Ника Леинберг – Родовое гнездо: Исповедь на пепле. Часть I (страница 3)

— Алиса, — тётя Инна перегнулась через стол, схватила её за руку. — Деточка, это сложно. Это очень сложно. Мы не должны сейчас это обсуждать, не здесь, не за поминальным столом. Давай после похорон, хорошо? Мы с тобой поговорим, я всё расскажу. Но не сейчас. Пожалуйста.

Алиса смотрела на тётю, на её расширенные зрачки, на то, как она облизывает пересохшие губы. Страх. Чистый, животный страх. Она боится, что тайна выплывет наружу. Но почему? Что такого мог сделать дед, что тётя Инна, его дочь, боится говорить об этом даже через двадцать лет после смерти матери Алисы?

— Хорошо, — сказала Алиса, откидываясь на спинку стула. — Не сейчас. Но я хочу знать правду. Я имею право на неё.

— Ты имеешь, — кивнула тётя Инна, вытирая выступивший на лбу пот. — Но правда... она не всегда приносит облегчение. Иногда она убивает. Ты знаешь, я ведь тоже психолог, училась в институте, два курса, пока папа не сказал, что это женское баловство и что я должна помогать по дому. Но я знаю достаточно, чтобы понимать: некоторые вещи должны оставаться похороненными.

— В таком случае, зачем нужна психология? — спросила Алиса, и в её голосе послышалась горечь. — Если всё, что мы делаем, — это закапываем боль глубже?

Тётя Инна не ответила. Она встала, взяла тарелку с пирогом и поставила её перед Алисой.

— Ешь, — сказала она жёстко, почти приказным тоном. — Ты приехала в дом твоего деда. Ты будешь уважать его память. А все твои теории и дипломы оставь за порогом. Здесь они не работают.

Алиса взяла кусок пирога. Она не хотела есть, но взяла. Тёплое тесто, сладкая начинка. Она жевала и думала о том, что если психология не работает в доме деда, значит, дом деда — это пространство, где правда не имеет власти. А значит, правду нужно добывать другими способами.

После поминального обеда, который длился ещё два часа и состоял из бесконечных тостов, слёз, воспоминаний и пьяных разговоров, Алиса наконец смогла выскользнуть из гостиной. Она поднялась на второй этаж, туда, где были спальни. Коридор второго этажа был узким, с низким потолком, и пахло здесь иначе — плесенью и старыми обоями. Алиса прошла до конца, остановилась у двери, которую знала с детства. Комната матери.

Дверь была заперта. Алиса подёргала ручку — бесполезно. Она заглянула в замочную скважину, но там было темно.

— Она заперта с тех пор, как твоя мама умерла, — раздался голос за спиной.

Алиса обернулась. В коридоре стоял Денис. Он выглядел бледным, уставшим, но глаза его блестели — не пьяным блеском, а каким-то другим, лихорадочным.

— Ты следил за мной? — спросила Алиса.

— Нет. Я просто хотел выйти на балкон, подышать. Но увидел, что ты идёшь сюда. Я знал, что ты захочешь посмотреть на её комнату. Я тоже хотел, когда приехал. Но дядя Борис сказал, что ключ у тёти Инны, и она никому не даёт его. Говорит, что там слишком больно.

— Больно кому?

— Ей. И всем нам. Она говорит, что там хранится призрак.

Алиса усмехнулась.

— Призраки живут в головах, Денис. А комната — это просто комната.

— Ты думаешь? — Денис подошёл ближе. — А я думаю, что если бы призраки жили только в головах, то тётя Инна не стояла бы под дверью каждую ночь и не говорила с закрытой дверью. Я слышал. Она шепчет: «Таня, прости. Таня, я не знала. Таня, если бы я могла...»

Алиса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Таня. Так звали её маму. Тётя Инна разговаривала с мёртвой мамой по ночам. Зачем? О чём она просила прощения?

— Ты уверен? — спросила Алиса, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Абсолютно. Я живу здесь два года. Я слышу много всего. Дом старый, он скрипит, но голос тёти Инны я узнаю из тысячи. Она стоит здесь, у этой двери, и говорит. Иногда по полчаса. А потом уходит, молча, и идёт на кухню пить чай, как будто ничего не было.

Алиса снова посмотрела на дверь. Тёмное дерево, потёртая медная ручка. За этой дверью была жизнь её матери — её игрушки, её книги, её платья. И, возможно, ответы.

— Ключ, — сказала Алиса. — Ключ должен быть где-то в доме.

— Тётя Инна носит его с собой, — Денис покачал головой. — На цепочке, под платьем. Она никогда не расстаётся с ним, даже в душе. Я однажды видел, как она мыла руки в ванной, и ключ выпал из ворота. Она так испугалась, что чуть не упала. Схватила его и прижала к груди, как ребёнка.

Цепочка на шее. Ключ, который не снимают даже в душе. Это не просто ключ — это реликвия. Или защита. Алиса представила себе тётю Инну с этим ключом и поняла, что тётя не хранит комнату — она охраняет её. От кого? От правды. От самой себя. Или от Алисы.

— Спасибо, Денис, — сказала Алиса. — Ты мне очень помог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.