная патология! Зрачки всю жизнь такие расширенные…
- Пизди-пизди, приятно слушать. Вон пошла, - кивком головы даю направление на выход.
Сверкнув глазами, Яна пулей вылетает из кабинета.