Ника Оболенская – Беда майора Волкова (страница 48)
На смартфон приходит уведомление от приложения: «Задержка 5 дней. Отметьте, если начнется сегодня…»
Сердито смахиваю уведу с экрана, а через пару секунд снова захожу в свой женский календарь.
Пробегаюсь глазами по датам, вспоминая.
Я бросила пить таблетки в тот злополучный день. Точнее, никто о них и не вспомнил, пока я валялась неделю на больничной койке. А позже я решила сделать перерыв в полгода, как мне рекомендовал врач.
«Эти дни» пришли на день позже обычного, и я особо этому не придала значения.
Такое уже бывало раньше.
У меня отличные таблетки. За несколько лет ни одной осечки, почти стопроцентная гарантия от нежелательной беременности.
— Что-то не так, Ян? — Мое озадаченное выражение лица не скрылось от жены следака.
— Нет, все в порядке, — выдавливаю улыбку.
Просто у кого-то разыгралась паранойя.
Дверь кабинета выпускает очередную пациентку с кумачовыми щеками, и мы слышим:
— Войнова…
— Ой, я пошла. — Приведя за руку дочь, Света пулей влетает в кабинет.
Катя непонимающе смотрит по сторонам, мнет несчастного зайца в руках.
— Сейчас мама у доктора посидит и к нам выйдет, — указываю на кабинет, наблюдая, как дрожат губешки на пухлом лице.
— Мама-а-а, — взяв первую высокую ноту, Катя всхлипывает. Дамочки вокруг начинают возмущенно возиться.
О, нам только часовой истерики сейчас не хватало.
Пока ребенок не разошелся на целый симфонический концерт, я быстро встаю и беру ее на руки.
— А пойдем-ка прогуляемся с тобой и зайкой до аптеки? — голосом профессионального аниматора отвлекаю ее от слез. — Купим тебе аскорбинку. Ты же любишь сладенькое?
Шмыгнув носом, Катя неуверенно кивает.
— Ну вот и славно. А тете Яне купим другую штучку…
Шагаю с ней по больничному коридору, едва сдерживаясь от бега, потому что моя паранойя расцвела махровым цветом.
А что если я…
— Беременна, — шепчу беззвучно губами, уставившись на две жирненькие полоски. Они минуту назад нахально проявились в обоих окошках и никуда не хотят пропадать.
Этого не может быть!
Меня бросает в ледяной пот, когда я судорожно ворошу инструкцию в надежде, что там найдется опровержение результата, а еще совет, как выжить в апокалипсис.
Катя задорно выплескивает воду из крана прямо на пол, но мне сейчас не до воспитательных бесед.
В голове невнятный гул, будто рядом самолет идет на взлет, набирая высоту.
Я не могу быть беременной.
Это просто невозможно!
Я не хочу!
Паника накрывает с головой. Тест падает из рук, но проворная Катюша поднимает его с пола и заботливо кладет на тумбу рядом.
— С-спасибо, — шепчу, еле двигая губами.
За дверью туалета слышится громкий голос Светки, и девочка скрывается из виду. А я перевожу взгляд в зеркало.
Незнакомка из зазеркалья выглядит откровенно плохо.
Худые скулы заострились, губы обветрены, кожа белая как мел. И только на щеках алеет лихорадочный румянец.
Моя копия смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых плещется самый настоящий ужас.
— Вот ты где! — Света вихрем влетает в помещение. — Этот Аркадий Зверев просто душка, а какие руки! И ты прикинь, это не цикл сбился… я беременна! Шесть недель!
Оборачиваюсь к ней, не до конца осознавая, что она сейчас сказала.
Войнова стреляет глазами на раковину.
— Ты беременна?!
— Ты беременна…
Мы говорим одновременно, только мой голос тих и безэмоционален.
— А-а-а, мы беременны! — Света налетает на меня, тискает в объятиях. — Божечки, радость-то какая!!!
До меня медленно доходит. Я беременна. Это…
— Пиздец, — глубокомысленно изрекает Катя, уронив в лужу зайца.
Глава 24. Материнский инстинкт
Яна
Всю дорогу до дома в такси гипнотизирую зажатый в руке кусок белого пластика.
Две полоски на месте, а мой мир, кажется, сошел с привычной орбиты.
Внутри полный раздрай, и ни одной эмоции.
Хотя, нет, вру.
Первыми после шока пришло раздражение и яркая, четкая мысль «черт, как же это всё не вовремя».
Мне кое-как удалось удержать лицо перед Светкой, взяв с нее честное слово, что она ни единой душе не проболтается.