Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 34)
– У меня тут встреча, – говорит Макс не замечая моего волнения.
– Встреча? – удивляюсь. – Но я-то тут зачем?
– Теперь ты всегда будешь рядом со мной, – говорит он, заглядывая в мои глаза.
– А тебе не кажется, что это уже слишком?
Нет, я, конечно, рада быть с ним, но всё же… Такой тотальный контроль уже перебор, как мне кажется.
– Не кажется, пошли.
Двери лифта открываются и мы выходим в коридор.
– Нужно было у аптеки меня и оставить, а не тащить куда-то, – добавляю едва слышно.
Максим доходит до двери с номером шестьсот четырнадцать и стучит.
Боже, моё здесь присутствие явно лишнее. Да это даже выглядит как… как… Господи, чувствую себя распутной девкой.
Дверь открывается и на пороге стоит парень лет двадцати восьми-тридцати.
– Пришли, – говори тот и отойдя от двери, пропускает нас внутрь. – Устраивайтесь.
Вхожу в помещение и осматриваюсь.
Небольшая комната с двуспальной кроватью, двумя креслами, холодильником в углу и парой тумб. Широкое окно закрывают тёмные шторы, а из приоткрытой двери ванной комнаты слышится звук льющейся воды.
И зачем мы здесь?
– Знакомтесь, – говорит Макс. – Ольга, Егор, – представляет нас друг другу. – Сразу к делу.
Вот что он за человек такой? Робот он что ли?
Егор подмигивает мне и предлагает устроиться в кресло, а сам же подходит к тумбочке и вынимает оттуда папку с документами.
– На воду не обращайте внимание. Небольшая подстраховка. Итак, – говорит Егор, вынимая из папки бумаги и передавая их Максу. – Как ты и предполагал эти документы — подделка.
– О чём это вы? Что за документы? – спрашиваю я.
– Это договоры о найме, договоры о сотрудничестве и зарплатные ведомости.
– Что? – удивляюсь я.
– Дело в том, что компания “Мирено Стар” платит по договорам найма ста шестидесяти сотрудникам, а по факту их всего сто сорок три.
– Это как? – спрашиваю я поражённо.
– А это нам и нужно выяснить, – говорит Макс, вчитываясь в бумаги.
С ума сойти! И что всё это может значить?
Я смотрю как Максим напряжённо просматривает документы, а между бровей его залегла морщинка.
Так и хочется разгладить её. Даже кончики пальцев покалывает.
– Оля, можешь помочь? – спрашивает Макс.
– Да, конечно. Говори что нужно делать.
– Вот смотри, здесь имена, и нужно найти на этих людей всю информацию, что только можно.
– А…
Чёрт, ладно, что-нибудь придумаю. Интернет мне в помощь в конце концов.
– Всё, – говорю, выдыхая. – Я закончила.
– Молодец, Барби, – усмехается Макс, поглядывая на меня исподлобья.
– Я не Барби, – фыркаю я. – И вообще, кто-нибудь мне объяснит, что всё это значит? Что это за люди?
– Фиктивные должности, фиктивные работники, – говорит Егор, а Макс добавляет:
– Но реальные деньги.
– То есть вы хотите сказать, что некие люди числятся в штате, но на самом деле они к нашей компании вообще никаким боком? Так что ли?
– В точку! – говорит Егор.
– Но как же так? Почему отец это допустил?
– Ему было не до компании последнее время, – негромко произносит Макс, откладывая бумаги. – За последние пару лет он сильно сдал, поэтому всеми делами занимался его заместитель.
– Выходит это он во всём виноват?
– Не скажи, – хмыкает Макс. – Печать отца, а значит, если начнётся проверка, то и отвечать отцу.
– Но… Так, Макс, погоди, – я хмурюсь, потому что всё это просто не укладывается в моей голове. – Но зачем заместителю это нужно? Разве не понимал, что это всё вскроется?
– Понимал. Но не думал, что так скоро. И если ты хотя бы прикинешь, сколько денег вложено в этих липовых сотрудников, ты и сама всё поймёшь.
– Как бы там ни было, но так же нельзя! Неужели это и правда всё только ради нескольких миллионов?
– Маленькая наивная девочка, – негромко произносит Егор. – И где только выращивают такие невинные создания?
– Я не маленькая! И не наивная, – добавляю.
Этот парень начинает меня изрядно нервировать.
– Ну, а если серьёзно, не снеси мы всю документацию во время обыска, то на вас бы повесили статью за хищение средств, – говорит Егор, глядя на Макса серьёзным взглядом.
– Это почему? – спрашиваю я.
У меня в голове не сходится, причём тут хищение и отец?
– А потому что на всех документах печать отца. Личная печать. А это значит, что он подделывал документы и выводил чёрный нал.
– Но это же не правда! – восклицаю я.
– А как ты это докажешь?
Макс смотрит на меня как на маленькую, и от этого неуютно становится.
– Но ты же знаешь, что это не правда, – предпринимаю ещё одну попытку.
– Я это знаю. Ты это знаешь. А вот в полиции знать не могут. Для них важны только факты. А факты в твоих руках.
Он кивает на бумаги в моих руках.
Я опускаю взгляд на документы, а потом отбрасываю их в сторону, словно это и не бумаги вовсе, а змея. Даже хочется руки вымыть, чтобы избавиться от невидимой грязи.
– Макс, – говорю осипшим голосом. – Но теперь-то ты с этим разберёшься, правда? Они же не арестуют отца?
– Разберусь, – говорит Макс, глядя на меня. – Можешь не сомневаться.
Вроде бы и слова простые, но они вселяют в меня надежду. Смотрю на Макса и начинаю понимать, что если бы он не вернулся и не принял на себя управление компанией, то попали бы мы все.