Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 24)

– Хотя бы? – хрипло откликнулся Кирилл, сужая глаза. – Что ты задумал? Мы собирались поработать.

– Так и будет, – торопливо заверил Виктор. – А вечером…

Кирилл выпрямился, стараясь не показать, как сильно его затрясло при одном намеке на компанию, которая соберется вечером. И это будет не в аудитории, не в просторном корпусе университета, а в одном из тесных домиков, которые клуб предлагал гостям для отдыха. Самый вместительный из них состоял всего лишь из трех комнат, а деваться оттуда куда-нибудь можно, лишь сбежав, и Кирилл сомневался, что никто этого не заметит.

– Ты должен был спросить меня!

– Тебе не надоело прятаться по углам? – сказал в свое оправдание Виктор. – Попробуешь, может, сойтись с людьми? Ты хочешь, чтобы все поверили в твою невиновность, но при этом ведешь себя как настоящий преступник! Шарахаешься от женщин, проливаешь слезы в больнице, чтобы все видели, как ты раскаиваешься…

– Это не так, – выдавил Кирилл, сливаясь цветом со своей рубашкой. Виктор тихонько перевел дыхание, поняв, что взрыва не будет, а сводный брат скорее раздавлен, чем приведен в бешенство устроенным без его ведома коллективным свиданием.

– Вот и докажи, что ты нормальный, – выдохнул и указал на пассажирское сиденье. – Садись.

Как во сне Кирилл оторвал онемевшие пальцы от кромки металла, обошел машину и сел. Мелькнула мысль выскочить и вернуться в хостел, пока еще есть возможность, но заминка решила за него: Виктор тронулся с места и выехал со стоянки.

Всю дорогу он косился вбок, ожидая споров, и Кирилл всю волю потратил на то, чтобы его игнорировать. Возможность высказаться была испорчена. Раскрывать рот спустя полчаса и после того, как добровольно сел в машину, Кириллу показалось по-детски. Вместо этого он таращился в окно и пытался угадать, чем обернется сборище. Версии выходили одна хуже другой, оставалось надеяться, что обойдется без драк; без Рокшаева его ребята вели себя сдержаннее.

Мимо пробегала темная вечнозеленая глушь, после поворота к клубу среди деревьев стали мелькать цвета. Люди. Не нашествие, как бывало летом, но они разбавляли неподвижную картину. И были здесь не первый день. Решив было вначале, что то туристы, Кирилл быстро понял свою ошибку из-за постоянного лая собак и машин полиции, мигрирующих по обочинам с места на место. Узнать, что они ищут, оказалось не у кого, Виктор сам в недоумении наблюдал за странствиями по лесу.

– Опять, – кивнул он, будто Кирилл не выворачивал голову, следя за перемещающимися тенями.

– Да.

– Как думаешь…

– Не знаю.

Виктор демонстративно вздохнул и переключил канал радио, сочтя песни слишком уж унылыми.

В отместку за вечеринку Кирилл взялся за реферат сразу, как приехал на территорию клуба. Заходить в главное здание не стал, а направился в один из домиков, над трубой на крыше которого вился дымок. Камины в коттеджах не были декорацией, а судя по свету в окнах, место отдыха уже подготовили к приезду людей. Так и оказалось: огонь ярко пылал в каменном жерле, воздух прогрелся до приятного покалывания кожи, а на столе дожидались закуски и бутылка красного вина.

Кирилл оглядел картину, в иной ситуации обещавшую бы уютные посиделки. Пока раздевался, из кабинета клуба вернулся Виктор с пакетом бумаг, на которые Кирилл не посмотрел, как и на поставленный перед ним бокал, но окинул взглядом облегающий тонкий свитер брата и черные слаксы.

– Куда ты так вырядился?

– Не в школьных же шмотках встречаться, – фыркнул Виктор, намекая на нехитрый наряд студента. О том, что сам Кирилла и выдернул сразу из университета, не дав шанса сменить одежду, не вспомнил. – Серьезно будешь писать? – не поверил, возясь с бутылкой. – Расслабься, мы для чего приехали?

– Предположительно – работать.

Виктор вынул пробку из горлышка и, прикрыв глаза, вдохнул аромат.

– Один день, – сказал, наполняя бокалы. – Прогуляем один день.

– Прогуливай, – ровно отозвался Кирилл, наугад открывая книгу и молясь, чтобы Виктор отстал и дал время собраться с мыслями и придумать, как себя вести в компании людей, его презирающих. Или ненавидящих. Или и то и другое вместе.

Виктор потер бровь, сообразив наконец, что брат всерьез собрался делать домашнее задание. И вроде бы не притворялся, добавив к учебнику тетрадь и ручку.

– Выпей, – пробурчал.

Это показалось Кириллу идеей дельной. Напиваться не собирался, но с тремором вино могло справиться, поэтому подвинул бокал ближе к себе. И не стал отказываться от еды, переставив две тарелки со смешанной нарезкой и канапе на журнальный столик. Белый лист бумаги немного пугал, о чем писать, понятия не имел, о теме реферата представление имел слабое. Учебник был один и малоинформативный, но выручил интернет с сетевыми библиотеками. Кирилл честно пытался не списывать, потом зачеркивал и поглядывал на часы, не в силах оттянуть приближение вечера.

В итоге извелся весь и встал, не сочинив ни строчки самостоятельно.

– Пройдусь, – сказал. В ногах разливалась приятная слабость.

– Рауль написал, что они на подъезде, – предупредил Виктор.

– Я недалеко, проветрить голову.

Дорогое пальто Кирилл надевать не стал, вместо этого облачился в спортивную удлиненную куртку, взятую из шкафа. Он спустился с крыльца и слился с темнотой, скользнув под густую хвою как одна из теней; уже оттуда, никем не видимый, оглянулся на застывшие лепестки здания, испытывая странное щемящее чувство, что вот-вот увидит маму. Глубокая осень ощущалась во всем, поздний час потопил лесные владения в густом мраке, лишь подсвеченные шпили «Ликариса» переливались как волшебная пыльца на крыльях бабочки. Небо темное, забитое тучами, поглотило и звездный свет, и намек на луну. Хмель ласково согревал кровь, а мысли разлетались как иголки под ногами. Загребая носками ботинок и вслушиваясь в шелест, Кирилл медленно брел меж деревьев, касаясь шершавых старых стволов кончиками пальцев. Забылся реферат и Виктор с его бубнением, остались позади люди, перед которыми ему нужно было выступить и что-то доказать. Дремал лес, до утра покинутый полицейскими, и Кириллу тоже захотелось присесть, может, прилечь.

Земля притягивала, вверх от нее поднималось тепло.

Так он и сделал, выбрав ствол пошире и прислонившись к нему спиной. Расслабив и вытянув ноги, откинулся назад, глядя в темноту над собой. Если уснуть, то его точно никто не найдет, разве что с собакой.

Губы дрогнули в смехе, как представил себе метания Виктора и себя, сопящего где-то… Сам не знал, куда его занесло.

– Умора-то, – прошептал, подумав, что дорогу обратно не помнит. Нащупал телефон, и возникшая было тревога улеглась. Еще несколько минут, пообещал себе, закрывая глаза. Поежился от внезапно налетевшего порыва холодка и подтянул ноги, не желая расставаться с пьяным покоем.

Высоко в верхушках засвистел, завился ветер, закачались могучие колонны, обрушив на землю лавину сухой хвои, и человек под деревом зашевелился, с досадой отряхиваясь от иголок, застрявших в волосах и засыпавших воротник. Нащупал молнию и дернул ее вверх до упора, под самый подбородок. Слегка протрезвев и затаившись, Кирилл щурился на просветы в кронах, где ожили и перекатывались беспросветные громады туч. Вспыхнули и заискрили точки звезд. Непогода разыгралась в один момент, а щеки и руки защипало от морозца.

Его лицо обхватили две руки, а судорожный вдох перекрыли чужие губы, мягкие, но холодные как лед.

Чего Кирилл не ожидал получить, так это поцелуй.

Он чуть не умер там, задохнувшись и на долгие мгновения окаменев. Сердце больно екнуло и замерло, стиснутое ледяными щупальцами ужаса. Чужое теплое дыхание защекотало горло, по уху скользнули пальцы, пробираясь к затылку.

Снежа медленно моргнула, касаясь носом его носа.

– Нельзя было? – шепнула, поглаживая вставшие дыбом волосы Кирилла.

– Ты ненормальная? – выкрикнул Кирилл, отпрянув и вскакивая на ноги в прыжке. – Я ж чуть не поседел!

Девушка осталась сидеть на корточках, склонив голову набок.

– Ты и так седой.

– Кто так подкрадывается? Что, если бы я тебя ударил? Или… – До Кирилла не сразу, но дошли ее слова, и он выдохнул. – С чего ты взяла?

– Ты красишь волосы. – Голос прозвучал успокаивающе. – Твой оттенок не натуральный, хоть и очень близко.

Кирилл машинально схватился за голову, сжав ее с такой силой, что услышал хруст черепа.

– Помочь тебе с этим?

– С чем?

– Не рычи. Подобрать тон краски. – Снежа легко поднялась и шагнула к Кириллу. Тот попятился дальше, пока не уперся в дерево. И посмотрел наверх: ветер улегся, будто и не было ничего.Запахи леса и влажной земли наполнили чистый воздух, алкоголь испарился, и мысли вернули ясность. А еще показалась луна. Только страх не спешил выпускать из своих когтей, да по телу пробегала дрожь. Хотя бояться вроде как оказалось нечего. Разве что очередных сплетен, если Снежа решит, что красить волосы для парня – это забавно.

– Обойдусь. Спасибо.

– Вежливый какой, – усмехнулась девушка, еще сокращая расстояние, и обняла опешившего Кирилла. – Ты везде такой нерешительный?

Заминка длилась не дольше пары ударов сердца.

– Я не по этим делам, – твердо отрезал Кирилл, отцепляя от своей шеи руки, которые тут же скользнули по груди и потянули собачку молнии вниз. Раздеваться не входило в его планы, а потому Кирилл перехватил Снежу за пальцы и сдавил их. – Прекрати! – процедил сквозь зубы. – Не считаю, что мы настолько близки.