Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 16)

– Кто б сомневался.

– Сомневался каждый. До…

Кирилл перестал разглядывать нижнюю гостиную.

– Вообще-то люди говорят, что собирались голосовать за тебя, – после заминки договорил Виктор, поняв, что чуть не свернул на запретную тему. Ее избегали все в доме, и он не был исключением. На миг перехватил взгляд Кирилла. Неловкость только возросла, и он поторопился закончить: – Ну… раньше.

– Понятно, – коротко ответил Кирилл и зашагал дальше, немного ускорившись. Его брат попрыгал через ступени.

– А насчет Снежи прислушайся ко мне. Фил тебе воздух перекроет окончательно, если заподозрит…

– Фил. Хороший знакомый? – не смог сдержать ехидцу Кирилл.

– А что? – выпалил Виктор, моментально вставая на дыбы. – Будешь воспитывать?

– Да ну, – обронил Кирилл, внезапно успокаиваясь. Открыл дверь в комнату. В спину ему прилетело:

– Насчет русалки я не шучу!

– Не интересует твоя Снежа, как и твои дружки, – сказал Кирилл и, видя, что Виктор не собирается уходить, поинтересовался: – Что тебе нужно?

– Чтобы ты сказал, что мне делать дальше, – буркнул брат в сторону, ненавидя себя за просящий тон. – Я, кажется, нашел способ оживить «Ликарис», но… – Он пожевал губу в сомнении, и поднял глаза на заинтересовавшегося Кирилла. – Я заключил одну сделку, чтобы не обращаться в банк. Мне нужно-то всего ничего подержать деньги в обороте.

– Сделку? – похолодел Кирилл, начиная соображать быстрее. Сердце упало вниз. А Виктор улыбался. – С кем ты ее заключил?

– Есть желающие поиметь быстрые деньги. Я рассчитал, что выручка спокойно покроет процент, а реклама сработает как надо. И дальше мы уже закрутимся на свои средства. Если обставить все как аренду здания, то…

– Не вздумай, – напряженно оборвал брата Кирилл, все еще надеясь, что тот просто делится пока что планами. – Чем больше сумма, тем… Ты же учишься на экономическом, кредитные риски ты должен был вызубрить в первую очередь!

– Я договорился на два месяца, – упрямо возразил Виктор.

– Виктор, не будь идиотом!

– Я бы сделал все как надо, если бы мог обойти счета «Ликариса» по-другому! – закричал брат в ответ, дрожащим пальцем указывая на побледневшего Кирилла. – Но если проводить через банк, то все, что попадет клубу, сразу заморозится! Ты такой запасливый, не запрятал ли пару миллионов для расчетов? Или давай тогда, закрывай клуб к чертям до суда! Будем молиться, чтобы не прислали арбитражного управляющего!

– Господи…

Кирилл, попятившись назад, сел на стул, продолжая сверлить Виктора взглядом, а подбородок того задирался все выше.

– Я знаю, что делаю!

– Ты… даже представления не имеешь, что ты делаешь. – Кирилл с силой вдавил пальцы в виски. Глаза почти вылезли, но спасительное решение не явилось. – Верни деньги немедленно!

– Не указывай мне, что делать! – бросил Виктор.

– По договору ты обязан…

– Я ничего тебе не обязан!

Кирилл осекся, вспомнив, что так и есть. Не обязан советоваться, согласовывать свои решения и получать одобрение. С запозданием Кириллу открылось то, что совсем другой раздел призван был удержать его внимание, с чем замечательно справился.

Влад Ликарис все предусмотрел заранее и подвел его к подписанию того, что и задумывалось изначально. Хорошая игра. Кириллу оставили лишь роль бесправного наблюдателя. Либо расторжение и неподъемный штраф.

Он в бессилии смотрел на Виктора, уронив руки на колени.

– Вы обманули меня. Сговорились и… – Кривоватая усмешка перекосила губы. – Я… черт. Виктор, не делай этого. Процентщики беспощадны, а уверенности в успехе затеи нет. Ты действуешь как представитель «Ликариса», поэтому все твои неудачи засчитаются ему тоже. Клуб не вытянет таких поборов, его продадут с аукциона, чтобы расплатиться.

– Папа выкупит. Он обещал, что «Ликарис» не уйдет в чужие руки.

У Кирилла перехватило горло, и попытки воззвать к разуму вылились в оглушающий кашель. Невозмутимо пройдясь по спальне, Виктор налил стакан воды и вернулся, протянув его брату. Руку Кирилл отпихнул от себя, заглядывая в лицо брата снизу вверх.

– Это и был ваш основной план? – прохрипел.

Виктор пожал плечами.

– Я бы посоветовался с тобой раньше, но у тебя ж нет времени на меня.

Кирилл перевел взгляд с него на отца, возникшего в дверном проеме. Сколько он там стоял и что слышал – не знал, потому что в какой-то момент перестал воспринимать что-либо кроме слов Виктора.

– Ты все подстроил, – обвинил он хозяина дома. Виктор скосил глаза на дверь:

– Папа?

Выражение его лица убедило Кирилла в том, что Виктор не подозревал о том, что их подслушивают. При мысли о том, что брат тушуется при отце так же, как и он сам, стало легче. Но не намного.

– Какого отношения ты к себе ждал после всего? – спросил Влад Ликарис. Виктор заметно сжался и осторожно поставил стакан с водой, к которому Кирилл так и не притронулся, на письменный стол.

– Пап, мы разберемся…

– Веры? – перебил брата Кирилл. – Поддержки?

Отец приподнял подбородок, целясь им в сына.

– Ты преступник.

– Пока это не доказано, я невиновен, – возразил Кирилл, стараясь сохранять спокойствие. Его тон взбесил главу семьи и тот быстрыми шагами пересек разделявшее их пространство, остановившись прямо перед сидевшим на стуле Кириллом. Тому пришлось задирать голову и смотреть в яростно сверкавшие глаза. От этих двоих Виктор отодвинулся еще дальше, чтобы не попасть под руку.

Отца разбирал гнев, а внутри у Кирилла все закручивалось в узел, вдобавок чувствовал себя так, будто заслужил трепку. Влад усилил это ощущение, не преминув напомнить о своих словах в больнице:

– Ну так и сиди тихо, не мельтеши перед глазами! Люди кипят, два человека убиты, над третьей поиздевались…

– Два – это кто? – не выдержал Кирилл, готовый вскочить на ноги. Колени напряглись.

– Старик и водитель, – подсказал Виктор откуда-то сбоку. Кирилл резко вдохнул, оседая обратно.

– Водителя не приплетай! – повернулся в ту сторону. – У него в крови этанол и химия зашкаливали! Он вообще не должен был дороги видеть в своем состоянии! Поразительно, как доехал до того места.

– Карина, – ровно обронил отец, окидывая парня пренебрежительным взглядом с головы до ног в носках, на которых поджимались пальцы.

Кирилла затрясло от несправедливости.

– Я не виноват, я искал ее, – повторил заученные слова. – Проспал, задержался, дедушке помогал, а когда приехал, то ее уже не было!

– Это я уже слышал и не раз, – отмахнулся старший Ликарис и наклонился вперед. – Только она в больнице, и я оплачиваю счета, а ты шляешься где попало. Я просил тебя затаиться, вместо этого ты выставляешь нас на посмешище и не даешь людям переключиться на другое. Затихло все за месяц, и вот опять мы на слуху, только и слышу – твой сын то, твой сын это!

Кирилл заморгал, а отец выпрямился, закладывая руки за спину.

– Никому не вперлась твоя правда, – поведал напоследок Влад Ликарис тоном, будто открывал огромный секрет, а у Виктора отвисла челюсть. Он перевел взгляд с брата, которого изучал до этого, на возвышающегося над ним отца и сглотнул. – Люди любят скандалы. И что бы ни случилось дальше, в этом деле всегда первым будет всплывать твое имя. Большинство даже не станет интересоваться, чем закончилось расследование, поверь мне.

Кирилл крепко сцепил зубы, чтобы не начать спорить, потому что понял всю бесполезность этого. К тому же в какой-то мере отец был прав; его и самого посещали похожие мысли. Посыл он уловил и уяснил, а потому, дождавшись, пока освободится комната, начал складывать вещи, нужных из которых оказалось больше, чем думал, поэтому от многого пришлось отказаться. Виктор попытался еще продолжить разговор и сгладить впечатления от отца, но тут Кирилл уже ничего не решал, поэтому молча слушал, пока брат не сдался и не убрался за дверь.

Паника вгрызалась, стоило только подумать о том, что замыслил новый управляющий клубом, поэтому Кирилл старался не думать, а механически собирать одежду.

На следующее утро Кирилл вышел из дома, едва рассвело, с большой сумкой в руке и школьным рюкзаком за спиной. Сумку он, зайдя на автовокзал, сгрузил в ячейку камеры хранения. С деньгами были проблемы, поэтому выход напрашивался один, и первым делом Кирилл отыскал ломбард. Обращаться в подобное заведение раньше ему не доводилось, а потому вел себя настороженно, в итоге скупщик тоже занервничал и отказался с ним работать, потребовав чеками подтвердить, что украшения не ворованные.

Чеков не оказалось, а Кириллу пришлось искать более сговорчивого человека. Покидая третий по счету ломбард, он пытался по лицу мужчины угадать, доложит ли тот куда-нибудь о нем или нет. Реакция скупщика настораживала, и отчаянно надеялся, что пронесет, не хватало еще и по этому поводу объясняться в участке.

Золото свое он все же обменял на бумажные купюры и на вырученные деньги смог снять комнату в хостеле, где брезговали останавливаться заезжие. И там, среди вечно пьяных и помятых личностей, он почувствовал себя свободнее, чем в огромном доме, где по идее жильцы и сталкиваться не должны были, но вопреки этому за ним всегда тенью следовала Оксана. Вторую кровать в номере занимал дяденька, который вряд ли отличил человека от шкафа. С соседом Кириллу познакомиться не удалось, потому что тот перевернулся и захрапел снова. Приоткрыв окно и затолкав сумку под кровать, Кирилл вытащил лишние книги из рюкзака и направился в университет. По дороге позвонил Радику Деместрову, чтобы отчитаться о переезде. Тот на сообщение о смене места жительства сказал, чтобы Кирилл зашел в участок отметиться, не став узнавать о причинах.