Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 14)

Взгляд зацепился за мелькавшую среди уплотнившейся толпы белую точку. Выражение лица каждого из студентов рассматривать не стал, но так как он продолжал стоять один против всех, мог угадать, что эти детки, заискивающие перед ним в стенах ночного клуба, теперь вовсю наслаждаются зрелищем. Подсчитал свои шансы разойтись миром, которые могли увеличиться, если он уступит, что сделать перед таким количеством народа показалось унизительным. Пусть Деместров и распинался о правильном поведении, только язык как назло застрял в зубах.

– Уж не Карину ли имеешь в виду? – шагнул к нему Филипп. – Кто твоя девчонка? Или взялся за следующую?

Кирилл смотрел в землю и молчал, надеясь, что тому надоест говорить с собой, и он оставит его в покое. Можно было напомнить о тоне, которым выпрашивал столик в «Ликарисе», но опять же в голове прозвучало предупреждение следователя.

– Так уверен, что я виновен? Что будет, если меня оправдают? – наконец подобрал нейтральный ответ. И поднял голову, встречаясь глазами с Филиппом. Тот смотрел не мигая, оценивая человека перед собой. Решил, верно, что тот не так уж и крут.

– У тебя денег столько нет, чтобы откупиться, – рассмеялся Рокшаев, а следом за ним послышались смешки и среди студентов. Рауль ухмыльнулся и толкнул в бок брата, смерившего его прохладным взглядом.

Кирилл стиснул в карманах джинсов кулаки. Плавно, а оттого незаметно перед Филиппом возник Мирон Ходарев. Он не особо выделялся на лицо, – кареглазый брюнет; был бы брюнетом, если бы отрастил волосы, а не брился налысо, – но тело его значительно украшало. Культурист, региональный чемпион. О нем Кириллу известно было лишь то, что он почти не пьет, и что пользуется популярностью у противоположного пола.

– Не советую, – хмуро произнесла гора мышц, выразительно указывая на руки Кирилла. Зрители за его спиной напряглись в ожидании.

– Не вздумай замыслить что-то, – добавил Рауль, как почуяв, что парень перед ними на пределе. – Свидетелей на этот раз хватит, – обвел рукой площадку перед окнами. – Так просто больше не погуляешь.

Незащищенная спина и никого за ней – Кирилл стоял среди двора, открытый для любого удара. И вражда тарпанальцев заставила сотню раз пожалеть, что последовал совету и взялся за учебу. Вешкович, подбивая вернуться к подобию жизни, вряд ли сам представлял атмосферу, в которой окажется Кирилл. Слиться со студентами у него не получится, как бы ни старался.

– Не вздумаю, – вздохнул.

Не переставая оглядываться, ученики потянулись к входу в корпус. С облегчением Кирилл понял, что началась следующая пара.

Филипп с компанией продолжали стоять. Эмиль отвлекся, переместив взгляд на что-то за спиной Кирилла, и у того возникло одуряющее чувство, что пока эти четверо отвлекали, там подкрадывается еще один товарищ.

Нервы тревожно зазвенели, он весь застыл. Понадобилась вся сила воли, чтобы не обернуться туда, куда глазел один из парней. Там действительно мог кто-то быть, например, отсутствующий в данный момент Захар, либо готовился отвлекающий маневр. Только когда Филипп выдавил кривую улыбку, перекосившую его лицо, и обратил внимание туда же, Кирилл рискнул повернуть голову и скосить глаза, оставляя компанию все же в поле зрения.

К ним приближалась девушка. Одна. Одетая в белую рубашку и черные брюки, туфли на танкетке не производили шума. Через плечо была переброшена лямка от сумки, сама сумка болталась в районе бедра. Проходя мимо Кирилла, она отпихнула Рауля, ухватила новенького за рукав полупальто и беспрепятственно потащила за собой, на ходу кивнув обомлевшему Филиппу.

– Снежа! – донесся им вслед голос очнувшегося от ступора Рокшаева.

Снежа, повторил про себя Кирилл, опуская взгляд на длинные сильные пальцы, сжимавшие шерстяную ткань у локтя. Любопытно, что кроме блузки плечи его спасительницы ничто не грело. Сообразив это, Кирилл начал снимать с себя полупальто, но девушка его остановила понятным жестом, а потом подняла руку вверх и помахала ею оставшимся парням.

– Не шали, Фил, – крикнула, а Кириллу сказала: – На пару опаздываем. Шевели ногами, не то будешь вместо сна строчить курсовики. Римлянин злопамятный. Не сталкивался? Ах, ну да… – повернув голову, новая знакомая смерила спешившего рядом парня взглядом. Глаза у нее оказались яркими, голубыми. Долго смотреть в них не вышло, да и неловко было.

Кирилл ошеломленно качнул головой, забыв пояснить, что не знаком ни с кем из преподавателей и с их методами обучения. А подумав о том, что она не знает, с кем связалась, решил и не завязывать беседу.

Вернувшись в аудиторию, он обнаружил, что все задние ряды заняты, и пришлось спускаться вниз, пред самые очи преподавателя. Отыскав свободное кресло в центре аудиторного стола и ничуть не удивившись торопливому перемещению студентов, он бросил под ноги рюкзак и утомленно опустил голову на парту.

Хотел бы выбросить всех их из головы и сосредоточиться на учебе, только однокурсники трещали слишком громко. Подумал о Карине, о том, что она должна сидеть рядом и…

– Боялся б тебя этот увалень, обходил бы стороной, – произнес голос сбоку. Вздрогнув, Кирилл открыл глаза. Увидел свою соседку, смотревшую прямо и жестко своими неоновыми глазами. – Он сам не верит, что ты убил, поэтому и ведет себя так нагло. Так что не бери в голову.

– Вот уж спасибо, – пробормотал Кирилл, вновь возвращаясь в прежнее положение.

Оказывается, она была в курсе и вытащила его со двора намеренно.

Вторая пара прошла так же, как и третья, и четвертая. Занятия в этот день были сорваны не только появлением знаменитого студента, но и визитом в деканат полиции. Один за другим два следователя прошествовали по коридору между примолкших учащихся и завернули за угол. Кирилл видел Деместрова и Вешковича, но подходить не стал, только проверил экран мобильного, чтобы убедиться, что разыскивают не его. В последнее время телефон стал неврозом; до жути боялся, что либо батарея сядет, либо связь пропадет. Если пропустит вызов, то это могут расценить как уклонение.

Филипп тоже не мог оставить редких гостей без внимания, немедленно разыскал причастного, по его мнению, однокурсника и преградил ему дорогу. Втолкнул в аудиторию, оказавшуюся поблизости. Плакаты на стенах выдали класс иностранных языков, тут Кирилл оказался впервые. Однако на разглядывание времени у него не было.

– Чего, нахрен, они сюда приперлись? – Филипп указал себе за спину.

– Пасут этого, – хмыкнул Мирон, складывая на груди ручищи. – Ликарис, без охраны никуда?

С ними был Эмиль, и он пристально смотрел на Кирилла, будто ждал, когда ж тот решит что-то предпринять. Но пока один бездействовал, другой тоже не лез. Его невозмутимость и привычка стоять в стороне действовали на нервы. Кирилл попытался вспомнить, чем тот занимался, будучи в клубе на вечеринках, и не смог даже с уверенностью сказать, что Эмиль там был. Он представлялся опаснее, чем его шумные товарищи, а что скрывалось за его скучающей маской, известно было только ему самому.

От тычка в плечо очнулся и бросил попытки разгадать Эмиля.

– Так чего вынюхивают? – резче повторил Филипп.

– Не доложили, – брякнул Кирилл и тут же отлетел к стене от удара чувствительнее. Разгибаясь, скользнул взглядом по Эмилю, и показалось, что тот прятал улыбку.

Мирон разглядывал свои пальцы, сжатые в кулак, потом вскинул брови в вопросе.

– Да не знаю я! – выдавил Кирилл. На глаза попался бюст основателя заведения, и он тут же представил, как скульптура опускается на голову культуриста. Приятно будет пару минут, а если Мирон после нажалуется, то вероятным исходом будет, что тут же его и закроют. Это быстро убедило Кирилла отказаться от мыслей об ответе.

– Настучать успел? – с подозрением напирал Филипп.

Кирилл отрицательно качнул головой, встречая мрачное недоверие Мирона.

От дальнейшего допроса спасло появление Виктора. То ли он знал, где искать товарищей, то ли пришел по наитию, но, глянув на Кирилла, подпирающего стенку, он шепнул что-то на ухо Рокшаеву, который после этого ушел. За ним потянулись и остальные. Виктор задержался ненадолго, пожевал щеку.

– Ехал бы ты домой, – сказал наконец.

– Да. Собирался как раз. – Кирилл осторожно потрогал ребра и пришел к выводу, что они целы. Печально было бы опять оказаться в корсете, не успев вылезти из него. – Познавательный был день.

Виктор промолчал.

***

– Не думал, что Ликарис такой дурак, – сухо проговорил один из людей.

Прислонившись к служебной машине, Радик Деместров наблюдал, как их подозреваемый одним из последних покидает учебный корпус. Рядом в той же позе обретался его напарник. Он откручивал пуговицы на бушлате и вздыхал как-то слишком тяжело. Очень скоро Радику надоело его слушать.

– Что?

– Скорее, я дурак.

Радик оторопело уставился на Вешковича.

– Не думал, что у него хватит духа вот так явиться и сесть за парту, – последовало пояснение. Тогда Деместров начал что-то понимать.

– Опять что-то из разряда умного? Займи себя, живи как прежде?

– Будешь прятаться, все решат, что есть причина.

Следователь хлопнул себя по лбу и на миг забыл о том, что хотел подвезти Кирилла домой. Все его внимание обратилось на стоявшего рядом человека.

– Что должно случиться, чтобы ты задумался о последствиях своей психотерапии?