Ника Крылатая – И кто тут ромашка нежная? (страница 3)

– О, пойду проверю, как там моя тепличка, – радостная ба быстренько свернула одеяло и накрыла машинку чехлом.

Оля закрылась книгой, чтобы не было видно выражения ее лица. Вдохновение у ба опять прошло. Как шутит папа, этому одеялу не суждено быть дошитым.

– Я, пожалуй, не пойду, – Оля старательно сдерживалась, чтобы не смеяться.

– И не ходи, – ба с приличной скоростью рванула к двери. – Я только проверю, все ли там в порядке. А то такой ураган прошел. Что с погодой в этом мире творится?

– Полная ерунда, – кивнула Оля.

– Вот именно, – важно произнесла ба, и скрылась за дверью.

Оля потянулась за своим телефоном. Сеть едва доходила до половины. Вот все хорошо в Осиновке, но вот бы еще прогресс подтянуть. Вздохнув, отложила книгу и все-таки потопала на улицу. С крыльца отлично видно было уходящую тучу, громыхающую уже за трассой. Красивое зрелище, когда уходит, а не когда надвигается.

– Ба! – крикнула Оля. – Я на чердак.

– Лестница рядом лежит, – ответила ба.

Сунув ноги в кроксы с ближайшего рынка, Оля пошла поднимать лестницу. Тут вам не коттедж, и лестница не опускается красиво с потолка. Нужно поднять обычную деревянную лестницу, сколоченную из досок огромными гвоздями, и приставить ее так, чтобы попасть между другими гвоздями. Те вколочены для того, чтобы лестница не съезжала вбок.

– Так-так-так, – Оля, прищурившись, прицелилась и приставила лестницу. Подергала, убеждаясь, что не съедет.

Не смущаясь, что на ней надет халат, ловко вскарабкалась по лестнице на маленький романтичный балкончик с деревянным резным ограждением. Такие микробалкончики сохранились на старых деревенских домах, и служили входом на чердак. Ни стоять толком, ни тем более сидеть на нем невозможно. Но это самая высокая точка, до которой можно добраться. Выше только конек крыши.

– Эх, век высоких технологий! – Оля, сняв крючок, открыла дверцу и взяла с чердака длинную палку, на конце которой был прибит, да-да, именно прибит гвоздями, маленький холщовый мешочек. Кинув в него телефон, подняла палку повыше.

– О, работает! – хихикнула, когда телефон отозвался звуковыми оповещениями.

Ее эта необходимость ловить связь каждый раз веселила.

Словив все сообщения, опустила палку. Пощарив на чердаке, нашла подстилку. Встряхнув ее, постелила и уселась, свесив ноги. А по-другому никак. Можно, конечно, слезть, все прочитать, настрочить ответы и обратно залезть. Но лень.

Написав ответы, кинула телефон в мешочек, помахала палкой, подождала, пока все прогрузится. А потом заново. Повторять, пока не надоест.

Зато с балкончика можно любоваться видами на еще больше разлившиеся лужи и соседний заросший огород. Ба регулярно ходила к соседям, чтобы убирали траву. Сорняки сыпали семенами и вообще пожароопасно.

Оля посмотрела в другую сторону. Где-то там дом Герасимовых. Из-за огромных крон деревьев его толком не разглядеть. А двор вообще не видно.

«Нанести визит или до завтра оставить – вот в чем вопрос», – размышляла Оля. Но в итоге махнула рукой, завтра поговорит.

– Ай, зараза, – прошипела, хлопая себя по ноге. Комары, крокодилы эти, достанут везде! Эти дикие звери очень любили молодую городскую кровь. По крайней мере, ба и родителей они вот так сильно не грызли.

– Слезай, – махнула рукой ба. – Чего ты там сидишь, как Джульетта?

– Хороша Джульетта, – хохотнула Оля, разглядывая синий халат и вырвиглазно розовые фейковые кроксы.

Но да, что-то прохладно и комары жрут. И как их ливнем не прибило?

Отправив сообщения подругам и родителя, Оля закинула на чердак приборы для усиления сигнала и спустилась. Лестницу уложила на землю.

– Ай-ай-ай, – комариные укусы чесались. – Ба, ты что, дрессируешь их?

– Ага, – хохотнула бабушка. – Еще и команде фас научила. Так, ну вроде все выжило. Зато дня два можно будет не поливать. И бочки полные. Вот к завтрашнему вечеру земля протряхнет, полоть будет легко.

– Ба, тут полоть если только у соседей, – Оля кивнула на покосившийся забор, который соседи не собирались помогать подновлять.

– Да ну их, – махнула рукой ба. – Бестолковые люди. Опять как попало натыкали в землю что рассаду, что картошку, и ждут, когда само заколосится.

Алевтина Васильевна беспорядка не терпела. Ее небольшой домик всегда был побелен, покрашен, окна намыты и тюль выполоскана в синьке. Штакетник тоже регулярно красила, а зять менял сломанные штакетины.

– Идем лучше чай пить, – ба обвела зорким взглядом участок, проверяя, все ли заперла на ночь. – Я, может, сяду еще одеяло пошью.

– Неа, – засмеялась Оля. – Ба, да брось ты его уже.

– Ну нет, – упрямо заявила Алевтина Васильевна, – я никогда ничего не бросаю!

Оля прикусила губу. Это было на самом деле так. Никогда не бросала, просто тянула до последнего.

– Не надо мне тут, – ба погрозила внучке пальцем.

– А я что? – Оля сделала удивленный вид. – Я ничего.

– Вот именно, – глубокомысленно изрекла ба и пошла в дом.

Ой, хорошо у любимой бабушки в деревне! И кормят вкусно, и спится сладко на пахнущем лавандой наглаженном постельном.

Но это у Оли так. А вот в доме Герасимовых изнывали без нормального Интернета два великовозрастных балбеса. И никто не накормил их домашними блинами и молоденькой картошечкой с укропчиком. Их ужин состоял из доширака и чипсов. Которые, что было невероятно обидно, приходилось запивать колой.

Глава 3

– Ща заправимся и дальше поедем, – Макс съехал с трассы на заправку. – А то обратно толкать тачку не хочется.

– Далеко еще ваш этот колхоз? – спросил Кирилл без особого интереса. Он вот вообще не мечтал торчать в какой-то деревне!

– После поворота километров пять, – Макс воткнул пистолет в бензобак. – Я тоже не в восторге, но без вариантов.

– Угу, – тяжко вздохнул Кирилл. – И почему Березовка?

– Ващет Осиновка, – поправил его друг.

– Да по фиг, – взмахнул рукой Кирилл.

– Да и правда, – поддержал его Макс. Что так тоска, что так.

Что делать двум парням двадцати трех лет в какой-то далекой деревеньке на три двора? Лето – самое время гулять до утра и зажигать с девчонками.

– Может, обратно? – без особой надежды предложил Кирилл.

Ответом ему служил обреченный взгляд друга. Их обоих сослали в эту Калиновку на месяц без права досрочного возвращения в Москву. За какой-то небольшой косяк! И отговорки про работу не помогли.

«Поработаете на удаленке!» – припечатал Герасимов-старший.

«И чтобы дача была в порядке!» – добавила мама Макса.

Родители Кирилла полностью поддержали трудотерапию, с радостью сослав любимого сына в дальние дали за МКАД. Наверное, настолько отвязную вечеринку закатывать все же не стоило.

– А мы точно туда едем? – продолжал сомневаться Кирилл.

– Ну, навигатор говорит, что туда, – неуверенно ответил Макс. – Да и я что-то такое припоминаю. Слушай, я здесь один раз был! И то туда-обратно. Сейчас у кассира уточню.

Макс ушел оплачивать бензин, а Кирилл с тоской смотрел на трассу. Развернуться бы и обратно в Москву. Завоет он за месяц в этой Васильевке! Глухомань какая-то. И вообще как-то перебор – обращаться с ними, словно они малолетки!

Кирилл деревню видел только на картинках. У него все в родне были городские. Или из ближайшего пригорода. Ну дачи были у самого старшего поколения, только на их месте давно многоэтажки стоят.

Но то СНТ, а это прям деревня. Настоящая! Коровы там, гуси, селянки. Вот милые деревенские девушки, натуральные и неиспорченные, могли бы его немного примирить с судьбой. Но и тут облом!

Герасимовы-старшие купили дом в убогой деревне, из которой почти разъехались жители. Зачем? А вот захотелось им домик, огурчики с грядки и баньку.

– Держи, – вернувшийся Макс кинул в Кирилла пачкой с чипсами. – А тачку мыть придется, – скривился он. – Руками.

– Можно местную пацанву припахать, – Кирилл хлопнул пачкой, открывая. – За пару сотен пусть вымоют.

– Точно, – хохотнул Макс. Пистолет щелкнул, и он вынул его. Закрыл бак. – Погнали.

– Угу, – Кирилл сел в паркетник. – Ты спросил, нам точно туда?

– Ага, – Макс сел за руль. – Кэмэ пять осталось. Не соврали карты. Дом не перепутать бы, – хохотнул он.

– Ну ты чудила, – Кирилл закинул в рот чипсы. – Поехали, че стоим.