Ника Оболенская – Беда майора Волкова - Ника Оболенская (страница 33)
- Она так не считает, - ворчу, прекрасно понимая - я только что подтвердила этот факт.
Ревную.
Болезненно. Островоспалительно, с обширным абсцессом и высокой температурой…
Мне нужно срочно оказать ПМП - вскрыть нарыв, зачистить, намазать густо зеленкой и отправить заживать.
- Моя жена живет в своем собственном мире, уверенная, что любая ее попытка манипулировать мной через нашего общего ребенка – это отличный способ достижения поставленной цели.
- И что, хорошо она умеет в манипуляции? – поднимаю голову, и мне достается поцелуй в переносицу.
- А сама как думаешь? – Губы Андрея разъезжаются в улыбке.
Как я думаю…
С таким характером и профессией нелегко, наверное, Кэпа прогнуть.
- На тебя там, где сядешь, там и слезешь? – смеюсь, и Андрей утвердительно кивает.
- Именно. Но тебя это не касается. Поза наездницы – моя давняя фантазия с тобой.
Пихаю его кулачком в плечо.
- Пошляк, я ему тут о важном, а он опять всё в горизонталь переводит.
- И склоняет тебя всячески присоединиться. – Меня недвусмысленно прижимают к твердому паху.
- Нет, - со вздохом выпутываюсь из объятий и сладких обещаний секса…
- Не хочешь? – провоцирует.
- Хочу. Но не сейчас.
Сейчас мне надо разобраться в себе, раскрутить весь этот ком из мыслей и решить, как же дальше мы поступим с нашими «свободными отношениями», которые мне вдруг захотелось обнести забором из колючей проволоки и подвести ток… а еще табличку навесить «Воблам вход строго воспрещен».
- Мне надо подумать.
Это мой голос такой жалкий?
Я жду, что сейчас Андрей вспылит и уйдет, как это любил делать Падлик, но вместо этого Кэп берет мою ладонь и целует.
- Принято.
- Я не знаю, сколько мне понадобится времени…
Боже, зачем я это говорю?
- Сколько тебе нужно. Я буду ждать.
- Один?
- Нет, вдвоем. Или мы собаку не считаем за члена семьи?
Улыбаюсь, вдруг ощутив, как этот огромный ком из мыслей стал чуточку легче.
- Держи. - Мне в руки вкладывают телефон. – Вдруг тебе захочется вынести мне мозг немного раньше…
Вбиваю свой номер в контакты, делаю дозвон.
- А тот мой утопленник?.. – начинаю, но Кэп грозит мне пальцем.
- Он в заложниках… вместе с твоими трусиками.
Краснею под обжигающим взглядом.
- И что же требуется взамен?
- Хотел сказать, что похитители требуют минет в качестве выкупа… но пицца тоже подойдет.
- Заметано, - собираюсь уйти, но меня останавливает вопрос.
- Тебя подвезти?
С сожалением качаю головой.
- Нет. Иначе я точно сорвусь и приглашу тебя на кофе…
- А я в этот раз раздумывать не буду.
- Вот именно!
Я шагаю по Покровке, наплевав на натирающие босоножки, забыв про такси и необходимость забрать со штрафстоянки свою тачку.
Шагаю прочь от мужчины, который рвет все мои шаблоны.
Ненормальный.
Или, наоборот, после токсичных отношений с Падликом, удивительно нормальный?
Да, брюзга, истукан и вечно на суровых щщах. Но одна его улыбка, и я карамелькой таю, испытывая состояние, близкое к эйфории.
А вечером Кэп присылает фото страшного кривого кактуса в горшке с подписью:
«Мы будем отрывать от него по колючке в день и насильно поливать водой, пока ты не передумаешь. Время пошло».
И я засыпаю с глупейшей улыбкой, чувствуя себя счастливой.
Глава 18. Ба
Яна
Интересно, думки больше трех дней караются уголовным кодексом?
Не знаю из какого такого ослиного упрямства я взяла эту паузу, но будто внутри барьер какой мешает окончательно упасть в эти отношения без обязательств.
Я всегда была именно в отношениях.
Тех самых, когда я его «моя-моя», а он «мой-мой» со всеми потрохами.
Правда, не спасло это их. Паша отлично обгадил наши «настоящие» отношения так, что мне и смотреть в новые страшно.
Было.
До того момента, как я пригласила Кэпа на самую горячую в своей жизни чашку кофе.
И теперь мне вдруг хочется именно настоящих отношений, вот только мужчина, из-за которого все мои ориентиры пасуют, этих самых «настоящих» не хочет.
С одной стороны, надо же уважать решение другого человека.
С другой - моя натура противится этому. Потому что не привыкла или, правильнее сказать, привыкла к совершенно противоположному?
- И долго ты еще собираешься тут рассиживаться и над грядкой чахнуть? - Ба проходит мимо моей дислокации с корзинкой, полной яиц. - Али трава сама себя выполет? Коли заявилась на свой энтот… рэтьрит, будь любезна помогать. Бабушка уже старенькая…
- Ой, ну кто-то сейчас наговаривает на себя, - возражаю вполне оправданно.
Ба в свои семьдесят не сидит сычем дома или с такими же «подружками» не обсасывает сплетни на лавочке у подъезда.
Вне летнего сезона Ба проводит время в городе, посещает театры и выставки вместо поликлиник. Предпочитает финскую ходьбу, лихо водит свою коробчонку на автомате, игнорируя напрочь возраст и иногда рекомендации отца, справедливо полагая, что «раз я этому оболтусу обосранные пеленки меняла, то имею полное право считать себя старше и мудрее».