Ника Лемад – Лишь тени (страница 24)

– Третий? Что ты несешь?

– И на отца твоего никто не нападал. Ты был целью, тебя выманивали.

– Шейд, – раздраженно глянул на мужчину. – Не беси меня своей ложью. Ты пытаешься вывернуться, но ничерта у тебя не выйдет. И я отыщу и предоставлю отцу все доказательства, чтобы он закрыл тебя. Пока ты не попытался еще раз. – Скрипнул зубами. – Отомстить.

– За что мне мстить? – устало вопросил Шейд. В этом вся суть их отношений: его обвиняют, а он оправдывается. – За палец? Да подавитесь им, уже забыл.

Сайген дотронулся до своей татуировки на шее под воротником куртки и отвел глаза. На теплую одежду с тоской скосил глаза Шейд, после чего откинул голову на спинку кресла. Он молчал, не желая ничего вспоминать и поражаясь, к чему его заставляют это делать, переживать вновь и вновь. Не столько боль физическую, как тот момент, когда его вера в людей основательно пошатнулась.

– Зачем ты расспрашиваешь обо мне? – резко нарушил тишину Сайген. Шейд сложил руки на груди, так было немного теплее. И вроде как не показал, что мерзнет.

– Твой отец приказал. Да и я тоже подумал, что можешь стоять у кого-то поперек горла. Все же профессия твоя тесно связана с ревностью, а это не способствует заведению дружбы. – Припомнил, что ему рассказала Зоя. – Мы можем встретиться с одним человеком? Есть некоторые догадки, но я не уверен. Он может прояснить.

– Кто? – Сайген выказал нечто вроде любопытства. И у Шейда появилась небольшая надежда, что к нему все же прислушаются.

– Он из ваших. Думаю, что нападения на эмпатов не случайны. И преследуют одну цель – найти того, кто имеет отражение. Если этот человек подтвердит, до чего я додумался, то ты сильно рискуешь, ибо нас раскрыли. В твоем доме, когда мы вместе пытались отбиться. Он видел.

Сайген нахмурился.

– Ты напал на отца.

– Я сначала решил, что это сделал ты.

Они посмотрели друг на друга.

– Это ведь не я тебя так продырявил.

– Надеюсь, не ты, – сказал Шейд. – Я долго не мог понять, чего ты так рвешься в могилу, что даже решил меня убить. Подумывал, что у тебя проблемы опять начались.

– Ты моя проблема, – проворчал Сайген уже не так сердито. – Которая дерзнула критиковать меня, своего создателя. Да что ты так трясешься?

– Страшно, – Шейд пожал плечами, уже не ощущая пальцев на ногах. Попробовал подвигать ими и вздохнул. – Всегда дрожу, когда боюсь. Замерзнуть, в данном случае.

Сайген включил-таки обогрев. И глянул на свое отражение. За столько лет так и не научился ему доверять, опасался его и временами ненавидел из-за собственной уязвимости. Они встретились подростками и с тех пор не расставались. Шейду пришлось пожертвовать пальцем, чтобы Сайген получил тень, которую эросам Пауль не дает. Он всегда был рядом под видом охранника. И за десять лет ни разу не выдал себя, поэтому версия о неведомом охотнике, что умело ходит по тоннелю и ищет отражения, вызвала у Сайгена большие сомнения. С чего бы тому это делать, если о них двоих никто не знает. Странно, но как человека он свою тень не воспринимал до сих пор.

– Ты… – начал. И замолчал. Шейд поднял бровь в вопросе. – Ты же мужчина, да? Имею в виду, тебя интересуют девушки? Просто не могу никак вообразить тебя отдельно от себя. Что у тебя есть желания, отличные от моих. – Отец крепко вбил в голову, что тень следует за хозяином. Сайген и не обращал особо внимания на потребности Шейда, да и брататься с ним не было желания. Был да и был, а отец следил за ним.

– Представь себе, я даже принимаю пищу. И мне много что нравится, и женщины в том числе, – Шейд криво усмехнулся. – Я такой же, как и любой другой человек в этом мире. К моему великому сожалению.

Сайген честно попытался понять, наверное, впервые за все то время, что они жили по соседству, но залезть в чужую шкуру и осмотреться оказалось неимоверно сложно. Попытался представить Шейда в кругу других людей, с бокалом в руке и с девушкой в обнимку. Смеющимся и расслабленным, а не стоящим в тени на страже. Вечно, сколько его помнил, он так и делал, и Сайген искренне полагал, что на большее тень не способна.

– Зоя? – спросил.

Шейд не хотел о ней говорить. Только не после того, как ему напомнили о его месте. Сайген, верно, думает, что все это блажь, не стоящая внимания, и не воспринимает его всерьез. Покосился на эроса, но, к его изумлению, на лице Сайгена отображался интерес.

– Считаешь, это весело? – грубо спросил, вернувшись к разглядыванию столба напротив лобового стекла. – Выпотрошить меня ради научного интереса? Узнать, как я реагирую на то или иное имя? Подумай лучше о том, что я тебе сказал: в доме был третий. И он проделал во мне дыру, думаю, не ради того, чтобы освободить тебя.

Сайген на миг представил, что так и есть. И поежился. Похлопал Шейда по груди, завел двигатель.

– Что ж, давай послушаем, что скажет твой таинственный информатор. Но! – рука Сайгена легла на шею Шейда, он притянул его к себе и предупредил: – Если окажется, что ты тянешь время… Если я не поверю тому человеку… Берегись и не забывай, что у меня есть много друзей, готовых вывернуть тебя наизнанку, вполне по-настоящему, оставив при этом в живых. Что они заставят молить о смерти, но ты ее не получишь.

Шейд в упор посмотрел в карие глаза возвращенного, в которых иногда проглядывало участие, или мелькала душа, которую так тщательно собирал для него отец. Но только свое отражение он не замечал, не считал нужным растрачивать на него энергию.

– Он сегодня в больнице должен быть. Твой отец заплатил за агонию для суицидника. Надеется, что это вернет девчонке желание жить.

Рука Сайгена напряглась на шее Шейда.

– Ты сейчас говоришь про гаражи? Про того донора, что умер там? – когда Шейд показал, что да, именно с тем человеком им нужно встретиться, выдохнул: – Крайтон. Черт. – Отпустил Шейда, взялся за руль. Убийца из Химеры, скрытный, как и все его собратья. Но ничего плохого ни разу о нем не слышал. К тому же работали они под началом Амана уже давненько. – Возможно, ты и не встретишься с палачами… Ему я готов поверить. Едем.

Автомобиль покатил к больнице, той самой, где недавно восстанавливался сам Сайген. Периодически эрос поглядывал на Шейда, отогревшегося и почти уснувшего на соседнем сиденье. Вспомнил, что и сам не раз так засыпал и чуть увеличил температуру в салоне, обнаружив, что не очень приятно смотреть, как охранник замерзает.

– Спишь?

– Нет, – Шейд приоткрыл глаза, глянул в окно. Они уже были на подъезде к больнице. Сел ровнее.

– Где ты лечился? Отец врача нашел?

– Твой отец не знает, – сказал Шейд. Мэр и понятия не имел, что охранник получил травмы серьезнее моральных. Тиль Вилеш, видимо, совершенно не разобрался, кто кого бил в той столовой, там кружили сплошные тени. – Прошу, не говори ничего.

– Ты так на работу ходил? – поразился Сайген и сразу разозлился. – А если бы ты помер??

– Я все зашил, – по мере того, как Шейд объяснял, глаза Сайгена раскрывались все шире. – Все зажило.

В то время как врачи в больнице тряслись над его царапинами, его тень разгуливал с дырой в животе. Сайген оцепенело смотрел вперед. Хотел что-то сказать, но только сильнее сжал челюсти и заехал на больничную стоянку. Стало по-настоящему страшно, что с таким отношением к их общей жизни ему вполне светит испустить дух в любом месте и в любое неожиданное время.

– Зоя тебе нравится? Хоть немного?

Шейд моргнул. Сайген прошелся рукой по волосам.

– Слушай, на самом деле мне не хочется слушать твой вой в подвале. И держать тебя на лекарствах тоже не лучший способ решить нашу проблему. Может, ты отыщешь себе цель и займешься ей, вместо того чтобы испытывать пределы человеческого тела и отцовского терпения? Ради меня ты себя беречь не хочешь, может, ради кого-то другого будешь?

– Что за акция милосердия? Разговор наш начинался иначе. С того, что запретил приближаться к твоим друзьям.

– Мы с тобой никогда не разговаривали. Вот так, наедине, – эрос обвел взглядом пустую стоянку. – Это упущение с моей стороны. Отец мне говорил, что ты пуст и холоден, да ты и был таким. В нашем доме. Потом еще и в клубе, когда приходил из-за Таньи.

Шейд сузил глаза.

– Теперь ты скажешь, что я твой лучший друг?

– Сначала я проверю, не врешь ли ты мне. Потом решим насчет дружбы, – спокойно ответил Сайген, тогда как Шейд начал терять терпение.

От взрыва его спас посетитель, украдкой покидавший больницу. С трудом Шейд затолкал обратно свою оценку дружбы с эросом и вышел из машины. Замерз моментально, обхватил себя руками. И направился к дальнему краю стоянки, медленно, так, чтобы человек, шагающий в его сторону, видел его. Территория не освещалась, других людей они с Сайгеном за время ожидания не заметили. И Шейд слился со своей тенью, как только эмпат приблизился.

Ветер, продувающий насквозь его жалкую защиту, рвал в клочья живой плащ, закручивал вихри у его ног, льнущие обратно, но не греющие ничерта. Очень даже слышно застучали зубы и Шейд сжал челюсть, следя за шагами эмпата, все замедляющимися. Убийца прятался под капюшоном зимней куртки. И, подходя, настороженно присматривался к фигуре, с ног до головы опутанной густой тенью. Не дойдя нескольких шагов, остановился.

– Искал меня? – спросил Шейд. Убийца снял капюшон, являя так же свою тень.