Ника Коваль – Под кожей (страница 17)
Я не знал, что ответить. Слова застряли где-то в горле. Во мне смешались все возможные эмоции, даже те, которые я раньше не испытывал. Вина, сожаление, злость и… страх. Видеть человека, с которым ты прошёл все самые поганые моменты, который делал всё ради тебя… таким сломленным. Хуже чувства быть не может. Как ему объяснить свои поступки? Что Эмма не просто девушка? Что я, какого-то хрена, начал что-то испытывать и сам не могу понять что? Я сам не могу разобраться, что происходит, каким образом всё в один момент начало идти под откос. Вздохнув, я опускаю голову и шепчу:
– Я… я не знаю, Рик. Не знаю, что со мной происходит. Такого никогда не было и я не знаю, как это объяснить…
– Влюбился что-ли? Крис, ты же понимаешь, что она наша цель! Что тебе придётся её убить собственными руками! Сам же взялся за это дело. – Вытирая слёзы, он садится снова на кровать и вздыхает.
– Я взялся за это дело, чтобы разобраться. Ты сам знаешь, что я никогда не убью женщину. Мне нужно выяснить, кто на неё сделал заказ и понять в чём она замешана. Что-то мне подсказывает, что это очень скверная история…
– Ладно, допустим. Но что-то ты к ней испытываешь, и не вздумай мне нести околесицу по типу: "нет, это только для дела", "я одинокий волк и мне никто не нужен". Следишь за ней как помешанный. Так ещё и пренебрёг заказом!
– Я сделал это, потому что кудрявый чмошник хотел изнасиловать её!
Глаза Рика расширились. Но непонятно, это из-за ситуации или из-за моего повышенного тона.
– Кудрявый? Это тот, с кем она работает?
– Да. Они были на свидании в ресторане, где был Осборн. И потом он завёл её в переулок.
– Ну нихрена ж себе… Девчонке прям не везёт. Детство тяжёлое, родных убили, кто-то хочет избавиться от неё и теперь это.
– Именно поэтому я и хочу разобраться. На неё кто-то сделал заказ, отец исчез, старшую сестру убили и виновник до сих пор не найден. Мне кажется, что эти дела как-то связаны, но пока не могу понять как.
Рик проводит рукой по волосам и встаёт.
– Ладно, подумаем об этом позже. Сейчас и так проблем жопой жуй, а тебе нужно ещё восстановиться. – Он берёт телефон и идёт к двери. – Я буду в кабинете, а ты поспи. Если что-то понадобится, зови.
– Ты тоже отдохни.
Он усмехнулся, обернувшись на меня.
– Обязательно.
Дверь за ним закрывается, оставляя меня одного. Тишина становится оглушительной. Бесконечные мысли начинают заполнять мой разум, и я откидываюсь на подушку, закрывая глаза. К чему мне приснился этот сон? Эмма… Почему сейчас? Возможно, Рик прав, и я впервые за всю свою чёртову жизнь что-то.... почувствовал? Интересно, как она там? Нужно будет выяснить, но пока надо сосредоточиться на восстановлении. Надеюсь, этот кудрявый кусок говна сдох по пути в больницу. Ещё и эти русские…
Веки начинают тяжелеть, и я поддаюсь объятьям сна в надежде снова увидеть
ГЛАВА 8. ЭММА
Вокруг тьма. Капли проливного дождя барабанят по крышам домов и просачиваются в мою одежду. Где-то слышен лай собак, но я не слышу ничего, кроме душераздирающих криков сестры, которую на моих глазах насилует тёмный силуэт. Между мусорных баков, поджав колени, я сижу и не могу пошевелиться. Лицо не выражает абсолютно ничего, единственное, что выдает весь бурлящий во мне ужас – это слёзы, смешивающиеся с каплями дождя на моих щеках. Вокруг разбросан мусор: выкуренные сигареты, гниющие остатки еды, разбитые бутылки из-под алкоголя. Но единственный мусор здесь я. Сидящая среди дерьма и наблюдающая, как мою любимую сестру терзает монстр. Даже крысы не смеют высунуться из своих укрытий, боясь попасться зверю.
Всё моё тело будто приросло к земле, я не могу пошевелить и мускулом. Лина пытается вырваться, извивается в объятьях монстра, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но сильные мужские руки берут её за рубашку и со всей силы впечатывают в землю. Из её горла вырывается глухой хрип, но она не сдаётся и все равно пытается сделать хоть что-то, что поможет ей спастись. Ударить, закричать, отвлечь. Но всё четно. Чудовище намного больше неё, и всем своим огромным весом он сравнивает её с асфальтом, ритмично двигаясь между её бедер. Волосы растеклись по мокрой земле, смешиваясь с кровью, и из каштанового превратились в грязно-черный цвет. Темная рука в кожаной перчатке обхватывает её шею, заставляя хватать ртом воздух. С каждым мгновением чудовище ускоряло темп и все громче были слышны его хриплые стоны. Сделав два последних толчка, он с силой поддался вперёд и издал протяжный звук наконец наступившего наслаждения. Лина лежала безвольной куклой, оставшись без сил. Её бледные тонкие руки лежали вдоль тела, голова склонилась набок, а грудь еле вздымалась. Монстр медленно отстранился и снял использованный презерватив, который успел надеть после того, как ударил её по голове. Скинул его в ближайший водосток, избавившись от главной улики, и вернулся к ней.
Твердил голос в моей голове, но я так и продолжала сидеть. Ребёнок, которого сковал страх. Который ничего не мог сделать. Даже дышать. Просто смотрел в глаза сестре и не мог поверить в происходящее. Лина смотрела на меня и полной боли улыбкой пробормотала одними губами «уходи». Но даже этого я не смогла сделать. Оставшись на месте, боясь даже моргнуть, я лишь наблюдала, как силуэт достаёт нож и нависает над ней. По паузе можно подумать, что он что-то говорит, но мне не удаётся расслышать. Как в замедленной съёмке, черная ладонь ложится ей на лоб, откидывая ее голову назад, и лезвие подходит к её горлу. Мучительно медленно нож режет её плоть, но криков я не слышу. Вижу лишь кровь, которая в огромных количествах начинает растекаться по асфальту. Он перерезал ей глотку. Последующие разрезы наносились с нечеловеческой силой, в какой-то момент я услышала хруст её трахеи. Но и на этом он не остановился. Ножевые удары пошли по её груди и животу. Кровь брызгами разлеталась в стороны, заполняя собой всё. Лина пыталась цепляться за жизнь, её ноги сгибались и разгибались, пальцы на руках сжимались, пока в один момент она не застыла. Убийца выпрямился и смотрел на неё, как на своё творение. Как на шедевр, который он только что создал своими руками. Из-за капюшона не видно его лица, но по облегчённому вздоху понятно, что он доволен своей работой. Подняв перед собой нож, он провел по лезвию языком, слизывая с него ещё теплую кровь. Это не человек… Псих, зверь, монстр. Кто угодно, но не человек. Он любит вкус крови, любит её запах, как вампир, долго голодавший в заточении. Сложив оружие в карман, он бросает последний взгляд на застывшее тело и скрывается во тьме.
Ещё какое-то время я сижу и смотрю на тело Лины. Мне кажется, что я просто сплю, что это всё какой-то ужасный кошмар, от которого я сейчас проснусь в холодном поту. Но идущий дождь и холодный ветер подтверждают, что это реальность. Реальность, которая будет меня преследовать всю мою жизнь. Я нахожу в себе силы подняться. Я вся продрогла, ноги онемели, тело пробивает сильная дрожь. Мелкими шагами я приближаюсь к сестре, и металлических запах крови вызывает у меня тошноту. Но истинный ужас накрыл меня, когда мои глаза смогли рассмотреть в темноте тело как следует. Ноги лежат в неестественной позе, как у переломанной куклы, многочисленные ножевые раны и горло, из которого виднеется трахея. Из моего горла, наконец, вырвался животный крик, который разнёсся по всему переулку. Упав на колени, меня накрывают рыдания, а руки тянутся к руке Лины. Светлые колготки и край моего детского сарафана пачкаются в свежей крови, которая растянулась в огромную бордовую лужу и с дождевой водой стекала в водосток. Трясущимися руками поднимаю её голову и прижимаю к груди. Алая жидкость всё ещё проливным потоком вытекала из её шеи, но я отказываюсь отпускать сестру. Держа её холодное тело, я пытаюсь сказать хоть что-то, но из горла вырываются лишь обрывки слов.
– С…с…сестрёнка… П…проснись…н..нам нужно домой.... нас м…мама....ждёт, – шепчу я, между всхлипываниями. – П…прости, я… я испугалась.... я…я..не помогла…
Вся моя одежда окрасилась в красный, дождь лил всё сильнее, но я продолжала повторять слова извинений, как мантру.
– Ты обещала....обещала в…всегда быть со мной.... и… и поехать в Ди…Диснейленд…
Я попыталась зажать её шею рукой, но ничего не получалось. Соприкосновение кожи с окровавленной плотью создавало мерзкие звуки, от которых тошнотворный ком подкатывал к горлу. Слёзы градом стекали по щекам, падая на лицо Лины и вырывая из меня истошные всхлипывания. Но вдруг за спиной я слышу шаги, которые явно приближаются ко мне. От страха я застываю, но всё-таки заставляю себя медленно обернуться.
Надо мной стоит мужчина. Тот самый, что убил мою сестру. На нём капюшон, и в темноте я не могу разглядеть его лица. В руке нож, которым он перерезал горло самого дорогого мне человека. Мысли закрутились. Мозг начал обдумывать разные варианты событий. Резко убежать или принять смерть и пойти вслед за Линой. Но мои мысли прерывает голос, от которого я застываю в шоке.
– Ну, привет, котёнок.
Он снял капюшон. Свет из разбитого фонаря упал на скулы, знакомую линию подбородка, тёмные волосы. Нет. Не может быть. Мозг отказывался складывать картинку. Убийца и спаситель. Монстр и… Он. Из моих уст вырвался не крик, а тихий леденящий шёпот: