Ника Коваль – Под кожей (страница 10)
– НЕТ! – Кричу я и отрываюсь от раковины.
Воспоминания вспыхивают перед глазами. Лина. Кровь. Переулок. Меня трясёт, бросает то в жар, то в холод. Сжимаю руки в кулаки и начинаю медленно считать.
Один. Белая раковина. Холодный фарфор.
Два. Капля воды
Три. Звук за дверью. Чей-то голос.
Четыре. Часы… тикают
Пять.
Шесть.
Сквозь пелену паники, мне всё же удается расслышать обеспокоенный голос Лис, она стучит в дверь.
– Эмма! Эмма, открой! Ты в порядке?!
Сделав глубокий вдох, я дрожащими руками открываю дверь, и меня сразу обхватывают тёплые руки.
– Боже, ты как, Эмми? Снова приступ? Дыши, милая… Всё хорошо, я с тобой, – она обнимает меня и гладит по спине.
Я сжимаю её в объятиях и прерывисто дышу. Мне понадобилось 10 минут, чтобы окончательно прийти в себя и отстраниться.
– П…прости… я думала, что… справлюсь, – шепчу я и шмыгаю носом.
– Ничего, всё хорошо, я понимаю, – она мягко улыбается и гладит по плечу. – Езжай домой, я вызвала тебе подмену. Тебе сегодня ещё на свидание ехать.
Лис подмигивает, что вызывает у меня слабую улыбку.
– Может, ты и права, – робко говорю я. И как раз в этот момент приходит SMS от Келла.
Келл с работы:
Хотел уточнить, любишь итальянскую кухню?
Мы выходим из туалета, и у стойки регистрации стоит толпа взволнованных родственников, которые оглушают медсестру криками и вопросами. Алис сразу уводит меня в ординаторскую и сажает на диван.
– Всё, теперь спокойно переодевайся и езжай домой, – говорит она, протягивая мне стакан воды, – обязательно напиши, как доберешься.
Я беру стакан и делаю пару глотков.
– Хорошо. Спасибо, Лис.
Она улыбается и целует меня в щёку, идя к выходу.
– Давай, подруга. Развейся и обязательно позвони мне вечером! Целую!
Оставшись одна, я вздыхаю и закрываю лицо руками. После приступа моё тело охватывает слабость. Какой отвратительный день… Точно. Я же не ответила Келлу.
Эмма Грей:
Люблю.
Келл с работы:
Отлично, тогда пойдём в ресторан:) С нетерпением жду встречи!
Эмма Грей:
Хорошо.
Отвечаю, конечно, максимально холодно, но у меня нет настроения на излишние любезности. Отложив телефон, я встаю и иду переодеваться. Именно сегодня я надела красную толстовку. От этого ловлю сильный триггер.
На телефон снова приходит уведомление.
Келл с работы:
Всё хорошо?
Эмма Грей:
Да. Просто устала. Смена выдалась очень тяжёлая.
Келл с работы:
Ты уже закончила? Так рано?
Эмма Грей:
Угу, так вышло. При встрече расскажу.
Келл с работы:
Хорошо, надеюсь, ты в порядке…
Эмма Грей:
В порядке, не переживай. До встречи.
Убираю телефон в карман и выхожу из ординаторской. Атмосфера в отделении ужасная. Родственники погибших пациентов безудержно плачут, кто-то падает в обморок, а у кого-то вступает в ход агрессия и неверие. Шум стоит невыносимый, и я как можно быстрее иду к выходу.
На улице идёт дождь. Замечательно. Что ещё принесёт мне этот день? Проклиная весь мир, сажусь за руль и завожу двигатель. Не заводится. Сука! Стучу по рулю и прижимаюсь к нему лбом. Спокойно… Дыши. Пытаюсь завести ещё раз и, наконец, получается.
По дороге домой меня клонит в сон. Всё бы отдала, чтобы сейчас оказаться в постели. Дождь бьет по лобовому стеклу, но чёртовы дворники не работают. Я люблю свою машину, но за счёт своего возраста она всё чаще подводит. Уличный мрак только усугубляет ситуацию, вызывая во мне бурю непрошеных мыслей. Сталкер. Убийца. Лина. Паника. Хочется, чтобы я хоть на мгновение забыла обо всём и просто отключилась. Ну, пожалуйста.
В квартире темно и холодно. Скинув обувь, я сразу иду в душ. Горячая вода разливается по моему телу, пар начинает окутывать пространство. Мне нужно смыть с себя эту смену, смыть этот кошмар.
Внезапный образ возникший передо мной заставляет меня закричать. Водяной пар сгустился, приняв очертания.
Я не увидела её – я почувствовала. Запах медной монеты и влажной земли ударил в нос. Вода, стекающая по спине, стала липкой и тёплой. Я зажмурилась, но образ не исчез – он был нарисован на внутренней стороне век: синяки как гроздья черного винограда на бледной коже. И тихий шепот, который был громче крика: «Почему ты жива, а я нет?»
Передо мной стоит Лина, её горло перерезано и когда-то русые волосы слиплись от крови. Одежда грязная и разорвана в клочья.
Я закрываю лицо руками и падаю на плитку, безудержно крича.
Голос в голове не умолкает, от чего я в отчаянии прижимаю ладони к ушам. Слёзы текут по моему лицу, смешиваясь с каплями воды.
– Нет… нет! Это не я… Ты умерла… Ты не здесь… Я не виновата!
Всё стихает. Открыв уши, я поджимаю колени к груди и даю волю эмоциям. Плечи трясутся от рыданий, а с губ срываются прерывистые всхлипывания. Чувствую себя жалкой.