Ника Коваль – Под кожей (страница 18)
– Ты…
___________________________________________
Из сна меня вырывает Лис, обеспокоенно тряся меня за плечи.
– Эм! Милая, проснись!
Открыв глаза, я осознаю, что нахожусь дома, в своей постели. Это был кошмар… На щеках чувствую мокрые дорожки от слёз и понимаю, что подруга стала свидетелем моей слабости. Это всегда удручало меня. Да, Алис мне на данный момент самый близкий человек. Она единственная знает мои проблемы, травмы, и старается помогать. Но как бы я ни старалась это принять, все равно чувствую, что своими проблемами порчу её размеренную жизнь. Тяну её за собой во тьму, откуда нет выхода.
– Снова кошмар? – Она ласково погладила меня по волосам. – Ты плакала и что-то бормотала во сне.
Со вздохом сев на кровати, я вытираю остатки слёз и провожу рукой по волосам. Мне чертовски стыдно перед ней, и чувство вины начинает съедать меня изнутри.
– Да… Прости, Лис. Я…
– Нет, нет. Даже не вздумай извиняться, всё хорошо. – Она слегка улыбается, но её глаза полны беспокойства. – Снова тот самый?… – тихо спрашивает она, словно боится меня задеть.
Я лишь киваю, закрыв лицо руками. Нужно успокоиться. Этот сон мне снится регулярно. Редко бывает, когда я сплю спокойно. Но сегодня… Неужели мой сталкер и есть убийца? Поэтому он следит за мной? Чтобы убить… Или поиграться, а потом убить? Вслед за Линой. Из мысленного потока меня вытаскивает Алис, нежно обвив меня руками и прижав к своей груди.
– Всё будет хорошо, Эм. Убийцу поймают, и всё это, наконец, закончится, – шепчет она мне в волосы.
Хотелось бы в это верить, но полиции как будто плевать. Дело нераскрыто, им не удалось найти никаких улик. Даже гребаного ДНК. Всё, что они мне сказали: «Убийца явно профессионал, но мы сделаем всё возможное для его поимки.» И что в итоге? Нихрена. Просто взяли и забили на это дело.
После всего произошедшего меня вызывали на сотни допросов. Но как я, маленькая девочка, могла донести им хоть что-то? Всё, что я знаю про убийцу, это примерный рост – 180+. И всё. Ни лица, ни каких-либо отличающих признаков или улик. Ничего. Я пролежала месяц в психиатрической больнице для детей, потому что не могла перестать плакать, ловила сильные панические атаки, кошмары преследовали меня везде. Чтобы выйти оттуда, мне приходилось врать, что всё хорошо. Но как уже понятно, с того момента мало что изменилось. Мать была не в состоянии меня содержать из-за чрезмерного употребления наркотиков и алкоголя. Какое-то время я старалась ухаживать за ней, но это было бесполезно. Новость о гибели Лины окончательно выбила её из колеи. Я пыталась заставить её есть, множество раз укладывала пьяную спать, пыталась успокоить, когда она кричала и звала Лину, материла отца и пыталась перерезать себе вены. После клиники я научилась сдерживать эмоции, и мать не видела, как я плачу. Но стоило мне остаться одной, моей истерике не было предела. Мне хотелось закончить всё. Вина грызла меня изнутри. За смерть Лины, за то, что я плохая дочь, за то, что отец, возможно, ушёл из-за меня.
Из-за жалоб соседей на крики в нашей квартире, к нам пришли органы опеки и были потрясены условиями, в которых я жила. Увидя, в каком мама была на тот момент состоянии, опека забрала меня и лишила её родительских прав. Остальное детство я провела в детдоме. Спустя две недели после того, как меня забрали, мама скончалась от передоза. И это стало ещё одним ударом для меня. Я осталась одна. У меня забрали всех. Хотелось вырвать себе сердце, порезать руки, разбить голову об стену. Всё, что могло закончить мои страдания. Даже были попытки, да. Шрамы на руках до сих пор напоминают мне тот вечер, когда я кусочком стекла в уголке игровой комнаты детдома пыталась вскрыть себе вены. Воспитатели были в ужасе и хотели снова отправить меня в психушку. Но психолог, который продолжал со мной работать переубедил их в этом. Он выслушивал всю мою боль, все мои рыдания и успокаивал как отец, которого мне так не хватало. Отправил меня к психиатру, он прописал мне хороший препарат, который помогал мне снова не уйти в состояние агонии. Но самое главное, он дал мне цель, которая стала причиной жить. Мне нужно найти убийцу сестры. И тогда, возможно, я смогу искупить вину перед ней.
И теперь я здесь. С теми же проблемами, но хотя бы с желанием совершить правосудие. Эта мразь так просто не уйдёт.
Вдруг я вспоминаю новую деталь своего сна. Тень. Он убил мою сестру? Или это игры моего расшатанного сознания? В любом случае, это не просто так. Возможно, он как-то связан с этим, но зачем тогда он меня спас? Так, ладно. Обдумаю это позже. На такую голову сложно мыслить.
Лис гладит меня по волосам, и я немного расслабляюсь. Сколько бы не было проблем, она всегда была рядом. Единственный человек, за которого я могу цепляться. И чем ближе мы друг другу, тем больше становится страх предательства. Не подумайте, намеков на это не было. Но с каждым разом боюсь этого всё больше. Келла я же тоже считала другом. И что в итоге… Предательства со стороны Алис я не выдержу. Это окончательно сломает меня.
– Как ты здесь оказалась? – тихо спрашиваю я.
Она чуть отстраняется и нежно улыбается.
– Ты вчера не написала доехала ли ты, и я забеспокоилась.
Точно. Вчера я была не в том состоянии, чтобы даже посмотреть в телефон. Чувство вины снова вспыхивает с новой силой.
– Прости, Лис… Я приехала и сразу вырубилась. – виновато шепчу я, опуская взгляд.
– Эй, всё хорошо. Я понимаю. – Она улыбнулась и погладила меня по плечу. – Как себя чувствуешь?
– Честно… не очень. Келл всё-таки был мне другом, а теперь… – руки автоматически потянулись к синякам на шее.
Её глаза расширяются, и она вглядывается мне в лицо, пытаясь понять о чём я. И тут я понимаю, что проболталась. Чёрт!
– Подожди… Это сделал Келл…? – Тихо, будто боясь ошибиться, шепчет она.
Между нами повисло напряжённое молчание. Я совсем забыла, что вчера так и ни в чём ей не призналась. Стоит ли вообще впутывать её в это? В моей голове все перемешалось, я уже не могу мыслить рационально, будто в голове у меня не мозг, а листы с информацией, которые все перемешались в одну кучу. Пытаясь взвесить все «за» и «против», меня одолевают самоуничижительные мысли, которые не дают мне принять адекватного решения. Но всё-таки с тяжёлым вздохом мне удается прошептать.
– Да.
Алис смотрит на меня с ужасом, сожалением и болью, снова притягивая меня в объятия, пытаясь принести хоть какое-то утешение. И это в какой-то степени помогает. Я утыкаюсь лбом ей в плечо и пытаюсь сдержать вновь нахлынувшие эмоции.
– Мне так жаль… Милая, правда… Господи, какой он подонок… – шепчет она мне на ухо, и из моей груди вырывается глухой всхлип. – Да я его посажу! Как он вообще посмел тебя трогать!? Вот тварь, приеду на работу и перекрою ему капельницу! – Прошипела она, испытывая злость и боль за подругу.
Я ничего не говорю. Нет слов. Просто цепляюсь за Лис, как утопающий за спасательный круг, лишь бы не утонуть в глубине убивающих меня мыслей. Но тут она резко отстраняется, будто её осенило.
– Подожди… Но кто тогда прострелил ему ногу?
Этот вопрос ставит меня в тупик, но я понимаю, что скрывать от неё всё бессмысленно.
– Сталкер.
– ЧТО?! – выкрикивает она, буквально подлетая от удивления на месте. – ТЫ ЕГО ВИДЕЛА?! Он тебе угрожал? Какой он? Я клянусь, если он тебе угрожал пистолетом, я найду его и сама ему ногу отрежу!
Сквозь слёзы у меня вырывается тихий смешок. Эмоциональность подруги всегда поднимала настроение.
– Нет, нет. Она наоборот… спас меня. – шепчу я и наблюдаю, как у Лис чуть не отпадает челюсть.
– Так. А с этого момента поподробней.
Вздохнув, я собираюсь с силами. Трудно об этом говорить, но мне нужно мнение другого человека, который способен мыслить более рационально, чем я. Может ли тень представлять для меня реальную опасность или ему что-то от меня надо? Он явно не тайный поклонник или что-то в этом роде. Он умеет пользоваться оружием, значит, он не простой человек. Может преступник или какой-нибудь член ФБР, а может и вообще ЦРУ, который приехал сюда на задание. Но зачем ему я? Ещё и этот сон…
– Келл пытался меня… ну, ты поняла. Но появился он и защитил меня. Прострелил ему ногу и сказал… Что если увидит его рядом со мной ещё раз, то отрежет ему член.
– ОХРИНЕТЬ! – крикнула она, схватившись за голову. – ПРОСТО – О Х Р И Н Е Т Ь! И это ещё ооооочень мягко сказано! Родная, это ПИЗД....
Я быстро закрываю ей рот рукой.
– Тише! А то соседи начнут стучать из-за твоего крика.
Она делает глубокий вдох и чуть-чуть успокаивается.
– Так, ты видела его внешность? Какой у него голос? Рассказывай всё.
– Обычный человек, ничего такого. Было темно, и я не могу сказать, что прям хорошо его разглядела. Ну и знаешь, мне было не до этого.
– Ох, да… Прости. Господи, я просто в шоке! Это уже какой-то сериал. Если что, могу одолжить ему скальпель для оскопления этого идиота, – усмехается она, пытаясь разрядить обстановку.
– Лис!
– Молчу, молчу.
Ей приходит уведомление, и она берёт телефон. Её глаза расширяются, когда она видит время и вскакивает.
– ОЙ! Милая, мне надо бежать. А то руководство меня прикончит. – Она быстро целует меня в щёку и берёт свою сумку. – Ты отдыхай, восстанавливайся. Вечером заеду, и мы всё обсудим!