Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 32)
Его губы буквально клеймят.
Стону уже едва ли не в голос. Сама цепляюсь за его плечи.
Жалящие поцелуи покрывают моё лицо, а потом захватывают в плен и мои губы.
Сводит с ума, уже нет связи с вселенной.
Макс разворачивает меня, и прислонив спиной к стене, продолжает яростно терзать губы.
Это какое-то безумие. Мне бы оттолкнуть, прогнать, но я не могу больше противиться той тяге, что существует между нами уже долгое время.
Я пальцами нахожу пуговицы на его рубашке и начинаю судорожно их расстёгивать.
В голове туман, сотканный из влечения и невероятной похоти.
Его рука в моих волосах, он оттягивает их в сторону, снова переходя на шею.
Замирает. Дыхание его тяжёлое.
– Макс, – стону, чувствуя, как в меня упирается его член. – Макс!
Он прислоняется лбом к моему лбу и крепко зажмуривается.
Неужели он…
Медленно открывает глаза, заглядывает в мои.
– Барби, – полухрип-полустон. – Что же ты делаешь со мной?
Трясу головой. Хочу сказать, чтобы не останавливался, но не могу. Потому что к горлу ком подкатывает. Вот-вот разревусь, если он отстранится.
– О-ля, – тянет Макс, и его взгляд перемещается на мои губы.
И снова он будто под гипноз подпадает. Потому что стоит мне только провести языком по нижней губе, как Макс просто срывается…
Поцелуй на этот раз безжалостный. Он не просто клеймящий. Макс будто доказывает самому себе, что я принадлежу ему.
Справившись с пуговицами на рубашке Макса, я веду ладонями по его груди и ниже, ещё ниже.
Его стон вызывает во мне бурю новых эмоций.
Желание прикоснуться к нему ладонью, обхватить и провести по стволу вверх-вниз, чтобы посмотреть на реакцию. И в то же время хочу закричать, чтобы он перестал медлить и взял уже меня наконец!
Касаюсь ширинки и дыхание Макса сбивается.
Наши сердца стучат в унисон…
Когда я расстёгиваю пуговицу и тяну молнию вниз, Макс и вовсе плывёт.
Его рука тянется к моим бёдрам. Пальцами находит мой бугорок и стоит ему только прикоснуться, как меня буквально простреливает.
Словно разряд в двести двадцать. Тело начинает трясти, ртом воздух хватаю, а ноги подгибаются.
Дыхание Макса вырывается из груди с хрипом. Взгляд его расфокусирован, а сам он словно натянутая струна. Тронь и наступит финал.
Очень медленно я прихожу в себя.
Макс смотрит на меня таким взглядом, что у меня снова в животе спираль начинает закручиваться.
– Охуеть, – шепчет он и опять припадает к моим губам.
Моя рука уже касается его члена. Он кажется просто огромным.
Дыхание Макса срывается.
– Оля, – хрипит он, и разворачивает меня спиной к себе.
Его руки трясутся, когда он прогибает меня в пояснице, а в следующий момент я чувствую горячую плоть приставленную к моему лону.
Одно резкое движение и…
– А-а-а-а! – выкрикиваю я, а Макс заминает позади.
27
Глава 27
– Охуеть, – шепчу, глядя, как Ольга кончает.
От одного её вида я и сам к самому краю подхожу.
Но когда она касается моего члена, внутри меня всё обрывается.
– Оля, – хриплю, находясь на самой грани.
Не могу больше. Сейчас же кончу прямо так, как подросток, от одного прикосновения.
Разворачиваю Ольгу к себе спиной и прогибаю в талии. Трясёт всего в преддверии оргазма. Даже не сразу могу попасть в её заветную дырочку. А когда всё же приставляю член и толкаюсь, больше себя не сдерживая, осознаю, что что-то не так.
– А-а-а-а! – вскрикивает Ольга и едва не скулит от боли.
Твою мать. Что это было?
Ольга замирает передо мной, а я пытаюсь осознать произошедшее.
– Не останавливайся, – выдыхает Оля.
Мне же не показалось, верно?
Ольга такая узкая, так плотно обхватывает мой член, я готов излиться даже так, не двигаясь. Вот только…
– У тебя это что, в первый раз? – всё же выдыхаю свой вопрос.
– Да, – стонет Оля.
Не может быть.
Твою мать, да как же так? Она же… Я же был точно уверен, что она…
Отстраняюсь и разворачиваю её к себе.
– Почему ты мне раньше не сказала? – спрашиваю едва слышно.
Отчего-то громче не получается.
– А что? Узнай, что я девственница, не захотел бы меня? – спрашивает с горькой ухмылкой, вздёрнув подбородок.
– Дурёха, – шепчу я.
На душе полный раздрай. Чувствую себя таким подонком, что тошно становится.
Она смотрит в мои глаза, ожидая дальнейших действий, но заметив мою неуверенность, горько усмехается и опускает подбородок.
– Что, резко изменил мнение обо мне? – её голос дрожит.
Чуть остраняется и намеревается уйти, но я не могу позволить ей этого сделать. Только ни так.