Ника Оболенская – Беда майора Волкова - Ника Оболенская (страница 5)
Надежды, что она историю не подчистила, конечно, мало. Но все-таки…
- Никто из вас не будет копаться в моем телефоне! Не имеете права! Я сейчас пойду к этой вашей Смородине, и вы отсюда вылетите все с обосранными жопами! Ты, майор, будешь дворы языком мести! А ты… - переводит взгляд на притихшего Соловьева. – А с тобой я позже разберусь!
Горячева решительно поднимается, но тут лейтенант подает голос:
- Капитан. Андгей Сеггеевич в звании капитана…
- Да насрать! Хоть генерал! – Всплескивает руками Яна. – Или ты думаешь, майор, что тебе обрыбится звезда за поимку такой опасной преступницы?
Пожимаю плечами.
- Начальству виднее.
- Так, может, поводишь? К Галине Михайловне. Уж она-то быстро разберется, что тебе там положено, а что нет.
- Не Галина Михайловна, - тихо вставляет обалдевший от такой экспрессии Соловьев, – а Гога Мкгтичович Смогодина.
На секунду подзависнув – видимо, переводя с картавого на обычный, - Горячева уточняет:
- Гога Мак... Макатичович – это что за логопедический феномен?
- Не Гога, а Гог
- Так, - поднимаюсь со стула.
Нависаю над Горячевой, мимоходом отмечая, что девица не из полторашек. Ее макушка почти вровень с моей переносицей, а во мне почти два метра роста.
- Заканчивай балаган. Ноги в руки, тест в зубы, и пошла быстро в туалет. Сюда потом возвращаешься, и продолжим. И чтоб без глупостей, поняла меня?
Всё, мой личный дерьмометр сломался.
- А то что? – тихо и напряженно уточняет Горячева.
Стойка у нее сейчас, ну вылитый Сет перед броском. Жаль, питбуля выдрессировать можно, а с этой чего прикажете делать?..
- А то поедешь в браслетах и с люстрой сдавать свои драгоценные биожидкости в наркушку. Хочешь? Ссать только придется перед дядей доктором. А как управишься, посидишь в изоляторе трое суток, с бомжами…
- Ты не пос-с-с-меешь! – шипит змеей.
- Проверим? – Складываю руки на груди.
- Я не принимаю наркоту, сколько раз надо повторить, чтобы до тебя, убогого, дошло?
- Ты зенки свои видела? – кидаю ей подачу.
- Ты долбоеб?! – взвивается на две октавы выше. – Это врожденная патология! Зрачки всю жизнь такие расширенные…
- Пизди-пизди, приятно слушать. Вон пошла, - кивком головы даю направление на выход.
Сверкнув глазами, Яна пулей вылетает из кабинета.
Под озадаченным взглядом лейтенанта, ухмыляясь, мысленно считаю шаги и жду.
Раз, два, разворот у запертой двери подпола, и обратно…
Влетев фурией в кабинет, Горячева молча вырывает тест у меня из рук.
- Эй! – слышится через минуту. - Где у вас тут свет включается?!
- Киль, сходи к ней? – прошу лейтенанта, не выносившего, когда его зовут полным именем Кирилл.
Соловьев, подравняв аккуратной стопочкой бумаги и сложив свои вещи, шустро встает из-за стола.
- Извини, майог, но эта девушка – твоя личная беда. У меня смена закончилась еще полчаса назад. Настя там волнуется уже. Бывай. – Ловко избежав особо сложных слов с буквой «р», летёха оставляет меня одного.
Ожидая из туалета свою личную большую занозу в заднице, барабаню по столу.
«Ой, непростая птичка сегодня попалась тебе, майор…» - Нехорошее предчувствие холодит затылок.
Будто в подтверждение этому в кабинет заглядывает Зайцев.
- Взяли! С весом, падла, был!
- Наши?
- Неа. Попался Маркеловским. Оформлять везут, мне Санька сказал. А эта где? – намекает сержант на мой личный геморрой.
- В толчок отпросилась.
- Аааа, ну удачи тебе с ней, майор, - на ходу бросает, скрываясь во тьме коридора.
Качаю головой. Растрезвонили уже.
«Ну что, капитан, дерьмо твои дела, если сейчас окажется, что девчонка ни при чем. Как бы реально не накапала начальству», - озадаченно ерошу ежик на затылке. – «Митрич с говном сожрет за очередную жалобу».
Некстати вспоминаю про логопедический феномен. Выговорить Гора Мкртичович с первого раза не удавалось никому из новеньких на «не уставном» посвящении. И Смородину за глаза давно называют Митричем.
Сам Гора знает о заворотах языков на своем отчестве и поправлять подчиненных не спешит.
Снова сую нос в листок и изучаю данные по этой мажорке Горячевой.
Двадцать пять лет. Соплячка совсем. Моему Арсу почти ровесница. Адрес проживания…
Вскидываю брови.
Неплохой район. Были там разок… Сплошь коттеджи и дворцы.
«Что же делать-то с тобой, блин?» - барабаню пальцами по столу.
От приближающейся перспективы получить выговор засосало под ложечкой… Или это желудок возмущен суточной кофейной диетой?
Тьфу на тебя, Беда Владимировна!
Как будто почувствовав, что о ней подумали, девчонка возвращается из комнаты задумчивости, торжественно неся в руке тест.
- Показывай давай, - тяну ладонь. Но Горячева быстро прячет пластину за спину.
- А если там по две полоски в каждом окошке, это значит, что я беременна?
Продолжаю молча смотреть на мажорку, гоняя в голове варианты, как загладить вину.
Сдавшись и пробурчав что-то про атрофию юмора, Яна вкладывает тест в мою ладонь.
Чисто.
Права оказалась, зараза.
«Пиздец мне походу». - Сжимаю челюсти и перевожу взгляд на торжествующую девчонку.
В ее глазах читаю: «Я же говорила!» - и душно сразу становится.
Потому что, блять, попал!
- Ну так что там, майор? Мы беременны или как?
Да она издевается!
- Кхм, кхм… отрицательный, - выдавливаю через силу.