Ника Крылатая – И кто тут ромашка нежная? (страница 2)

Ба неодобрительно покачала головой.

– Иди грейся и переодевайся, – сказала она. – Я пока чай поставлю и блины погрею.

– А варенье есть? – Оля, подхватив рюкзак и наушники, шагнула в дом. – Клубника уже должна была созреть. Если слизни не пожрали.

Неделю назад она обшарила всю грядку в поисках первых спелых ягод. У ба рос какой-то особенно вкусный сорт: ягоды крупные, ароматные и невероятно сладкие. Рос давно, и откуда взялся, даже бабушка не помнила. Вот и шло соревнование – кто первый съест спелую ягоду.

– Сварила вчера, – улыбнулась ба. – Там еще зеленая есть, успеешь с куста общипать. Иди мыться, бегом! Полотенце занесу.

– Бегу, – Оля поставила рюкзак у стенки, потом разберет и почистит, и пошла в душ.

Разбор полетов придется отложить до завтра. Там вон уже как барабанит по крыше. А очень хотелось пойти и высказаться!

Вымывшись, Оля обернула голову полотенцем, а сама накинула синий, в белые ромашки, халат. У бабушки таких цветастых халатов большой запас. Пошла на кухню.

Там ба накрывала на стол.

– Ты же блины обещала, – засмеялась Оля, усаживаясь на деревянный, с изогнутой спинкой стул.

– Так блины к чаю, – ба окинула взглядом стол. – Картошечку я молоденькую сварила. С укропчиком. Рыбки пожарила. Знаю же, что любишь. Салатик свеженький со сметанкой. Так что ешь давай, а то взяли моду на диетах сидеть.

Спорить с бабушкой было бесполезно. За и зачем? Все такое вкусное! Завтра все лишние калории на огороде потратит.

Оля хрустела жареной рыбой. Так вкусно, как бабушка, ее никто готовить не умеет. Потом ела блины, макая их в клубничное варенье. Ба варила его так, что ягодка к ягодке оставалась. Запивала ароматным чаем.

На сытый желудок мысли о мести думались лениво, но не исчезли совсем. Завтра пойдет объяснять, как плохо гонять по лужам там, где люди вообще-то ходят.

– Мама ничего не писала? – спросила у ба.

– А я не смотрела, – беспечно отмахнулась та. – Написала ей, что ты тут, да и пошла делами заниматься. Ты не заметила, чья машина была? Очень бы мне хотелось знать, кто тут у нас гонщик такой!

– Теть Зина сказала, что это к Герасимовым, – с удовольствием сдала Оля гонщиков.

– Так старшие только на выходные приедут, – ба задумалась. – Это сыночек ихний пожаловал, что ли? Вот я ему уши оборву завтра, – решительно произнесла, взмахивая полотенцем.

Оля улыбнулась. Ба может. Вообще не постесняется провести воспитательную беседу с элементами психологического и физического давления. Короче, еще и подзатыльник отвесит, чтобы наверняка дошло.

– И родителям скажу, – ба снова закинула полотенце на плечо. – Ты гляди, чего удумал. Хулиганье! А ты ешь давай! Щепка совсем! Ветром скоро уносить начнет.

Оля послушно взяла еще один блин. До щепки ей далеко. Но кто спорит с бабушками?

– Ой, гроза какая, – ба выглянула в окно. – Да похолодало. Лишь бы град не выпал. Помесит всё.

– Не должен, – Оля потянулась к телефону. – А, ну да, – пришлось его отложить. Сеть едва ловилась, об Интернете можно и не мечтать. Чудо, что смски отправлялись. – Ба, родители приедут в субботу утром. Ты помнишь, в воскресенье едешь в Москву?

Бабушка закатила глаза, показывая свое отношение к волнению родственников.

– Ничего с твоим огородом за две недели не случится, – отчеканила Оля. – Я присмотрю. Ба, у тебя запись на обследование. Не вздумай опять соскочить. Я специально под это дело выбила отпуск!

– Какие вы все зануды, – скривилась ба. – Обследование это ваше могло бы и до зимы потерпеть.

– Ага, – хмыкнула Оля. – А ты потом скажешь, что дом нельзя оставить, топить надо, а то промерзнет весь. Осенью дожди, вдруг крыша протечет. Весной у тебя половодье и посевная. Ба, хватит отмазки искать. Вам, Алевтина Васильевна, уже не шестнадцать.

– Фи, как некрасиво указывать женщине на ее возраст, – бабушка гордо задрала нос. – Я еще ого-го!

– Я и не спорю. Там наш сосед спрашивал, когда приедешь, – хихикнула Оля.

– Вот сдался мне этот старый пень, – бабушка передернула плечами. – Я себе могу и моложе найти.

Глава 2

Оля скрыла ехидную улыбку за кружкой с чаем. Ба, повернув голову, смотрела пристально. Аккуратно прорисованная левая бровь выгнулась изящной дугой.

– То есть ты сомневаешься? – недобрым тоном спросила ба.

– Нет, – сдавленно пискнула Оля. Ее сейчас просто порвет от смеха. – Но четвертый раз!

– И что? – левая бровь изогнулась еще сильнее. – По закону нет ограничений на количество браков.

– Ба, спасибо за блины! – Оля, поставив кружку, соскочила со стула. – Я рюкзак пойду почищу, пока совсем не присохло.

Схватив рюкзак, рванула в ванную, по пути теряя полотенце с головы. Пришлось тормозить и подбирать. Ввалившись в ванную, прижала к лицу полотенце и расхохоталась. Ба как всегда!

Оля когда говорила, что у нее бабушка живет в Осиновке, все представляли Алевтину Васильевну такой милой старушкой в платочке, с морщинистыми и мозолистыми руками и теплым взглядом. В принципе, почти так оно и было. И платки ба тоже носила, только выбирала цветастое безобразие, завязывая на манер Солохи.

Носила треники и футболки с разными надписями, худи и обувь на толстой подошве. Седые волосы стригла коротко, укладывая ежиком. Лаков для ногтей у нее было больше, чем у внучки. В молодости Алевтина Васильевна занималась легкой атлетикой, даже бегала за район. При этом очень любила самые обычные галоши, и вообще не признавала кроксы. А еще обожала цветастые халаты. В ее коллекции были всякие: от очень толстых до легких хлопковых.

Эти халаты она при любом случае выдавала гостьям. Сама надевала очень редко. Предпочитала другие, похожие на кимоно. Оля подозревала, что ба просто так прикалывается..

Ей от ба достались голубые глаза и частично характер. А еще скорость. При невысоком росте Оля очень быстро бегала. В универе даже обгоняла не самых длинноногих парней. И любовь к огородству. Ну нравилось ковыряться в земле, выращивая всякое разное. Так что поездка на дачу каторгой не была. Две недели с радостью поживет в Осиновке. Отдохнет, позагорает. Тут еще и речка есть. Местные ходят купаться на специальное место.

Интернет только плохонький. Чтобы хоть немного початиться, надо лезть на крышу. Но зато есть много книг. Прям бумажных. И можно спокойно почитать, никто не будет отвлекать.

Немного успокоившись, Оля кинула полотенце на сушилку. Вытащила вещи из рюкзака, отнесла их в комнату. А потом принялась рюкзак чистить. Еще кеды ждали своей очереди. И футболку с шортами надо постирать.

– Все припомню, – грозилась Оля, орудуя щеткой.

Все, кто знал Олю, быстро запоминали: она никогда и ничего не забывает. И что самое интересное – невозможно угадать, когда припомнит. Повезло, если сразу. А то ходи и оглядывайся.

– Эй, енот-полоскун, – в ванную заглянула ба, – ты шорты еще до дыр не протерла?

– Очень смешно, – фыркнула Оля. Шорты и так были модно дырявые.

– Я тебе с чердака дедов свитер принесу, – со смешком пригрозила ба. – Его как раз моль уже наверняка достаточно погрызла. Будешь вообще самая модная. Хэнд-мейд, во! Я по телеку видела. И я в своих калошах и душегрее буду самая модная. Виладж стайл. Звучит же, да?

– Ба, тебе все-таки надо освоить Интернет, – Оля закончила стирать, и выжала шорты. Вылила мыльную воду, поставила тазик под кран. – Будешь постить туда свои фото с огородными образами. Станешь дачным инфлюэнсером.

– Слово какое-то нехорошее, – засомневалась ба. – Ты знаешь, что в начале века инфлюэнцой грипп называли? В начале прошлого века, – уточнила она.

– Знаю, – закрыв кран, Оля продолжила стирку.

Выполоскав вещи, встряхнула и повесила на сушилку. Ну и все. Дел больше нет. Дождь продолжал барабанить. Ветер скрипел чем-то, прям как в фильме ужасов.

– Я твой телефон на зарядку поставила, – опередила Олю ба. – А то опять если провода оборвет, будем куковать без электричества.

– Спасибо, – кивнула Оля.

Сполоснув таз, повесила на специальный крючок. Ванную не так давно переделали для круглогодичного использования. Завели удобства в дом. Жить стало гораздо комфортнее. А то пришлось бы и самой в тазике плескаться.

– Ну раз огородные дела на сегодня все, – ба вышла из ванной, – пойду одеяло попробую дошить.

– Ты еще не все? – Оля пошла следом.

– Нечего тут хихикать, – строго произнесла ба, погрозив пальцем. – Вдохновения не было.

– Ага, – поддакнула Оля и прикусила губу. – Я почитаю. Пока свет есть.

Потому что за окном бушевало такое, что как бы провода в очередной раз не оборвало. И вроде бы летний вечер еще, даже не поздно. А темно!

Ба сняла чехол с раритетной швейной машинки «Зингер». Такие сейчас модно в столы переделывать. Раритетная древность шила прекрасно. И от электричества не зависела, качай себе ногами привод с нужной скоростью.

Посадив на нос очки модели «кошачий глаз» леопардовой расцветки, ба достала лоскутное одеяло, которое пыталась сшить лет пять. Это одеяло уже превратилось в семейный мем.

А Оля, высушив волосы, налила себе еще чаю и уселась с книгой в руках в кресло. Любила пошуршать страницами. Есть в печатных книгах своя особенная прелесть.

Жаль, конечно, что разговор пришлось отложить до завтра. Но в такую бурю переться на улицу никакого желания нет. Да туда даже в гидрокостюме не выйти. Не смоет, так ветром унесет!

Хорошо было читать, попивая ароматный чай, под шум дождя за окном. Который взял и стих, и часа не прошло.