Ника Лисицына – Сводные. Ты (не) можешь меня любить (страница 21)
Открыв калитку, она затаскивает меня в ограду и тут же тащит куда-то дальше.
– Милан, где мы? – спрашиваю я дрожащим от страха голосом.
– Тс-с, – цыкает на меня и не отпуская руки, ведёт через двор к противоположной стороне забора.
Неподалёку раздаётся лай собак, и я буквально замираю, как вкопанная.
Боюсь их до ужаса просто. Даже от простого лая в коленях дрожь.
– Чего встала? – шипит на меня Милана, и дёргает за руку. – Бежим!
От страха я просто перестаю соображать. Бегу следом не разбирая дороги. Споткнувшись обо что-то, падаю, раздирая колени в кровь. Стону от боли, но Милана вздёргивает меня и тащит за собой.
Сквозь собачий лай слышу не громкую ругань мужчины за забором. Он явно потерял нас и теперь кому-то звонит и отчитывается.
Господи, да что же это происходит?
– Давай сюда, – шепчет подруга, отодвигая доску в заборе, примыкающую к участку самой Миланы.
Раздаётся негромкий скрежет, и мы замираем.
Понимаю, что преследователь тоже замер и выискивает, откуда раздался звук.
Господи, я же сейчас просто умру от страха.
Прав был Макс, говоря, что нужно сидеть дома. И почему я его не послушала только? Приключений захотела? Дура!
Пробравшись сквозь забор, мы буквально на цыпочках направляемся к дому, как вдруг…
– А вот и ты, – раздаётся за спиной и меня хватают за волосы…
19
Глава 19
И где черти носят эту мелкую заразу? Найду, сделаю так, что задница от ремня пылать будет.
Вынимаю телефон из кармана и набираю номер Ольги.
Гудок, второй, третий…
– Вот же блядство, – выдыхаю я.
Так, нужно успокоиться. А ещё лучше сперва привести себя в порядок. Но сперва эта гадина мелкая.
Открыв приложение, которое установил ещё вчера на её мобилу, проверяю местоположение и довольно хмыкаю.
– А вот и ты, – выдыхаю, глядя на карту города и красный значок на ней.
Похоже, в гости к подружке пошла. Что ж, у тебя есть ещё полчаса примерно, а потом держись.
Бросаю телефон и иду в свою комнату.
Под душем провожу не более пяти минут. Бреюсь, умываюсь, а после варю себе чашечку крепкого кофе. Без него я просто сегодня не жилец. Ну а теперь моя хорошая, держись…
Сверяюсь с адресом в телефоне, и заведя тачку, гоню за мелкой.
Утро ещё пусть и раннее, но народ уже вышел кто на пробежку, кто ещё по каким делам.
Паркуюсь возле двухэтажного коттеджа и подойдя к металлической двери, жму на звонок.
Во двор выходит мужчина лет сорока пяти с ружьём в руках и открыв дверь, смотрит на меня злым взглядом.
– Как интересно вы гостей встречаете, однако, – хмыкаю, глядя на оружие.
– Чего тебе? – спрашивает он.
– Я за Ольгой, – говорю. – Она здесь?
– А кто ты такой? Зачем она тебе?
– Я — брат, – говорю, прищурившись.
Что-то мне не нравится такое знакомство. Очень.
– А, понятно, – кивает тот и опустив ружьё, отходит в сторону. – Проходи. Она сейчас с моей Миланкой в ванную побежала. И это, прости за такое приветствие, – говорит, указывая на двухстволку. – Просто ночью кое-что случилось, вот я, так сказать, на готове.
– И что же случилось такого ночью, что для готовности вам понадобилось ружьё?
– Проходи в дом, там и поговорим.
Сказать, что происходящее меня напрягло, не сказать ничего. В голове набатом колокол зазвенел.
Внутри дома оказалась полная тишина.
– Ты проходи, садись, – говорит мужчина, приглашая меня на кухню. – Максим, верно?
– Да, верно, – киваю, устраиваясь на высоком стуле возле барной столешницы. – А вы, как я понимаю, отец Миланы, Ольгиной подруги?
– Ага, Виталий Петрович, – кивает он. – Кофе будешь?
– Нет, благодарю. Лучше расскажите, Виталий Петрович, что произошло ночью, что вы с ружьём теперь ходите?
– Да один придурок хотел девчонок куда-то уволочь, – сказал он, кладя в кофемашину капсулу.
– Уволочь? – напрягаюсь я.
– Они из клуба приехали, и вот уже во двор вошли, а тут откуда ни возьмись, хмырь один. Ольгу схватил и потащил за волосы. Миланка на него набросилась и орать начала. Вот я и выбежал с ружьём.
– Знаете кто это был? – спрашиваю, понимая, что эти суки начали действовать жестко.
Совсем твари ничего не боятся.
– Да откуда там? – пожимает он плечами. – В чёрном во всём, а на голове кепка. Я когда вышел и ствол на него навёл, он быстро струхнул. Понял, что жареным запахло, вот и свалил. Я не побежал за ним, – говорит Виталий Петрович. – Да и не догнал бы. Я ж после раения, одна нога едва передвигается. Так что даже и разглядеть его толком не смог.
В голове мысли крутятся роем. Злость на Павлова вскипает огненной лавой.
Ясно, что это от него привет был. Вот только каким же нужно быть больным ублюдком, что через баб действует?
– Вы полицию не вызывали? – спрашиваю я.
– Нет, – качает он головой, и вынимает чашку с готовым напитком. – Да и сбежал он уже.
– Ну а камеры здесь где-нибудь стоят?
– Сразу видно, что разбираешься в этом, – усмехается Виталий Петрович. – Но увы, – пожимает плечами. – У соседей стоит одна, да и то только на их двор направлена. А наша сломана.
Выходит, этот гад остался не замеченным. Остаётся одна надежда, что сами девчонки успели его разглядеть.
– Они хоть не пострадали? Малана с Ольгой? – задаю вопрос, хоть и сам понимаю, что это вряд ли, иначе в больницу бы поехали.
– Испугались только, а так… что им будет? Я ж сразу, как только собаки залаяли за ружьё схватился. Пока доковылял до входной двери, тут и услышал Миланкин крик.
– Понятно, – киваю я.
Внутри всё кипит от гнева.